— Ты перевела маме?
— Нет.
— То есть как нет?
— Переводить не буду.
Лидия положила телефон на стол. Сергей стоял в дверях кухни с недоумением на лице.
— Совсем?
— Совсем.
Она открыла холодильник, достала йогурт. Руки не дрожали. Странно — обычно после разговоров о матери внутри всё сжималось.
— Что случилось? — Сергей сел напротив.
— Елена вышла замуж. Мать одна. Просит переехать к нам.
— И ты отказала.
— Отказала. А теперь решила, что и деньги переводить больше не буду.
Лидия открыла йогурт, съела ложку. Сергей молчал.
Пять лет назад она начала отправлять Нине Павловне двадцать пять тысяч в месяц. Каждое пятнадцатое число. Полтора миллиона рублей за пять лет.
В две тысячи четырнадцатом умер отец. Инфаркт, не довезли до больницы. Мать осталась одна в промышленном посёлке под Екатеринбургом. Работала на лакокрасочном заводе двадцать лет, получила дерматит от химикатов. После смерти мужа болезнь обострилась — руки покрылись язвами.
Инвалидность не дали. Предложили перейти уборщицей.
Лидия тогда не раздумывала. Отправила Сергея за матерью, Нина Павловна переехала к ним. Катя родилась два месяца назад, нужна была помощь. Мать гуляла с коляской, укачивала внучку, готовила.
Четыре года Нина Павловна жила с ними. Не работала — руки заживали долго, потом привыкла к спокойной жизни.
В две тысячи восемнадцатом Катю взяли в детский сад. Мать засобиралась домой.
— Стаж нужен до пенсии, — сказала Нина Павловна. — Попробую устроиться уборщицей.
Лидия обняла мать, пообещала помогать деньгами.
Через полгода мать позвонила: Елена развелась. Муж ушёл к другой, оставил сестру с двумя детьми — мальчиком четырёх лет и девочкой двух.
— Марик и Анечка будут жить у меня, — сообщила Нина Павловна. — Пока Лена на ноги встанет.
Лидия тогда промолчала. Знала: содержать троих на двадцать пять тысяч невозможно. Значит, скоро начнутся звонки с просьбами увеличить сумму.
Так и вышло. Через два месяца:
— Лидочка, внуки болеют, лекарства дорогие. Может, добавишь тысяч пять?
Лидия добавила. Тридцать тысяч в месяц.
Ещё через три месяца:
— Доченька, Марику в школу идти, форму купить надо, рюкзак...
Лидия перевела сорок тысяч.
Полгода назад позвонила Елена. Первый раз за два года.
— Слушай, ты маме переводишь каждый месяц?
— Да.
— Сколько?
— Сорок тысяч.
— А можешь пятьдесят? А то мы еле концы сводим.
Лидия молча положила трубку.
Через час звонок от матери:
— Что ты Лене наговорила?! Она в слезах!
— Я ничего не говорила.
— Она просит тебя помочь, а ты отказываешь! Родные племянники, а тебе денег жалко!
— Мама, я уже помогаю. Сорок тысяч в месяц.
— Этого мало! У меня пенсии нет, я детьми одна занимаюсь, а Лена кредиты выплачивает!
— Какие кредиты?
— Ноутбук купила, телефон новый. Для работы нужно.
Лидия тогда закрыла глаза. Сосчитала до десяти.
— Мама, я продолжу переводить сорок тысяч. Больше не будет.
— Бессердечная ты, Лидка. Не ожидала от тебя.
Лидия нажала отбой. Села на кухне, уставилась в окно.
Сергей тогда сказал:
— Продолжай переводить эту сумму. Но больше ни копейки. Как они там распределяют деньги — не твоё дело.
Лидия послушалась. Продолжала переводить сорок тысяч. Мать звонила редко, коротко. Елена не звонила вообще.
Вчера вечером Нина Павловна позвонила сама:
— Лидочка, у Лены новость! Она замуж выходит! За слесаря с нашего завода, Володю. Хороший мужик, непьющий. Квартира у него однушка, но детей заберёт к себе.
— Поздравляю.
— А мне теперь одной будет, — протянула мать. — Думаю, может, переехать к вам обратно?
