— Валентина Сергеевна, а где ещё документы? — я прямо посмотрела ей в глаза. — Те, что вы прятали от меня.
Свекровь побледнела и попятилась к комоду, словно защищая его от моего любопытства.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Наташенька, о чём ты говоришь? Какие ещё документы?
— Мам, — вмешался Алексей, — хватит. Я слышал, как ты с кем-то разговаривала про подпись свидетеля. Что происходит?
Валентина Сергеевна опустилась на стул и закрыла лицо руками:
— Ох, что же делать... Сынок, я не хотела тебя расстраивать...
— Мам, говори правду!
— Дача действительно продаётся, — всхлипнула она. — Но не мною.
— Как это не тобой? — я не понимала. — Дача же ваша!
— Не совсем моя, — Валентина Сергеевна подняла заплаканные глаза. — Она записана на твоего деда, Алёша. А он три года назад уехал в дом престарелых и документы потерял.
— И что?
— А то, что без его подписи дачу продать нельзя. А дед уже... он уже плохо соображает, не узнаёт никого.
Алексей сел рядом с матерью:
— Мам, но при чём здесь Наташа?
— Та женщина, Елена... она предложила оформить документы через доверенность. Сказала, что есть способ... Но нужен свидетель, который подтвердит, что дед был в здравом уме, когда подписывал доверенность.
Я почувствовала, как кровь стынет в жилах:
— То есть вы хотите, чтобы я засвидетельствовала ложь?
— Наташенька, это же не ложь! — Валентина Сергеевна схватила меня за руку. — Дед действительно хотел, чтобы дача досталась мне! Он сам говорил!
— Но сейчас он не может этого подтвердить!
— Вот именно! Поэтому нужна твоя подпись. Ты же не чужая, ты семья!
— Валентина Сергеевна, это подделка документов! За это могут посадить!
— Да кого посадить? — она махнула рукой. — Елена говорит, что так все делают. Никто проверять не будет.
— А если проверят?
— Не проверят, не проверят...
Я встала и прошлась по комнате, пытаясь осмыслить ситуацию. Значит, меня привезли сюда не для помощи в огороде, а чтобы втянуть в аферу с документами.
— Алексей, — обратилась я к мужу, — ты знал об этом?
— Нет! — он вскочил. — Мама сказала, что хочет продать дачу, и всё! Я не знал про деда, про доверенности...
— Сынок, я не хотела тебя расстраивать, — всхлипнула Валентина Сергеевна. — Ты же знаешь, как тяжело мне живётся на пенсию. А дача стоит больше миллиона! Этих денег мне хватило бы на безбедную старость...
— Мам, но это же дедушкина дача!
— А кому она достанется, если не мне? У деда других родственников нет!
— Тогда нужно через суд оформлять опекунство и решать вопрос законно!
— Через суд? — Валентина Сергеевна горько рассмеялась. — Сынок, это годы волокиты! А деду уже восемьдесят пять лет. Мало ли что может случиться...
Я слушала этот разговор и понимала, что нахожусь в очень неприятной ситуации. С одной стороны, просьба свекрови имела некую человеческую логику. С другой стороны, меня просили участвовать в мошенничестве.
— А что, если я откажусь? — спросила я.
— Тогда всё пропало, — Валентина Сергеевна снова заплакала. — Елена сказала, что без свидетеля ничего не получится.
— И что за женщина эта Елена?
— Она... она специалист по таким вопросам.
— То есть мошенница?
— Наташа! — свекровь обиделась. — Она просто помогает людям в сложных ситуациях!
— За деньги, конечно?
— Ну... она же работу делает...
Я подошла к комоду и решительно открыла верхний ящик.
— Где настоящие документы? Те, что вы с ней обсуждали?
— Наташа, не надо! — Валентина Сергеевна попыталась меня остановить.
Но я уже достала вторую папку. В ней лежала доверенность на имя Валентины Сергеевны, якобы подписанная её отцом две недели назад. Подпись выглядела дрожащей, но вполне убедительной.
— Это подделка? — спросила я.
— Не подделка! — горячо возразила свекровь. — Елена ездила к деду и помогла ему подписать!
— Помогла? Как именно?
— Ну... водила его рукой...
— Валентина Сергеевна, это и есть подделка! Если человек не может самостоятельно подписать документ, значит, он недееспособен!
— Но он же хотел, чтобы дача была моей!
— Хотел когда? Три года назад? А что он хочет сейчас, никто не знает!
Алексей взял доверенность и внимательно её изучил:
— Мам, здесь же дата стоит прошлая неделя. Получается, дед подписывал это совсем недавно?
— Да, Елена говорит, что это важно для законности...
— А ты видела деда, когда он это подписывал?
Валентина Сергеевна замялась:
— Нет... Елена сказала, что лучше, если я не приеду. Чтобы деда не волновать...
— То есть ты даже не знаешь, подписывал ли он что-то на самом деле?
— Алёша, но Елена показала мне видео! Дед сидит за столом и что-то пишет!
— Мам, на видео может быть что угодно! Он мог подписывать список покупок!
Я почувствовала, что ситуация становится всё более абсурдной. Валентина Сергеевна полностью доверилась незнакомой женщине, которая могла оказаться обычной мошенницей.
