Найти в Дзене
Трезвость Прёт

Я кричала на дочь, а сама едва держалась на ногах

Я никогда не думала, что стану той матерью, от которой дети прячут глаза. Но однажды это случилось. Я стояла на кухне, руки дрожали, в зубах сигарета, рядом недопитая бутылка красного. Десятилетняя дочка что-то сказала мне, я даже не помню что. Я заорала. Голос был чужой, хриплый, как будто это не я, а старая ведьма, которая пила и курила годами. Дочь заплакала и ушла к себе. Я осталась одна. Смотрела на окурки, на жирные тарелки, на свои руки, желтые от табака. И мне стало страшно. Не за себя, а за неё.
Что она вспомнит обо мне, если я завтра сдохну от запоя? Что у неё останется в памяти, кроме моего запаха перегара и вечно дымящейся пепельницы? Алкоголь и сигареты жрали меня годами. Я пыталась бросать сто раз.
«Сегодня точно последняя», - говорила я, выливая остатки вина прямо в раковину и смотря, как оно, тёплое, стекает по грязной эмали.
Ощущала себя победно.
Но через час бежала в магазин.
Курила до тошноты, пока пальцы не пахли так, что даже мыло не спасало. Я умирала медленно

Я никогда не думала, что стану той матерью, от которой дети прячут глаза. Но однажды это случилось. Я стояла на кухне, руки дрожали, в зубах сигарета, рядом недопитая бутылка красного. Десятилетняя дочка что-то сказала мне, я даже не помню что. Я заорала. Голос был чужой, хриплый, как будто это не я, а старая ведьма, которая пила и курила годами.

Дочь заплакала и ушла к себе. Я осталась одна. Смотрела на окурки, на жирные тарелки, на свои руки, желтые от табака. И мне стало страшно. Не за себя, а за неё.
Что она вспомнит обо мне, если я завтра сдохну от запоя? Что у неё останется в памяти, кроме моего запаха перегара и вечно дымящейся пепельницы?

Алкоголь и сигареты жрали меня годами. Я пыталась бросать сто раз.
«Сегодня точно последняя», - говорила я, выливая остатки вина прямо в раковину и смотря, как оно, тёплое, стекает по грязной эмали.
Ощущала себя победно.
Но через час бежала в магазин.
Курила до тошноты, пока пальцы не пахли так, что даже мыло не спасало. Я умирала медленно, но очень противно.

Точка была вот там - в кухне, среди грязи и плачущего ребёнка. В тот вечер я впервые не открыла новую бутылку. Я легла на пол и плакала, не от облегчения, а от страха и стыда.

Но эти слёзы дали мне сил хотя бы начать действовать. Просила помощи у матери, и та сидела с дочкой, пока я ходила на встречи АА. Откладывала деньги с алиментов, чтобы попасть к хорошему наркологу и психотерапевту, медленно строила план выхода. Каждый день делала микро-шаги: контроль над своим телом, тревогой, привычками, честно признавала вновь и вновь перед собой, что хочу жить иначе.

С каждым днём слёзы уже текли от усталости и радости, а не только от страха и бессилия. Я снова чувствовала запахи - не спирта и дыма а приготовленного мной, наконец-то, полноценного ужина, запах волос дочери, которая, наконец, стала, спокойно спать, свежего воздуха.

Мне 41, и я всё ещё учусь жить трезво. Иногда страшно, иногда хочется сорваться, но теперь у меня есть план, поддержка и понимание, что я делаю это не для себя одной, а ради общего будущего, которое хочется застать живой.

Ольга, 41

______________________________________________________________________________
Прислать свою историю: trezvostpret@gmail.com