Заявила дочь матери, когда она решила всё отдать своему старшему сыну, а дочь оставила ни с чем.
***
После свадьбы жизнь молодых начала стремительно меняться. Олеся и Дима, не теряя времени, сняли уютную квартиру недалеко от работы. Их решение переехать было продиктовано не только практическими соображениями, но и желанием начать всё с чистого листа.
Однажды вечером, разбирая вещи, Олеся наткнулась на конверты с поздравлениями и вспомнила про странное поздравление матери.
— Алло, мам, привет, — начала она разговор. — А что за дом ты нам на свадьбе пообещала? Я так и не поняла.
На том конце провода воцарилась короткая пауза.
Для тех, кто не читал начало рассказа, оно тут:
— А ты думала, мать твоя такая простая? — в голосе Петровны послышалась насмешка.
— Есть один старинный бабушкин дом в деревне. За двести километров от города. Вот, бери своего Димку, пусть в выходные отвезёт нас осмотреть ваше наследство.
Олеся замерла. Она никогда не слышала о каком-либо доме. Все её детские воспоминания были связаны только с городской квартирой.
— Мам, но я даже не знала о существовании этого дома…
— А чему удивляться? — перебила Петровна. — Твоя бабушка умерла рано, а мне тогда было не до разъездов. Дом стоял пустой почти тридцать лет.
В памяти Олеси начали всплывать обрывки разговоров. Действительно, мама редко рассказывала о своей матери, а если и упоминала, то всегда вскользь, будто стеснялась чего-то.
На следующий день она поделилась новостью с Димой.
— Может, это и к лучшему, — спокойно ответил он. — Посмотришь, что там, и поймёшь, стоит ли связываться.
Дорога к наследству
Раннее субботнее утро встретило их прохладным осенним туманом. Машина медленно выезжала из города, увозя четверых пассажиров навстречу неизвестности. На заднем сидении расположились Марья Петровна и Павлик, впереди — Олеся с Димой.
Дорога поначалу протекала в напряжённой тишине. Каждый думал о своём, но мысли всех были связаны с одним — с таинственным домом, который ждал их в конце пути.
Первым не выдержал Павлик. Его самодовольную улыбку было невозможно скрыть.
— Ну что, сеструха, — начал он, растягивая слова, — вот приданое тебе подкатило шикарное, целый дом, не то что какая-то там однушка!
Олеся лишь фыркнула в ответ:
— Хочешь, махнёмся не глядя?
— Не, я уж переселился, вещи перевёз, мебель туда заказал, — с явным превосходством в голосе ответил Павлик, демонстративно отворачиваясь к окну.
Марья Петровна, сидевшая рядом, делала вид, что её не касается этот разговор. Её тонкие губы были сжаты в тонкую линию, а руки нервно теребили край платка.
Дима всю дорогу хранил молчание. Он понимал, что этот дом вряд ли станет их постоянным жильём — слишком далеко от города, да и состояние его, судя по всему, оставляло желать лучшего. Но он был достаточно проницателен, чтобы понять: сейчас не время высказывать своё мнение. Конфликт с тёщей и её сыном мог испортить отношения в молодой семье.
— Ладно, Олесь, — наконец нарушил молчание Дима, — подарок есть подарок. Надо быть благодарным маме. Ведь она не обязана была ничего дарить, а тут дом, пусть и в деревне. Будем летом выезжать на природу, хорошая дача никогда не помешает.
Его спокойный голос немного разрядил обстановку. Олеся благодарно сжала его руку. Она ценила в муже это умение находить светлые стороны даже в самых сомнительных ситуациях.
Машина тем временем набирала скорость, увозя их всё дальше от городской суеты. За окном мелькали знакомые пейзажи, сменяясь незнакомыми. Впереди их ждал дом, хранящий в своих стенах тайны прошлого и, возможно, ответы на многие вопросы.
***
Прибытие в деревню
После двух часов тряски по просёлочным дорогам семья наконец-то добралась до места назначения. Центральная улица деревни встретила их унылым пейзажем заброшенных домов и непролазной грязью после вчерашнего ливня.
— Приехали, дальше ехать опасно, — констатировал Дима, останавливая машину. — Грунтовка после дождя превратилась в болото, можем застрять.
Петровна недовольно фыркнула:
— И что теперь? Пешком пойдём?
— Не переживайте, — улыбнулся Дима, доставая из багажника разноразмерные калоши и резиновые сапоги. — Хорошо, что я подготовился, ведь знал, куда едем.
Оставив машину на центральной улице, группа направилась искать подарок матери и тещи. Деревня производила удручающее впечатление — явно вымирающая, забытая всеми. Дорога от деревни до райцентра представляла собой печальное зрелище: пятнадцать километров разбитого асфальта, последний ремонт которого был сделан, судя по всему, в начале двухтысячных.
