Найти в Дзене
Вечерний Тришин

Я мечтала о втором ребёнке – но врач сказал, что роддом у нас закрыли. Как тут повышать рождаемость?

Когда говорят о демографии, часто обсуждают выплаты, материнский капитал, пособия, но почти никогда не говорят про инфраструктуру. Тем временем по всей стране закрываются районные роддома. Женщин отправляют рожать за десятки километров. Для одних – это просто неудобство, для других – повод отказаться от второго ребёнка. Бывшая коллега Анастасия поделилась своей историей: она была готова к новой беременности, но услышала от врача, что теперь рожать в родном городе негде. У нас с мужем есть дочь. Ей 5 лет. Всё это время мы жили скромно, но стабильно. Он работает в автосервисе, я – в аптеке. Свой дом, огород, машина – простая жизнь в райцентре. Мы не спешили со вторым, но мечтали. Хотелось, чтобы дети были не слишком с большой разницей. Когда дочке исполнилось пять, мы с мужем сели и честно поговорили. Хотим ли ещё ребёнка? Готовы ли? Оба решили, что да, готовы и хотим. Взвесили финансы, расписание, помощь бабушек. И я пошла к гинекологу, чтобы начать обследования и готовиться к беременн
Оглавление

Когда говорят о демографии, часто обсуждают выплаты, материнский капитал, пособия, но почти никогда не говорят про инфраструктуру. Тем временем по всей стране закрываются районные роддома. Женщин отправляют рожать за десятки километров. Для одних – это просто неудобство, для других – повод отказаться от второго ребёнка. Бывшая коллега Анастасия поделилась своей историей: она была готова к новой беременности, но услышала от врача, что теперь рожать в родном городе негде.

Мы с мужем хотели ещё одного

У нас с мужем есть дочь. Ей 5 лет. Всё это время мы жили скромно, но стабильно. Он работает в автосервисе, я – в аптеке. Свой дом, огород, машина – простая жизнь в райцентре. Мы не спешили со вторым, но мечтали. Хотелось, чтобы дети были не слишком с большой разницей.

Когда дочке исполнилось пять, мы с мужем сели и честно поговорили. Хотим ли ещё ребёнка? Готовы ли? Оба решили, что да, готовы и хотим. Взвесили финансы, расписание, помощь бабушек. И я пошла к гинекологу, чтобы начать обследования и готовиться к беременности.

Рожать будете в области

Первый приём прошёл спокойно. Врач порадовалась, что мы решились. Потом открыла карту, посмотрела на меня и сказала фразу, которую я не сразу поняла: «Вы же в курсе, что наш роддом закрыли?»

Я переспросила: «Как – закрыли? Совсем?» Она кивнула: «Да, с начала года». Теперь всех возят в областной центр. У нас только амбулатория, наблюдение. Рожать – только там.

До областного центра расстояние 87 км. Автобус один и ходит два раза в день. Своя машина у нас есть, но зимой дорогу часто заметает. В прошлом году соседка так и не доехала, а родила по пути, в машине. Хорошо, что с ней была акушерка, которая случайно поймала попутку, успела помочь.

У меня началась паника

Я вышла из кабинета с дрожащими руками. Всё, что мы планировали, рухнуло за одну минуту. Я представляла, как приду в тот же роддом, где рожала дочь. Те же стены, знакомые лица, родная палата. А теперь – чужой город, незнакомая больница, неизвестно какие условия.

Я позвонила мужу, он сразу сказал: «Не переживай, справимся. Найдём способ». Но у меня внутри всё сжалось. Как можно спокойно идти на беременность, зная, что в критический момент тебя может просто не успеть довезти?

-2

Мнение соседок

Я начала спрашивать у знакомых, как у них. Оказалось, что многие теперь откладывают второго или вовсе отказались. Одна сказала прямо: «Я хотела, но боюсь. С первым рожала с осложнениями. А если сейчас не довезут?»

Другие жалуются: в областной роддом приезжих не очень жалуют. Смотришь, а в карте написано: «отправлена по маршруту из района», и уже чувствуешь себя лишней. Да и попасть туда заранее дорого. Нужно снимать жильё или ложиться в патологию заранее. А если есть старший ребёнок? А если работа?

Я не против демографических программ. Пособия, выплаты – всё это важно. Но когда в твоём районе нет роддома, никакие деньги не перекроют страх. Женщина должна чувствовать, что о ней позаботятся. Что в экстренной ситуации рядом будет врач, а не трасса.

Когда я сказала врачу, что, возможно, передумаю, она не удивилась. Врач сказала: «Вы не первая. Почти все так говорят». Вот такая у нас теперь статистика. Не потому, что не хотят детей. А потому что просто негде рожать.

Наш роддом не был идеальным. Старое здание, тесные палаты, не хватало оборудования, но он был. Были опытные акушерки, которые знали нас всех по именам. Были врачи, к которым шли по рекомендации. Мы рожали с уверенностью, что рядом – свои. Теперь здание стоит пустое. Говорят, сделают архив. Или склад. И никто не спрашивает женщин – как они теперь? Где будут рожать? Как доедут в снег или в жару?

Женщина принимает решение о ребёнке не по сводкам Минздрава. Она смотрит на реальность вокруг. Есть ли врач? Есть ли роддом? Будет ли безопасно? И если ответ – «нет» или «не факт», никакие лозунги о поддержке семей не работают. Пока роддома в районах превращаются в склады, говорить о росте рождаемости – наивно. Там, где нет медицинской уверенности, нет и мотивации. Потому что для женщины важно не просто родить, а родить в безопасности. И это – не привилегия, а базовая потребность.