— Мам, я всё понял.
Галина замерла с телефоном у уха. Голос Романа звучал странно — ровно, тихо, но с опасной ноткой.
— Что понял?
— Она меня не любит. Никогда не любила.
Галина опустилась на диван. За окном темнело. Часы показывали половину десятого.
— Роман, что случилось?
— Вышел из ванной, дверь в комнату приоткрыта. Кристина разговаривает по телефону. Кричит на мать.
Пауза.
— Говорит, что устала врать. Что Зинаида обещала — год-два, пока из долгов вылезут. Потом развод. А она выйдет за Дениса.
Галина зажала рот рукой.
— У неё кто-то есть?
— Парень из их района. Встречались до меня. Зинаида сказала Кристине: или найдёшь денег, или к сутенёру отправлю. Знакомый был у матери, который таким промышляет.
Тошнота подступила к горлу.
— Кристина отказалась. Вспомнила про меня. Пришла. Наврала. Всё это время играла. А я поверил.
— Роман…
— Мама, я думал, что наконец нашёл того, кто полюбит просто так. Не за машину, не за квартиру. А я — дойная корова.
Голос дрогнул.
Галина закрыла глаза. Хотела сказать: я предупреждала. Но молчала.
— Что ты сделал?
— Ворвался. Спросил. Она созналась. Сказала, что выбирала между проституцией и мной. Выбрала меня. Денис ждёт развода.
— Ты её выгнал?
— Нет. Я напился.
Два месяца назад Роман позвонил:
— Мам, я женюсь.
Галина попросила фото. Увидела худенькую девушку в дешёвой куртке, с бледным лицом. Рядом — Роман, обнимает за плечи.
— Кто это?
— Кристина. Моя невеста.
— Сколько ей?
— Девятнадцать.
Девятнадцать. Ему двадцать восемь.
— Где нашёл?
— Из нашего двора. Помнишь многодетную семью в соседнем подъезде?
Помнила. Алкоголичка Зинаида с шестью детьми. Вечно грязные, голодные. Старшая девочка таскала малышей за собой, соседи давали еду из жалости. Мать валялась пьяная у подъезда, выпрашивала деньги.
Та девочка — невеста её сына.
— Максим, у тебя столько хороших девушек было! Зачем эта?
— Не смей! — голос стал жёстким. — Кристина не виновата, где родилась. Она умная, добрая. Я люблю её.
Трубку бросил.
Теперь Галина слушала, как сын рассказывает про водку.
— Купил бутылку. Выпил почти всю. Потом… не помню. Она собирала вещи. Молчала. Даже не плакала. Я не выдержал. Схватил пустую бутылку, разбил об стену. Кинулся на неё с осколками.
— Боже!
— Не успел. Она выбежала. В тапках. Я вышвырнул сапоги на лестницу. Захлопнул дверь.
На следующий день Галина взяла отпуск. Поехала к сыну.
Квартира в хаосе. Роман на диване, не бритый, в грязной футболке. На столе — три пустые бутылки.
— Роман, вставай.
Он молчал.
Галина выливала бутылки, готовила, убиралась. Три дня. Роман сидел и смотрел в одну точку.
Один раз сказал:
— Мам, я правда думал, что она любит. Хоть немного.
Через месяц его уволили. Прогулы. Репутация была хорошая, но не простили.
Машину продал. Двести тысяч. Будет жить на них, пока новую работу не найдёт.
Галина встретила Зинаиду у подъезда. Та подошла, начала извиняться:
— Галина Петровна, простите. Не думала, что так выйдет. Хотела только денег на детей…
Галина отвернулась. Ушла.
Полгода спустя Роман устроился на новую работу. Зарплата пятьдесят тысяч — на двадцать меньше, чем была. Работает день и ночь, берёт дополнительные проекты.
— Так проще. Когда не думаешь.
О личной жизни не заикается.
Развод оформили быстро. Кристина ничего не требовала. Подписала бумаги молча.
Встретились один раз — в суде. Роман смотрел сквозь неё.
Квартиру продал. Купил поменьше, однушку. Тридцать квадратов.
— Зачем мне столько места?
К Галине приезжает раз в месяц. Сидит, молчит. Она пытается разговорить. Он как будто здесь и не здесь одновременно.
Два года прошло. Роман так и не встречается ни с кем.
— Не хочу. Не могу. Не верю.
Галина однажды не выдержала:
— Роман, тебе тридцать! Ты молодой, успешный…
— Мам, — перебил устало, — я был с той, кто врала. Был с теми, кто не врал, но и не любил. В чём разница? Лучше один.
Галина видела Кристину около подъезда. Девушка отводила взгляд.
Однажды остановилась рядом.
— Как ты?
Кристина вздрогнула.
— Нормально. Работаю. Матери помогаю.
— Счастлива?
Усмехнулась:
— А разве я имею право?
Стояли несколько секунд. Галина кивнула, пошла дальше.
Вечером позвонила подруге Ирине:
— Думала, когда закончится, станет легче. Но никому не легче. Роман сломан. Девчонка тоже. Смотрю на сына — не узнаю. Робот: работа, дом, работа. За что?
— За то, — тихо ответила Ирина, — что иногда не бывает правых. Бывают только те, кому не повезло.
Галина положила трубку.
Сидела в темноте.
Думала о сыне, который больше не верит. О девушке, которая пожертвовала собой и ничего не получила. О матери, которая хотела спасти детей и погубила двух молодых.
Утром встала, собралась на работу.
Включила в себя ту сильную женщину, которой была всегда.
Потому что по-другому нельзя.
Роман не простил. Кристина не забыла. Галина не перестала винить себя.
Каждый остался со своей болью.
Галина достала телефон. Посмотрела на последнее сообщение от Романа: "Мам, не приеду в воскресенье. Работа."
Убрала телефон в сумку. Вышла из квартиры.