— Нет, мама.
— Как нет?!
— Приезжай в гости. Жить — нет.
— Я твоя мать!
— Именно поэтому говорю правду. Ты молодая, здоровая. Устройся на работу, найди хобби.
— Работу?! В пятьдесят девять лет?!
— Да. В пятьдесят девять.
Мать что-то кричала про неблагодарность. Лидия попрощалась, отключилась.
А сегодня утром поняла: хватит.
Пять лет она переводила деньги. Полтора миллиона рублей. На эти деньги можно было сделать ремонт, съездить семьёй за границу, отложить Кате на университет.
Но деньги ушли туда, где их не ценили. Где считали должными. Где помощь превратили в обязанность.
— Ты уверена? — спросил Сергей.
Лидия кивнула.
— Абсолютно.
Она взяла телефон, открыла банковское приложение. Удалила автоплатёж на карту матери.
Через два часа позвонила Нина Павловна:
— Лида, деньги не пришли. Может, сбой?
— Не сбой. Больше не будет.
— Что?!
— Пять лет я тебе помогала. Ты ни разу не сказала спасибо. Ни разу не спросила, как у нас дела. Только требовала больше.
— Я твоя мать! Я тебе с Катей помогала!
— Ты помогала, потому что сама решила. Я не заставляла. Ты переехала к нам, потому что тебе было некуда идти. Я не прогоняла. Я тебя содержала четыре года, потом ещё пять лет переводила деньги. Теперь достаточно.
— Ты с ума сошла! На что я жить буду?!
— На зарплату. Устройся на работу.
— В моём возрасте никто не берёт!
— Берут. Уборщицей на завод брали. Ты отказалась.
— Там химия!
— Тогда ищи другое место. Кассир в магазине, вахтёр, гардеробщица. Работы полно.
— Как ты со мной разговариваешь!
— Как с взрослым человеком, который должен сам нести ответственность за свою жизнь.
Лидия нажала отбой. Заблокировала номер.
Через пять минут позвонила Елена:
— Ты охренела?! Мать в слезах! Она старая, больная!
— Ей пятьдесят девять лет. Она здорова. Может работать.
— Ты всегда была жадной сукой!
— Жадной? Я пять лет содержала мать. Содержала её, пока она сидела с твоими детьми. Ты хоть раз предложила помочь деньгами?
— У меня кредиты!
— Которые ты набрала на ерунду. Ноутбук, телефон. Вместо того чтобы кормить детей.
— Иди ты...
Лидия отключилась. Заблокировала и этот номер.
Сергей обнял её за плечи:
— Всё правильно сделала.
Лидия кивнула. Внутри было пусто. Ни вины, ни злости. Просто пусто.
Катя вышла из комнаты с учебником:
— Мам, поможешь с задачкой?
— Конечно, солнышко.
Они сели за стол. Лидия объясняла дочери дроби, а в голове крутилась одна мысль: наконец-то всё закончилось.
Пять лет она жила с ощущением, что должна. Должна помогать, потому что мать старая. Должна содержать, потому что сестре тяжело. Должна молчать, потому что иначе станет бессердечной.
Теперь она свободна.
Нина Павловна устроится уборщицей на завод. Или гардеробщицей в школу. Или вахтёром. Найдёт работу, потому что по-другому не выживет.
Елена будет содержать мать вместе с новым мужем. Или нет. Это не Лидина проблема.
Катя дорешала задачу, захлопнула тетрадь:
— Всё, мам! Спасибо!
Лидия обняла дочь, поцеловала в макушку.
Сергей готовил ужин. Пахло жареной курицей.
Обычный вечер. Обычная жизнь.
Без чужих манипуляций, без чувства вины, без бесконечных требований.
Лидия подошла к окну. На улице темнело. Включались фонари.
Где-то далеко, в маленьком промышленном посёлке, Нина Павловна сидела на кухне и плакала. Звонила Елене, жаловалась на неблагодарную старшую дочь.
А Лидия стояла у окна и смотрела на вечерний город.
Завтра она проснётся без груза чужих проблем на плечах.
И это была самая правильная плата за пять лет помощи тем, кто никогда не скажет спасибо.