Легенда
Шёнграбен сделал имя генералу Багратиону. За этот бой он получил генерал-лейтенанта и всероссийскую славу. Можно вспомнить, как во втором томе «Войны и мир» описывается чествование Багратиона московским дворянством. Герой Шёнграбена!
Да и вообще именно описание Толстого долгое время было (а может быть остается и сейчас) самым популярным и известным текстом о сражении 4 (16) ноября 1805 года. Батарея Тушина, Павлоградские гусары, атака 6-го егерского – всё это хоть и было слегка героизировано писателем, но на самом деле не создано им на пустом месте.
Впрочем, легендаризация этого события началась еще до рождения Льва Николаевича. Уже современники превозносили подвиг русских солдат в целом и генерала Багратиона в частности.
Например, Федор Глинка в «Письмах русского офицера» написал:
«Пять тысяч россиян, сражаясь с шестьюдесятью тысячами французов, отняли у них знамя, убили генерала и с немалым числом пленных офицеров и рядовых, присоединились к прочим войскам тогда, когда их должно было почитать погибшими. Триста спартанцев побили двадцать тысяч персов в неприступном проходе Фермопильском, а пять тысяч россиян отразили шестьдесят тысяч французов на чистом поле! Но там был Леонид, а здесь князь Багратион. Исполать героям русским!..»
Поистине грандиозная картина. Пять тысяч сражаются против шестидесяти. Отразили их в чистом поле. Да еще убили генерала!
Об этом сражении вспомнил Багратион в приказе 25 июня 1812 года:
«В Голлабрюнне храбрые полки: Киевский гренадерский, 6 егерский и Черниговский драгунский, были свидетелями, как мы, быв окружены стотысячного армиею, в числе 4 тысяч и без провианта, пробились сквозь и взяли в плен французов».
Еще более потрясающе. Четыре тысячи, окружённые ста тысячами и пробились! Кстати, и Толстой в романе определил отряд Багратиона в 4 тысячи.
Реальность, как водится, более прозаична. Но, на мой взгляд, тем она и интереснее, чем реальнее.
Состав войск
Начнем с состава войск и их численности. Чтобы понять: 5 тысяч там против 60 тысяч или 4 тысячи против 100 тысяч.
Что было у Багратиона?
- Передовой отряд австрийцев (9,5 эскадронов и 2 батальона).
- Русская кавалерия: Черниговский драгунский (5 эскадронов), Павлоградский гусарский (10 эскадронов), казачий полк Сысоева (5 сотен), казачий полк Ханженкова (5 сотен).
- Русская пехота: Киевский гренадерский (3 батальона), 6-й егерский (3 батальона), Подольский мушкетерский (3 батальона), Азовский мушкетерский (3 батальона), Новгородский мушкетерский (1 батальон), Нарвский мушкетерский (1 батальон).
- Артиллерийская рота майора Богославского (12 орудий).
Австрийцев можно списать, поскольку они ушли и не приняли участия в бою. Остаются 15 эскадронов, 10 казачьих сотен, 14 батальонов и 12 орудий – всего около 7,5 тысяч человек.
С чем пришел к Шёнграбену Мюрат?
- Авангард – 9 эскадронов.
- V корпус Ланна (2 дивизии – почти 13 тысяч).
- IV корпус Сульта (2 пехотные и 1 кавалерийская дивизии – 17 тысяч)
- Две дивизии кавалерии.
Всего 35 тысяч человек.
Да, реальное соотношение не 5 к 60, не 4 к 100, но в принципе и 1 к 5 – это подавляющее превосходство французов. Как же так они не смогли раздавить, размазать, окружить и уничтожить Багратиона?
Стратегия
Значение боя Толстой описал коротко, внятно и доступно. Прошу прощения за обширную цитату, но она заменит мои рассуждения:
«Французы, как доносил лазутчик, перейдя мост в Вене, усиленным маршем шли на Цнайм, лежавший по пути отступления Кутузова, впереди его более чем на сто верст. Достигнуть Цнайма прежде французов – значило получить большую надежду на спасение армии; дать французам предупредить себя в Цнайме – значило наверное подвергнуть всю армию позору, подобному ульмскому, или общей гибели. Но предупредить французов со всею армией было невозможно. Дорога французов от Вены до Цнайма была короче и лучше, чем дорога русских от Кремса до Цнайма.
В ночь получения известия Кутузов послал четырехтысячный авангард Багратиона направо горами с кремско-цнаймской дороги на венско-цнаймскую. Багратион должен был пройти без отдыха этот переход, остановиться лицом к Вене и задом к Цнайму, и ежели бы ему удалось предупредить французов, то он должен был задерживать их, сколько мог. Сам же Кутузов со всеми тяжестями тронулся к Цнайму».
