Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Лекс

Церковникам.

История. Что, такое эта штука история? Время Романовых, при них представляли как великие дела царей. Да, были у них и великие дела и свершения. Эпоху СССР, некоторое время пытались представить только с негативной точки зрения, стараясь очернить все свершения того времени. Печально осознавать, когда, нечто научное от пропаганды, описывало прошлое только в чёрно-белых красках. Сейчас этим, как мне кажется, чрезмерно грешат наши церковники. Это их внутренние дела, как бы, но когда некоторые "зазомбированные" особи начинают с этими абсолютно искажёнными представлениями лезть в светские чаты пропагандируя свои взгляды, возникает отторжение, как от представителей некоторой разновидности ересей. Три сотни лет под блеянье попов
Топили вятичей в реках багровых.
Их земли взяв, не помня праотцов,
Рубили братьев в распрях бестолковых.
И города пустели, стыла кровь,
А после — ига тягостная ноша...
За ханский грош, за милость и любовь
Лизали пятки, продавая дёшево. Потом Романовых настал че

История.

Что, такое эта штука история?

Время Романовых, при них представляли как великие дела царей.

Да, были у них и великие дела и свершения.

Эпоху СССР, некоторое время пытались представить только с негативной точки зрения, стараясь очернить все свершения того времени.

Печально осознавать, когда, нечто научное от пропаганды, описывало прошлое только в чёрно-белых красках.

Сейчас этим, как мне кажется, чрезмерно грешат наши церковники. Это их внутренние дела, как бы, но когда некоторые "зазомбированные" особи начинают с этими абсолютно искажёнными представлениями лезть в светские чаты пропагандируя свои взгляды, возникает отторжение, как от представителей некоторой разновидности ересей.

Три сотни лет под блеянье попов
Топили вятичей в реках багровых.
Их земли взяв, не помня праотцов,
Рубили братьев в распрях бестолковых.
И города пустели, стыла кровь,
А после — ига тягостная ноша...
За ханский грош, за милость и любовь
Лизали пятки, продавая дёшево.

Потом Романовых настал черёд,
Надели на славян хомут рабства.
И жил в ярме измученный народ,
Терпя вельможно-попское коварство.
Но грянул гром, и шёл февральский год,
Попы в авангарде, срывая глотки,
Кричали «Свергнем!», жаждая господств
И новой, более доходной, пайки.

Но Октября рассвет им дал ответ,
Сказал народ убогим и лукавым:
«Как потопали — таков и ваш обед,
Не будет больше власти и отравы».
Взъярились те: «Как смеет чернь и сброд?!
Вы все рабы, вам место у параши!»
И кликнули интервентов в поход,
Чтоб кровью вновь залить пределы наши.

В них нету Бога, правды тоже нет,
Лишь жажда злата, власти и отмщенья.
Но дал народ им праведный ответ,
Сорвав кресты с домов богохуленья.
И мерзость та, притихнув на года,
Затмилась, злобу лютую лелея,
И поняла, что без людей — беда,
И стала сеять смуту, не жалея.

Шептала в спину, хаяла вождей,
Смущала души гитлеровским «благом»,
Готовя яд из лживых новостей,
Чтоб снова Русь накрыть кровавым флагом.