Елена стояла у плиты. Свист чайника, обычно такой домашний и уютный, сейчас резал слух.
Она поставила его на огонь и взглянула на кухонные часы. Без пяти минут восемь.
Скоро Степан, а с ним, как тень, наверняка будет и Иван. Так было последние три недели.
Брат ее мужа Иван повадился ходить к ним в гости. Сначала это были редкие визиты по выходным — забежать на чашку чая, посмотреть футбол, но постепенно ритм участился.
Теперь он появлялся у них три, а то и четыре раза в неделю, и всегда к ужину, всегда голодный. Дверь щелкнула. "Началось", — подумала Елена.
— Лена, я дома! — послышался голос Степана.
— Я на кухне, — откликнулась она, не оборачиваясь.
За топотом сапог мужа послышался второй, более тяжелый шаг. Елена от досады поджала губы.
Самая большая надежда на то, что муж вернется домой один, растаяла на глазах.
— Привет, невестка! — раздался бархатный бас Ивана. — У тебя так вкусно пахнет! Просто до головокружения.
Елена насильно выдавила улыбку и обернулась. Иван, румяный с мороза, снимал в прихожей дубленку. Рядом суетился Степан, явно довольный тем, что брат снова в гостях.
— Готовлю котлеты, — сухо сказала Елена.
— О, обожаю твои котлеты! — Иван потер руки. — Степан должен быть просто счастлив, что он на тебе женился. А то я помню его готовку — подгоревшая яичница и макароны размазней.
Степан хлопнул брата по плечу и звонко рассмеялся.
— Ну, я не жалуюсь. Идем, Ваня, телевизор включим, новости посмотрим. Не мешай Лене, она у нас тут главный стратег по кухне.
Они ушли в гостиную, оставив Елену наедине с шипящими на сковороде котлетами и кипящим чайником. "Главный стратег по кухне" — от этой фразы ее передернуло.
Она же чувствовала себя не стратегом, а обслуживающим персоналом. Бесплатной столовой для двух взрослых мужчин, один из которых был ее мужем, а второй — его навязчивым братом.
Скрипя зубами Елена разлила чай по кружкам, добавила Степану две ложки сахара, как он любил, поставила все на поднос и зашла в гостиную.
Мужчины сидели на диване, уставившись в экран. Иван что-то оживленно рассказывал, размахивая руками.
— ...а начальник мне и говорит: "Иван, без тебя никак!" Вот так вот, — закончил он, принимая из рук Елены кружку. — Спасибо, родная.
— Да не за что, — прошептала она.
Степан взял свою кружку, даже не глядя на жену, всем своим видом показывая, что так и должно быть.
Елена вернулась на кухню, присела на стул и уставилась в стену. Усталость накатывала волнами.
Она не нанималась обслуживать двоих мужиков. Она выходила замуж за Степана, а не за Ивана.
— Лен, а когда котлетки твои дойдут? — спросил деверь.
— Уже готовы! — улыбнулась в ответ женщина, и мужчины тут же бросились на кухню.
Елена поспешила за ними и стала быстро накрывать стол для двух мужчин.
— Лена, это просто объедение! — проговорил Иван, заедая котлету пюре. — Я в столовой на работе такого не видел. Ты знаешь, наш повар, так тот, по-моему, даже воду сжечь может.
— Спасибо, — кивнула Елена.
— Ваня у нас сегодня с клиентом крутым договорился, — с гордостью в голосе сказал Степан. — Перспективный проект.
— Да что там, — скромно потупился Иван, хотя по его лицу было видно, как он ждет продолжения. — Работа обычная.
Елена молча ковыряла вилкой в тарелке. Ей было все равно на проект Ивана. Ей было интересно, когда она наконец сможет вечером посидеть с мужем наедине, обсудить планы на выходные или просто посмотреть сериал, обнявшись.
— А помнишь, Степ, как мы в детстве у бабушки на даче? — Иван с ностальгией откинулся на спинку стула. — Она тоже такие котлеты делала. Мы с тобой за обе щеки уплетали.
— Ага, — улыбнулся Степан. — А потом за малиной лазили.
И они погрузились в воспоминания, напрочь забыв про Елену. Ей стало обидно из-за того, что она будто бы оказалась лишней в своем же доме.
После ужина Иван, как всегда, разлегся на диване, а Степан сел в кресло. Елена молча убрала со стола и пошла мыть посуду.
Горячая вода и монотонное движение губки немного успокаивали. Она слышала, как в гостиной спорят о футболе и хохочут. В дверном проеме появился Степан.
— Лена, а кофе нам сделаешь? Я сегодня торт купил. В прихожей в пакете.
У Елены внутри что-то оборвалось. Она медленно вытерла руки.
— Степан, мне надо поговорить с тобой. Наедине.
— Сейчас? Ваня тут, — он удивленно приподнял брови.
— Именно сейчас, — ее голос дрогнул. — И именно потому, что Ваня тут.
Степан, хмурясь, вышел с ней на кухню.
— В чем дело? Что-то случилось?
— Степан, сколько Иван будет ходить к нам? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.
— Ну, я не знаю... Он же брат. Ему одному скучно, ты же знаешь, он недавно расстался с Ирой. Ему нужно пообщаться.
— Пообщаться — это зайти в выходной на час, а он приходит к ужину три раза в неделю! Я прихожу с работы уставшая, а мне нужно готовить на троих, мыть посуду за троих, обслуживать вас двоих! Я не нанималась в прислуги твоему брату!
Степан посмотрел на жену с искренним непониманием.
— Прислуги? Да что ты такое говоришь?! Он же не требует ничего, он просто в гости приходит. Тебе что, брата моего принять тяжело? Он же тебя хвалит постоянно!
— Это не в гости, Степан! Это уже по расписанию! И он не просто приходит, он пользуется всем — ужином, моим временем... Я хочу вечером побыть с тобой одной, а не слушать, как вы вспоминаете детство! У нас своя жизнь!
Из гостиной донесся голос Ивана:
— Степ, а что с кофе?
— Сейчас, — крикнул Степан в сторону гостиной, а потом повернулся к жене. — Лена, давай не сейчас, а? Он же слышит. Неудобно получается.
— А мне неудобно уже три недели! — выдохнула она, и из глаз у нее покатились слезы. — Мне неудобно чувствовать себя гостьей в своем доме!
Она вышла из кухни, прошла в спальню и закрыла за собой дверь. Сердце бешено заколотилось.
Она слышала, как Степан что-то бормочет, заходит на кухню, включает кофемашину.
Потом раздались приглушенные голоса из гостиной. Она прилегла на кровать и уставилась в потолок.
Елена не хотела скандала, но ее терпение лопнуло. Прошло около часа. Дверь в прихожую закрылась, что означало — Иван ушел.
Елена слышала, как Степан ходил по квартире, потом его шаги приблизились к спальне, и он осторожно вошел.
— Ушел? — спросила Елена, не глядя на него.
— Брат ушел. Лена, давай поговорим спокойно.
Мужчина присел на край кровати.
— Я не понимал, что тебе так тяжело. Мне казалось, все нормально. Ну, брат, ну, заходит. Я же не могу дверь перед ним закрыть.
— Я и не прошу закрывать дверь, — она присела. — Я прошу немного уважения к моему времени и к нашему дому, Степан, а не филиал мужского клуба. Я устаю. Мне после работы хочется тишины, а не готовки на троих и уборки за вами.
— Хорошо, — Степан вздохнул. — Я поговорю с ним, скажу, чтобы реже приходил.
— Скажи, чтобы он предупреждал или чтобы приходил не к ужину, или чтобы вы иногда сами готовили. Я не знаю! Но я больше не могу так.
— Я все понял, — он обнял жену. — Прости. Я, действительно, не думал об этом.
На следующий день Иван не пришел и послезавтра тоже. В квартире воцарилась непривычная тишина.
Елена почувствовала облегчение, но вместе с ним и странную неловкость. Степан вел себя немного отстранено, будто винил себя в том, что произошло.
Прошла неделя. В пятницу Степан сказал:
— Лена, Ваня звонил. Спрашивал, может ли он зайти в воскресенье днем, футбол посмотреть. Я сказал, что надо у тебя спросить.
Елена почувствовала, как в ее груди что-то сжалось. С одной стороны, она ценила, что муж советуется с ней, а с другой — понимала, что теперь любое "нет" будет выглядеть как скупердяйство и недружелюбие.
— Пусть приходит, — сказала она. — Но только договорись, что ужин я готовить не буду. Сделаете себе сами бутерброды или закажете пиццу.
— Договорились, — улыбнулся Степан, и она увидела, как с его лица спало напряжение.
В воскресенье Иван пришел ровно в три часа дня. На пороге он нервно переминался с ноги на ногу, в руках у него была коробка дорогих конфет.
— Лена, привет, — протянул он коробку. — Это тебе. За прошлый раз... я, кажется, немного засиделся.
— Спасибо, Иван. Проходи, — удивленная Елена взяла конфеты.
Он вошел, повесил куртку и прошел в гостиную к Степану. Елена осталась на кухне пить чай и читать книгу.
Она слышала, как мужчины включили телевизор, как комментировали матч, но теперь это не раздражало ее.
Она не была обязана их кормить и поить. Через какое-то время Иван вышел на кухню, чтобы налить себе воды.
— Лена, а ты не против, если мы пиццу закажем? Я с голодухи, — он виновато улыбнулся.
— Конечно, заказывайте, — кивнула она.
— А тебе какую? — спросил он. — С морепродуктами, да? Степан говорил.
Этот простой вопрос тронул ее. Деверь запомнил или Степан ему сказал... Но это было неважно. Важно, что ее спросили.
— Да, с морепродуктами, спасибо.
Пиццу привезли, они ели ее в гостиной прямо из коробок, с пивом. Елена присоединилась к братьям, но почувствовала себя уже не служанкой, а такой же гостьей на этой импровизированной вечеринке.
Иван был менее развязан, более сдержан. Он больше не позволял себе панибратских "невестка" и не сыпал комплиментами ее кулинарии.
Он был просто гостем. Когда матч закончился, Иван посмотрел на часы.
— Ну, я пожалуй, пойду. Дела на завтра. Степ, невестка... то есть, Елена, спасибо за гостеприимство.
— Всегда пожалуйста, Иван, — сказала Елена, и на этот раз это прозвучало искренне.
После его ухода Степан обнял Елену за талию.
— Ну как все прошло? Тише воды, ниже травы?
— Да нормально, — улыбнулась она. — Даже приятно было.
— Я с ним поговорил, — признался Степан. — Сказал, что ты устаешь, что нам нужно время вдвоем. Он понял. Он просто не думал об этом. Он, в общем-то, парень не злой, просто бестактный.
— Я знаю, что он не злой, — озабоченно вздохнула Елена. — Просто всему есть мера.
В квартире снова было тихо. Довольная собой, женщина улыбнулась. Она не нанималась обслуживать двоих мужиков.
Она вышла замуж за одного. И, кажется, сегодня он наконец-то об этом вспомнил.