Дима и Олеся с любопытством оглядывались по сторонам. В этой части деревни большинство домов стояли заброшенными, с заколоченными окнами и провалившимися крышами. Лишь пара строений выглядела более-менее прилично — видно было, что кто-то приезжает сюда летом и делает минимальный ремонт.
Дом, к которому они направлялись, оказался старинной постройки, явно дореволюционной. Кирпичные стены, к счастью, неплохо сохранились, но крыша находилась в плачевном состоянии — местами прогнила, а местами и вовсе отсутствовала.
— Э-э, нет, я, пожалуй, внутрь заходить не буду, — заявил Павлик, отступая назад. — Крыша какая-то ненадёжная, ещё сложится невзначай, а мне ещё пожить охота!
Петровна, нервно оправляя платок, пробурчала:
— Ну что же вы так сразу? Дом-то хороший был когда-то…
Дима, не обращая внимания на страхи брата жены, осторожно пробрался сквозь заросли одичавшего кустарника к крыльцу. Старая дверь покосилась, а замка на ней давно не было — видимо, предыдущие посетители уже позаботились об этом.
Олеся, немного поколебавшись, последовала за мужем. Она понимала, что этот дом — их наследство, и нужно посмотреть, с чем они имеют дело. Петровна, недовольно ворча, последовала за молодой парой, а Павлик отошёл ещё дальше, предпочитая наблюдать за происходящим с безопасного расстояния.
Внутри дома царила атмосфера запустения. Пыль толстым слоем покрывала пол, паутина свисала с потолка, а в воздухе стоял характерный запах старости и заброшенности. Дима включил фонарик на телефоне, освещая тёмные углы старинного дома.
— Ну что ж, — пробормотал он, оглядываясь по сторонам, — ремонт здесь предстоит капитальный. Но фундамент крепкий, а это главное.
Петровна, стоя у порога, мысленно проклинала себя за эту затею. Она не ожидала, что дом окажется в таком плачевном состоянии. Но отступать было уже поздно — слово сказано, подарок подарен, и теперь оставалось только смотреть, как молодые будут выкручиваться из этой ситуации.
*****
Родительский дом
— Ну я думала, будет хуже, мам… — с удивлением произнесла Олеся, оглядываясь по сторонам.
Петровна, словно перенеслась в прошлое, медленно прошлась по комнатам.
— Да, родительский дом, милый дом… — прошептала она, и слеза скатилась по её щеке.
— Вроде всё как было, а как будто уже не тот это дом. В моих воспоминаниях он полон света, чистоты…
Её голос дрожал от нахлынувших чувств.
— В этом доме жила твоя бабушка, я тут выросла, а до этого дом принадлежал твоей прабабке. А кто жил тут до моей прабабки, я даже и не знаю…
Старинные стены словно затаили дыхание, прислушиваясь к нежданным гостям. Дом, не видевший своих хозяев почти четверть века, будто ожил. В его потрескивающих стропилах на крыше, в каждой трещине чувствовалась боль и обида.
Дом словно шептал: «За что вы меня бросили? Чем я вам не угодил? Вы же мне обязаны тем, что сейчас живёте на свете. Я — дом ваших предков».
Внутри царил настоящий разгром. Пол в некоторых местах просел и прогнил, половые доски вспучились, образуя опасные провалы. Потолок был испещрён тёмными пятнами от протечек. Все шкафы и тумбы были раскрыты настежь, а по всему дому валялись разбросанные вещи. Очевидно, что мародёры уже побывали здесь в поисках ценностей.
Петровна, пытаясь скрыть волнение, начала раздавать указания:
— Дом, милый дом… — смахнула она очередную слезу.
— Так, Дима, тут надо навести порядок. Давай вот все эти ящики с хламом выноси к переднему двору. Потом, как можно будет проехать на машине, отвезёшь это на свалку.
— И старую бабушкину кровать давай тоже разбирай и выноси, она вам тут точно не понадобится, — продолжала командовать она.
— Мам, как Дима это всё один вытащит? Позови Павлика! — резонно заметила Олеся.
В этот момент в дверях появился Павлик, который решил всё-таки заглянуть в родовое гнездо.
— Э, нет, братва, ваш дом — вы тут и разбирайтесь, меня не надо втягивать, — заявил он, демонстративно присаживаясь на ступеньки и доставая сигарету.
*****
Неожиданная находка
Дима, исполняя указания тёщи, с трудом выволок на улицу тяжёлую перину со старой кровати. Матрас был настолько плотным и древним, что казалось, будто в нём спрятан целый мир. Олеся помогала мужу, и вместе они пытались перетащить ношу через порог.
На крыльце, когда молодожёны неловко наклонили матрас, произошло неожиданное — ткань обивки не выдержала веса и прорвалась. Что-то металлическое и звонкое выпало из недр матраса, рассыпавшись по деревянным половицам крыльца.
