«Самокрещенцы - старообрядческое течение беспоповцев, по учению которых каждый должен сам над собой совершать таинство крещения. Основателем толка был мужик Роман Даниловец (XVII в.). Этот взгляд ими распространен и на таинство брака. В настоящее время самокрещения фактически не бывает, так как новорожденных у самокрещенцев крестят повитухи (почему толк иначе называется еще бабушкиным согласием)».
Полный православный энциклопедический словарь. Том II.
На территории, после революции вошедшей в состав Красногорского района, самокрещенцами основан поселок Монастырь (Моностырский), более известный как Частая или Частинка (Чистинка).
Самокрещенцы эти были так называемыми «затыльниками» или «затыльниками по холсту». Основатель тайнинской секты «затыльников» Василий Петрович Ашов во время крещения становился спиной к востоку и троекратно погружал в воду крещающегося затылком, объясняя это тем, что «Иоанн Креститель, как и на иконах пишется, стоял лицом к лицу с Христом и теми, которых он крестил». Еще один житель Тайны - Иван Киприянович Фомичев погружал крещающихся также затылком, но делал это исключительно в реке, «ибо Христос крестился в реке Иордане». Участвующие в этом обряде спускались к водоему по ткани с присловием: «По холсту, да ко Христу»: отсюда и пошло название секты - «затыльники по холсту».
Иван Киприянович Фомичев был родом из Пермской губернии, где исполнял обязанности помощника православного противораскольнического миссионера протоирея Луканина. Потом он «уклонился в раскол» и бежал в Сибирь. В 7 верстах от Тайны Фомичев основал монастырь, служивший объединяющим центром для самокрещенцев Тайны, Верхне-Пьянковой и Нижне-Пьянковой. Религиозную общину он собрал довольно быстро, вызвав с территории Пермской епархии тех, с кем когда-то боролся.
С 1882 по 1885 год насельниками монастыря стали члены семей Константина Ефимовича Верхоланцева, Аграфены Ефимовны Гладких, Матроны Ефимовны и Данила Силыча Костыревых, Василия Яковлевича и Георгия Яковлевича Леготкиных, Федора Андриановича Лыкова, Романа Львовича Макрушина, Кирилла Алексеевича Малкова и Степана Евграфовича Сажина.
«В монастыре проживало до 50 человек, в большинстве девиц и убежавших от своих мужей жен; было несколько семейных. В настоящее время монастырь близок к распадению; между братией и настоятелем пререкания и раздоры растут с каждым днем»,
- сообщалось в статье «Из жизни одного раскольнического «центра»», опубликованной во втором номере Томских епархиальных ведомостей от 15 января 1900 года.
Главной причиной разногласий было строгое отношение Ивана Киприяновича Фомичева к «брачным» (живущим с семьями). Так, в монастыре проживали не перекрещенные в самокрещение Леготкины, которые только присматривались к местным порядкам. Эта семья уже собиралась покинуть скит, когда Фомичев, воспользовавшись отъездом Леготкина в город, без всякого на то согласия перекрестил его «слабую и больную, находящуюся почти в беспомощном состоянии» жену, чем вызвал всеобщее недовольство.
Следующий конфликт между общиной и наставником произошел, когда в скиту появился военный дезертир 35-летний Никита, бежавший от «антихристовой службы». За этот поступок братия монастыря прозвали его «христострадальцем». Кроме того, новый обитатель скита оказался усердным богомольцем, хорошим певцом и постником, превзойдя этими добродетелями самого Фомичева. Но недолго продлилась дружба Никиты и жителей скита. Вскоре за его прием в монастырь братия даже хотела наказать настоятеля розгами. А когда монахи узнали о продаже Фомичевым за «три золотых» своего паспорта Никите, они и вовсе решили донести на настоятеля.
При содействии сельского общества деревни Ивановки недовольные обитатели скита составили на своего беспаспортного наставника жалобу, которую «препроводили, куда следует». Фомичев, в свою очередь, обратился к другому сельскому обществу – Тайнинскому и от него получил «одобрительное свидетельство на право проживания в их среде».
В течение нескольких следующих лет община фомичевского монастыря распалась, но бывшие монахи продолжили жить на месте скита. В 1910 году это неофициальное селение получило статус переселенческого участка на 79 душ.
С момента официального своего появления и до революции населенный пункт в различных документах фигурировал под двумя названиями – Монастырь (Монастырский) или Частая (Частинский). С установлением советской власти и плоть до ликвидации в 1959 году поселок именовался только по речке, на которой находился, – Частая или попросту Частинка (Чистинка).