Почему, вопреки всему ходу геополитическому, выживают малые народы, сохраняют язык, культуру, историю? Они чтут собственные традиции, через поколения крупинками бережно несут каждое зернышко мудрости предков.
Я тоже представитель малого народа – мои предки огузской группы, родом из Древнего Ирана, волею судеб оказались в Самарканде (Узбекистан). Мы говорим на адаптированном узбекском языке, но соблюдаем все обычаи предков, помним и ценим каждого, кто внес толику вклада в выживаемость своего народа. На днях я с оказией получил из Родины малой подарок – книгу моего друга и Учителя, председателя самой крупной на территории бывшего СССР общины иранцев в Самарканде, Хайдар-ака Холова «Ватан ягонадир, Ватан биттадир» («Родина одна, Родина неповторима» – мы ее переиздадим на русском языке). Он доходчиво, но опираясь на научные источники, рассказал о том, кто мы, откуда мы, чем, как жили и живем. С превеликим уважением пишет о наших соплеменниках, кто внес и вносит вклад в сохранение нашей идентичности, процветание Родины. Меня до слез тронуло, что в этой книге нашлось места и для моей семьи, для меня...
Именно эта генная память во мне откликнулась, когда мой друг Аюп Мальсагов, председатель ингушской общины, попросил написать стихи к трагическому юбилею в истории своего народа. И родилась баллада «Операция "Чечевица"», которая уже год кочует по разным книжным изданиям.
Именно поэтому я пообещал, что к 255-летию вхождения Ингушетии в состав Российской империи тоже что-то не менее достойное напишу. Но сегодня на праздник народного спорта на базе «Вертолетчик» в Сочи в память о героической ингушской альпинистке Лейлы Албогачиевой я пришел с подарком от коллеги – поэта Светланы Петровской – и прочитал перед собранием вот эти проникновенные строки:
ПАМЯТИ ЛЕЙЛЫ АЛБОГАЧИЕВОЙ
Она была из тех, кто очень любит жизнь.
Из тех, кого мечта на крыльях унесла.
Никто не ожидал, какие виражи
Коварная судьба для Лейлы припасла
##
Далёкое село. Семь братьев и сестёр.
Текла неспешно жизнь среди родных долин.
Единожды вдохнув прохладу дальних гор,
Влюбилась навсегда в сияние вершин.
##
Кто верит вещим снам, кто знает жизни вкус –
не будет одинок среди безмолвных скал...
12 раз она всходила на Эльбрус.
И дважды Эверест ей небо открывал.
##
И вновь она ушла в отчаянный поход.
Эльбрусский снежный крест мечтая покорить.
Прославить вновь страну и гордый свой народ.
Но прервала судьба прекрасной жизни нить.
##
Ингушская земля легендами полна.
Святые божества вершат немало дел.
А если вдруг беда? То чья же здесь вина?
И кто при свете звёзд за ней не досмотрел?
##
И были рядом с ней лишь снежные ветра.
Летели облака, на пастбища спеша...
И месяц молодой сказал – Салам, сестра!
Навечно средь вершин
Теперь твоя душа.
##
Семнадцать национально-культурных общин прислали на этот праздник единения – соревнования по стрельбе из лука – своих представителей. После, как водится на Кавказе, гостеприимные ингуши пригласили нас к обильному столу с национальными яствами. Естественно, как велит традиция, каждому определили место по заслугам, в первую очередь, лет. Распорядитель с широким жестом настоятельно пригласил меня за главный стол. Там уже по-хозяйски расположился уважаемый по чину, а не по летам и заслугам, новоиспеченный депутат. Он жестом руки преградил мне доступ к главному столу и возвестил во всеуслышание: «Здесь будут сидеть организаторы». А распорядитель, ровесник (может даже постарше?) и тезка Аюпа, один из организаторов праздника, вернул меня назад: «Ваше место – здесь!»
Но этот маленький инцидент аппетита мне не испортил: на столе исходили ароматами родной плов, лепешки, ингушская халва – моя мама готовила точно такую же!, жареная в кипящем масле «роза» из теста – моя мама готовила такую же!
Простительно какому-то чиновнику не знать традиции, но простительно ли депутату, народному избраннику? Тут я вспомнил один маленький эпизод двухлетней давности: «Вслух сказал другой тост». По сути, это было продолжением, частью, другой истории: «Я понял отец, так и будет!»
Выводы, уважаемый читатель, за вами.