— Монеты!!! — воскликнул Павлик, который до этого момента скучающе сидел на ступеньках. Его глаза мгновенно загорелись, когда он увидел, как старинные монеты, почти не тронутые временем, разлетаются по полу.
Не теряя ни секунды, он, словно опытный охотник, метнулся к находке. Несмотря на свою полноту, Павлик двигался удивительно проворно, напоминая ожиревшего, но всё ещё ловкого кота. Он быстро собрал все монеты, внимательно их рассмотрел и с торжеством объявил:
— Похоже, это золотые императорские монеты! Тут Николай II изображён!
На крыльцо, услышав шум, выбежала Петровна. Её лицо выражало смесь тревоги и любопытства.
— Павлик, что ты нашёл? Покажи! — её голос дрожал от волнения.
— Мам, похоже, это клад был зашит в старом бабушкином матрасе! — с гордостью протянул Павлик. — Тут одиннадцать золотых монет!
Петровна, услышав эти слова, не смогла сдержать эмоций. Её лицо исказилось от боли, а по щекам потекли слёзы.
— Вот это да… — прошептала она. — А я всю жизнь мечтала, ждала чего-то подобного, что судьба мне подкинет подарок. А его не было и не было… Приходилось всё своим трудом и жуткой экономией, а тут оказывается, всё рядом было…
В этот момент на крыльце воцарилась тяжёлая тишина. Олеся и Дима переглянулись, не зная, что сказать.
Павлик, осознав значимость находки, уже прикидывал в уме, сколько могут стоить эти монеты. А Петровна продолжала плакать, осознавая, что всё это время богатство лежало буквально у неё под носом, а она даже не подозревала об этом.
Никто не знал, как теперь развернутся события. Находка перевернула всё с ног на голову, поставив под сомнение все прежние договорённости и планы. И только старый дом, словно удовлетворённый тем, что наконец-то раскрыл свою тайну, молча наблюдал за происходящим, храня в своих стенах ещё немало секретов.
***
Конфликт интересов
— Да мы теперь с тобой богаты, Павлик! — Петровна крепко обняла сына, её глаза горели жадным блеском.
— Да, маман, только за одну такую монетку тысяч триста можно выручить, а тут их одиннадцать штук — это три миллиона! — Павлик уже мысленно тратил деньги. — Джип себе куплю!
— Мам, в смысле «вы с Павликом богаты»? Ты вроде этот дом нам с Димкой подарила, да и волокли этот тяжеленный матрас тоже мы. А Павлик вообще в сторонке курил! Как это понимать? — возмутилась Олеся, чувствуя, как внутри закипает гнев.
Но Петровна уже не слышала её слов. Она с лихорадочным блеском в глазах разрывала матрас, вспарывая его в разных местах в поисках новых сокровищ.
Павлик, забыв о сестре, помогал матери, методично проверяя каждый сантиметр старой перины. Двадцать минут они возились с находкой, вспотевшие и запыхавшиеся.
— Фу, похоже, больше ничего, — Петровна вытерла пот со лба.
— А ты, Олеся, сразу делить! Какая ты меркантильная! Вот вечно своему брату завидуешь. Павлик же эти монеты нашёл, значит, и его находка.
— Позвольте, Марья Петровна, но раз дом вы подарили нам, значит, как минимум 50% уже наши, так как клад был найден в пределах нашей собственности.
— Плюс мы, как хозяева дома, не давали вашему сыну согласия на поиск и сбор ценностей — он самозахватом это сделал. Так что Павлик по закону никакого отношения к ценностям иметь не может, — спокойно, но твёрдо произнёс Дима.
— Ты чего мелешь? Ты вообще тут кто? Нарисовался тут и права качаешь! — взвился Павлик. — Это мой дом!
— Да, между прочим, я ещё дом на вас не переоформляла, так что по наследству этот дом мне принадлежит, понятно? — Петровна грозно подбоченилась.
В этот момент терпение Олеси лопнуло. Она посмотрела на мать с такой болью и разочарованием, что даже Павлик на мгновение замолчал.
— Ладно, Олесь, всё с ними ясно, — Дима взял жену за руку. — Пойдём отсюда.
Они вышли из дома, оставив мать и брата наедине с их жадностью и спорами. Олеся лишь на мгновение обернулась, чтобы бросить последний взгляд на женщину, которую считала своей матерью.
— Мам, я тебе точно родная? — тихо спросила она, и в её голосе прозвучала такая боль, что даже черствое сердце Петровны дрогнуло. Но было уже поздно.
Машина увозила молодую пару прочь от старого дома, от семейных интриг и жадности. Впереди их ждала новая жизнь, и теперь они знали наверняка — рассчитывать они могут только друг на друга.
Кто не читал первую часть, она уже на канале, как у автора будет возможность, тут будет ссылка.
Обязательно ставьте 👍 Также подпишись на Телеграмм, там вы не пропустите новые публикации и узнаете, что осталось за кадром Дзена: https://t.me/samostroishik