Монолог — смысловой акцент спектакля. В спектаклях «Горе от ума» и «Уважаемая Елена Сергеевна» монологи главных героев в исполнении Александра Липовского в первом случае и Марии Соболевой во втором различны, как стихи и проза. Но сравнивать можно что угодно, даже вертолёт с вентилятором.
Самовыражение, любование собой, самопрезентация, самокопание — это и есть монолог. Полемика, призыв, прокламация, исповедь, гвоздь программы, рупор идей, крик души — это тоже монолог. Спектакли «Горе от ума» и «Уважаемая Елена Сергеевна», поставленные совершенно разными режиссерами по совершенно непохожим источникам, объединяет только хронология. Их премьеры состоялись с разницей в несколько дней. В апреле 2024 года на малой сцене впервые прозвучали прекрасные стихи, парадоксальным образом обесцениваемые резонерствующим Чацким. А по соседству в специальном помещении учительница старой закалки Елена Сергеевна разрывалась на части в конфликте с учениками-абьюзерами.
Чацкому, согласно тексту Грибоедова, принадлежит целых 17 монологов, каждый из которых занимает более десяти строк, а то и целую страницу, но никто из окружающих их не воспринимает. Елена Сергеевна по воле драматурга Людмилы Разумовской произносит только одну пламенную речь, но она повернула ход событий в непредсказуемое русло.
«Чуть свет уж на ногах! и я у ваших ног», — первые слова Чацкого. «Карету мне, карету!» — его последняя реплика. Сколько всего было сказано между этими двумя крылатыми фразами — ни в одной пьесе не найдётся столько афоризмов на одного персонажа. Плотность текста Чацкого зашкаливает: и дым Отечества нам сладок и приятен, и ум с сердцем не в ладу, и свежо предание, а верится с трудом… Московское общество совершенно глухо к красноречию чужака. Ведь он пришел в чужой монастырь со своим уставом, ведь он слышит только себя, ведь он не человек — змея.
У некоторых говорунов есть такое свойство: они не могут контролировать свою речь. Их не слушают, их откровенно игнорируют, над ними смеются, а они не могут остановиться. Да ладно, сам Пушкин писал в письме Бестужеву: «Первый признак умного человека — с первого взгляда знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и им подобными». А Белинский добавил: «Это просто крикун, фразёр, идеальный шут, на каждом шагу профанирующий всё святое, о чём говорит».
А ведь первое впечатление о Чацком вполне себе ничего. Красив, строен, подтянут, весь в чёрном. А пожилая учительница Елена Сергеевна, напротив, производит отталкивающее первое впечатление, чтобы к финалу влюбить в себя весь зал. Вся какая-то белесая, невыразительная, в дистиллированном платьице, бестолково суетится, гостеприимничает перед данайцами, принесшими дары. Она, как и Чацкий, совершенно лишена проницательности и принимает за чистую монету враньё и лицедейство своих учеников, которых, казалось бы, должна знать как облупленных. У них есть план, как выманить ключ от сейфа, где заперты контрольные работы, а она с ними танцует.
Вертихвостка Ляля уже прямо ей говорит: «Как вы терпите? Как вы смеете такое терпеть?! Неужели вы не видите, что над вами просто смеются? Издеваются!» Но когда наглецы доведут учительницу до белого каления, она взорвётся таким гневом, разразится такой отповедью, взлетит на такую высоту духа, что войска должны будут отступить с позором, не то что это «племя маленьких паразитов, уже приспособившихся потихоньку сосать кровь!» Карлики с куриными мозгами, встающие на котурны, чтобы казаться себе более монументальными! Стадо баранов, жмущихся к кормушке!»
Играя доброго, ищи, где он злой, — рекомендовал основоположник. Ну, или наоборот, как выкормыш благополучной семьи Володя, притворявшийся добреньким, пошёл ва-банк. Беда в том, что бесстыдство сильнее благородства, оно глухо к душевному надрыву. Другой парень просто трус, третий просто пьян, Ляля сто раз пожалела, что пришла. То, как юные актёры проживают переломный момент, дорогого стоит. Четверо авантюристов убрались восвояси, а ключ от сейфа остался лежать на столе. Единственный монолог Елены Сергеевны — это бисер, рассыпанный перед «стадом баранов», но бисер, засиявший россыпью драгоценных камней.
Яна Колесинская