14 ноября французы под общим командованием Мюрата устремились от Вены к Цнайму. Русская армия Кутузова выступила из Кремса в ночь с 13 на 14 ноября. Расстояния до перекрестка приблизительно равные.
Уже с дороги Кутузов высылает отряд Багратиона. Тот прибывает на место в девять часов утра 15 ноября. Днем у этой позиции появился авангард Мюрата. Французы вступили в переговоры с австрийцами, и те ушли, оставив Багратиона один на один. Впрочем, 9 эскадронов и 2 батальона австрийцев погоды не делали.
Переговоры
И вот мы подходим к ключевому моменту разгадки того, что произошло близ деревни Шёнграбен. Днем 15 ноября вместо немедленной атаки Мюрат вступает в переговоры с русскими. Вот что он написал Наполеону:
«Тотчас после появился русский офицер, который предложил, что русская армия уйдет. Я отослал его обратно и продолжал развертывать мои войска для боя, когда ко мне приехал генерал, командующий войсками на позициях противника, и обратился ко мне с тем же предложением».
К Мюрату явился не абы кто, а генерал-адъютант Александра I Фердинанд Фёдорович Винцингероде. Он предложил французам перемирие на условиях капитуляции (то есть ухода из Австрии) русской армии. И Мюрат согласился!
Лев Толстой также отмечает этот момент. Правда, в его романе инициатива перемирия исходит от Мюрата:
«Предложение перемирия давало единственную и неожиданную возможность спасти армию. Получив это известие, Кутузов немедленно послал состоявшего при нем генерал-адъютанта Винценгероде в неприятельский лагерь. Винценгероде должен был не только принять перемирие, но и предложить условия капитуляции, а между тем Кутузов послал своих адъютантов назад торопить сколь возможно движение обозов всей армии по кремско-цнаймской дороге».
И вот дальше довольно правильно Толстой пишет о реакции Наполеона:
«Бонапарте, находившийся в Шенбрунне, в двадцати пяти верстах от Голлабруна, получил донесение Мюрата и проект перемирия и капитуляции, он увидел обман и написал следующее письмо к Мюрату».
Получив в письме нагоняй от императора («Вы командуете только моим авангардом, и вы не имеете права заключать перемирия без моего приказа. Из-за вас потеряны плоды всей кампании. Немедленно разорвите перемирие и идите на врага».), Мюрат разорвал перемирие и атаковал Багратиона. Но дело уже было к вечеру (около 16:00-17:00) 16 ноября.
Шёнграбенский бой
До полной темноты оставалось час-другой. Столько и нужно было продержаться Багратиону, чтобы потом улизнуть от французов.
Столбовой дорогой позиция делилась надвое. В центре прямо на дороге между русскими и французами лежала деревня Шёнграбен. Справа от дороги Багратион поставил… Впрочем, на схеме всё видно лучше слов.
Кстати, в центре стояла пресловутая батарея. Только не капитана, а майора и не Тушина, а Богославского. И не из четырех, а из двенадцати орудий. А так – да, у Толстого толково описано, как батарея запалила деревню Шёнграбен. Пожар мешал французам выдвигаться по дороге. Они начали разворачивать батальоны справа и слева от деревни, теряя время.
Имела место и знаменитая атака 6-го егерского полка. Здесь с егерями находился сам Багратион. Всё так.
«Остатки нашего полка, бывшего в деле, поспешно строясь, отходили вправо; из-за них, разгоняя отставших, подходили стройно два батальона 6-го егерского. Они еще не поравнялись с Багратионом, а уже слышен был тяжелый, грузный шаг, отбиваемый в ногу всею массой людей…
– Молодцами, ребята! – сказал князь Багратион».
И всё же бой был недолгим. Да уступающие впятеро русские и не могли сопротивляться долго. Багратион начал отходить. Французы какое-то время висели у него на хвосте. Дело было сделано – время выиграно, армия прошла Цнайм. Выиграли время не бой, а демонстрация Багратиона и переговоры Винцингероде.
Всего отряд Багратиона потерял около трети состава. И восемь орудий из 12 (кстати, и потерю орудий Толстой отметил в романе). Потери французов оцениваются по-разному. По всей вероятности, они были не менее тысячи человек.
Итог подведем словами Ермолова из его «Записок»:
«Итак, сверх чаяния дело кончилось гораздо счастливее, нежели можно было ожидать, и князь Багратион прославился. Под начальством его было менее семи тысяч человек, неприятель имел в действии более двадцати тысяч, и Наполеон сам ими командовал. Конечно, не упущение со стороны Наполеона, не недостаток средств воспрепятствовали воспользоваться полною победою. Одна скорость движения спасла арриергард наш».
Продолжение:
------
Все книги "Книжной полки" канала: