Мой муж, Андрей, младший из шести детей. Да-да, его родители — настоящие рекордсмены: трое сыновей и три дочери. Настоящий детский сад на дому. Андрей появился на свет, когда его маме уже было сорок три, то есть разница между ним и старшим братом — двадцать один год. Старший брат уже женился и детей завёл, когда Андрей только в школу пошёл.
Сначала мне казалось, что это здорово — у Андрея такая большая родня, столько людей, к которым можно обратиться, если вдруг что-то случится. Но очень быстро я поняла, что всё это выглядит совсем иначе: не Андрей может обратиться, а к Андрею обращаются. И обращаются постоянно.
Он у них вроде как «малой», который всем должен. Почему должен — никто объяснить не может. Просто «должен и всё».
— Ты ведь самый младший, вот и помоги, — говорит ему старшая сестра, Лариса, когда нужно отвезти её мужа в аэропорт, потому что «он не хочет брать такси».
— Родителям надо починить розетку, съезди сегодня, — приказывает старший брат Игорь.
— Аньке (это племяннице) нужна помощь по английскому, пусть Андрей позанимается. Бесплатно, конечно, — добавляет средняя сестра.
И ведь самое интересное — он едет, чинит, помогает, объясняет. А потом мы сидим вечером, я смотрю на него и думаю: ну почему ты всем должен? Почему не можешь просто сказать «нет»?
— Это же семья, — отвечает он. — Они же помогали, когда я мелкий был.
Да, помогали, наверное. Но сейчас ты взрослый мужчина, у тебя жена, дом, свои дела. А они всё ещё ведут себя так, будто тебе пятнадцать.
Когда мы переезжали в новую квартиру, я окончательно разочаровалась в его родственниках. Мы попросили помочь — всего-то пару часов, перевезти мебель. У всех есть машины, у племянников уже и свои, но никто не пришёл. Никто. Даже не предложили.
А ведь Андрей звонил, просил. Говорил прямо: денег на грузчиков нет, сами не справимся.
И знаете, что ему ответили?
— Ой, у нас дела… Мы бы с радостью, но не можем.
Дела. В субботу. Когда они потом выложили в сторис, как сидят всей компанией в кафе.
Спасибо нашему другу Сергею — вот кто по-настоящему человек. Отменил свои планы, приехал, помог загрузить и разгрузить мебель. Без нытья, без «у меня дела». Просто по-дружески. И это был такой контраст — чужой человек помогает больше, чем «родная кровь».
После переезда я неделю ходила злая. Андрей пытался оправдать родню: мол, у всех свои заботы.
— А у нас, значит, забот нет? — не выдержала я. — Когда им нужно, мы всё бросаем. А когда нам — у всех дела. Прекрасно.
С тех пор я стала замечать, что вся их «родственная сплочённость» строится в одну сторону. Мы постоянно кому-то что-то должны. И не просто помочь — ещё и «с чувством долга».
Например, недавно Лариса позвонила Андрею:
— У родителей телевизор не показывает, ты же у нас в технике разбираешься, съезди.
— У меня сегодня работа до восьми, — говорит он.
— Ну и что? Потом заедешь, они же старенькие, — с обидой в голосе.
В итоге поехал. В девять вечера, уставший, злой. Вернулся в пол-одиннадцатого, я уже даже не говорила ничего.
Ещё у них культ подарков. У всех день рождения — и попробуй не подарить что-то «приличное». Они прямо составляют списки желаний! Присылают в общий чат, мол, вот варианты, выбирайте. Там ни одной вещи дешевле трёх тысяч нет.
Андрею на день рождения вся эта «большая семья» подарила одну общую кружку с надписью «Лучшему брату». Всё. На всех шесть человек! А мой день рождения они стабильно пропускают. Потом делают большие глаза:
— Ой, у тебя же было?! Как же так, мы не знали!
Знали, конечно. Просто не посчитали нужным.
И вот после очередного такого «семейного праздника», когда мы оставили в ресторане половину зарплаты на подарки и блюда, а домой вернулись с какой-то дешёвой свечкой в упаковке, я сказала Андрею:
— Знаешь, я больше не хочу в этом участвовать. Мне надоело.
Он промолчал. Но я видела, как его тоже достала вся эта ситуация.
В последнее время я всё чаще думаю, что нам нужно уехать. К моим родным. У меня там есть квартира — не шик, но своё. Родня хоть далеко, зато искренняя. Там никогда не делили, кто кому больше должен. Там помощь — не долг, а желание.
А здесь — будто кто-то всё время сидит у тебя на шее. Шестеро. И все чего-то требуют.
Может, Андрей когда-нибудь поймёт, что быть младшим не значит быть обязанным. Что семья — это не только "отдай", но и "получи". И что родство по крови — не повод позволять собой помыкать.
Я жду, когда он это осознает. И тогда, возможно, мы наконец уедем. Подальше от его «большой и дружной» семьи.