— А сколько денег вы заплатили этой Елене? — спросила я.
— Пока ничего. Но когда дача продастся, ей полагается тридцать процентов.
— Тридцать процентов от миллиона? — ахнул Алексей. — Мам, да это же триста тысяч!
— Зато остальные семьсот тысяч будут мои...
— А если окажется, что доверенность поддельная, все деньги уйдут этой Елене, а ты останешься без дачи и с уголовным делом!
Валентина Сергеевна посмотрела на сына испуганными глазами:
— Но она же сказала, что всё законно...
— Мам, мошенники всегда так говорят!
Я взяла телефон и набрала номер своей знакомой юристки:
— Алло, Лена? Это Наташа. Слушай, можешь проконсультировать по одному вопросу?
Рассказав ситуацию, я получила ожидаемый ответ:
— Наташа, это классическая схема мошенничества с недвижимостью. Ни в коем случае ничего не подписывай!
— А что делать с дачей?
— Идти в суд, оформлять опекунство над дедом, а потом уже решать вопрос с наследством. По закону.
Я положила трубку и посмотрела на свекровь:
— Валентина Сергеевна, эта Елена — мошенница. Она хочет завладеть дачей, используя поддельные документы.
— Не может быть! — всхлипнула она. — Она такая приятная, образованная...
— Приятные и образованные люди как раз и становятся лучшими мошенниками.
В этот момент зазвонил телефон Валентины Сергеевны. Она ответила дрожащим голосом:
— Алло? Да, Елена, это я... Как? Сегодня? Но мы договаривались на завтра... Хорошо, хорошо, я поговорю с Наташей...
Она положила трубку и виновато посмотрела на нас:
— Елена говорит, что нотариус может принять нас только сегодня. Через два часа. Наташенька, ну пожалуйста...
— Нет, — твёрдо сказала я. — И вам советую тоже отказаться.
— Но почему? — заплакала свекровь. — Это же моя последняя надежда!
— Мам, — Алексей обнял её, — мы поможем тебе оформить опекунство над дедом. По закону. А дачу продадим честно.
— Но это же так долго...
— Зато безопасно. А эта афера может закончиться тюрьмой.
Валентина Сергеевна плакала ещё полчаса, но в итоге согласилась позвонить Елене и отказаться от сделки. Реакция "помощницы" была показательной:
— Как отказываетесь? Мы же всё обговорили! У меня уже деньги переведены, нотариус ждёт!
— Извините, но я передумала...
— Валентина, вы понимаете, что срываете серьёзное дело? Мне придётся возмещать убытки!
— Какие убытки? Мы же ничего не подписывали...
— А подготовка документов? А нотариус? А моё время?
Разговор становился всё более агрессивным, и я взяла трубку:
— Елена, это Наталья, невестка Валентины Сергеевны. Сделка отменяется окончательно.
— А вы кто такая, чтобы за неё решать?
— Я тот человек, который разбирается в юриспруденции и знает, что ваши документы — подделка.
— Что вы себе позволяете!
— Позволяю спасти семью от тюрьмы. И советую вам забыть дорогу в этот дом.
Елена ещё что-то кричала в трубку, но я положила телефон.
— Наташенька, спасибо тебе, — Валентина Сергеевна крепко сжала мою руку. — Я была такой дурой...
— Главное, что всё обошлось, — я обняла свекровь. — А теперь давайте действительно займёмся дачей. Приведём её в порядок, а потом поможем вам с документами для суда.
Через полгода мы действительно помогли Валентине Сергеевне оформить опекунство над дедушкой. Оказалось, что старик прекрасно помнил свою дачу и с радостью согласился передать её дочери по наследству — правда, уже через нотариуса и с соблюдением всех законов.
А ещё через месяц в местных новостях промелькнула заметка о задержании группы мошенников, специализировавшихся на недвижимости пожилых людей. Среди фотографий злоумышленников мы узнали "приятную и образованную" Елену.
— Представляешь, — сказала Валентина Сергеевна, показывая газету, — если бы не Наташа, я бы сейчас сидела рядом с ней на скамье подсудимых.
— Не сидела бы, — возразил Алексей. — Просто остались бы без дачи, а эта Елена получила бы всё.
— Знаете что самое интересное? — добавила я. — Дача в итоге продалась за полтора миллиона. В два раза дороже, чем предлагала ваша "помощница".
— Значит, она хотела обмануть меня и с ценой тоже?
— Конечно. Классическая схема: заниженная стоимость, быстрая сделка, никаких вопросов.
Валентина Сергеевна покачала головой:
— Хорошо, что у Алёши жена умная попалась. А то бы я старость в тюрьме встречала.
— Мам, главное — что всё хорошо закончилось, — Алексей взял нас обеих за руки. — И теперь ты можешь спокойно искать новую квартиру.
— Уже нашла! — просияла свекровь. — В новом доме, недалеко от вас. Теперь будем чаще видеться!
Я улыбнулась, глядя на счастливые лица мужа и его матери. Тот выходной на даче действительно стал испытанием — но не для нашего брака, а для нашей способности отличать правду от лжи и защищать близких от мошенников. И это испытание мы прошли успешно.