На открытии памятника литературному д'Артаньяну в Оше Александр Куприн писал: Какая прелестная фигура! Бедность и гордость, мотовство и бережливость. Отчаянная храбрость и стыдливое добродушие. И больше всего бряцание и блеск слов, упоение бесшабашным остроумием, невероятные гиперболы, отчаянно веселые шутки и проказы, которые так и называются гасконадами. А из глубины этакого фейерверка выглядывает нежный и добрый человеческий лик. 1931 И знаете, чем больше перечитываешь трилогию, тем больше убеждаешься, что д'Артаньян действительно добр, хотя частенько и пытается это скрыть. И эта доброта проявляется чем дальше, тем больше и не только тогда, когда речь идет о друзьях. Вот, к примеру, история из второго тома романа "Виконт де Бражелон". Д'Артаньян чувствует, что происходит что-то не то, нечто, что его тревожит, в чем замешены Арамис и комендант Бастилии Безмо, и это может привести к несчастью. Он не знает, какое — просто ощущает. Комендант отправляет Арамису (точнее, Портосу, потом