Для Сьюзан Сарандон Оскар за «Мертвеца» оказался не финальным аккордом, а лишь антрактом перед главным, самым горьким спектаклем ее жизни. Спектаклем под названием «Изгнание».
В 78 лет «примадонна» Голливуда, женщина-эпоха, обнаружила себя по ту сторону экрана — в роли персонажа нон-грата.
Ее имя стало клеймом, а режиссерским креслом, откуда произносят «снято!», теперь распоряжаются не талант, а политика.
Как же так вышло?
Как актриса, сумевшая покорить самую неприступную крепость мира, оказалась у ее стен с разбитыми надеждами? Это не история о падении. Это история о том, как принципы оказались дороже славы.
Случайная звезда с неслучайным огнем
Ее путь в кино — сюжет для голливудской комедии. 70-е, кастинг фильма «Джо». На пробы за компанию с мужем, Крисом Сарандоном, пришла его юная жена.
- Ирония судьбы: его отвергли, а ее — нет. Камера любила ее с первого кадра.
Не классическая красота, а хаос рыжих волос, острый взгляд и внутренняя сила, которую невозможно сыграть. Она была другой в эпоху, когда «других» и так было много.
Но за внешней легкостью скрывалась личная драма. Диагноз «бесплодие», поставленный еще в студенчестве, стал для нее приговором.
Брак с Крисом, который изначально был формальностью для заселения в одну комнату в католическом колледже, распался через 12 лет.
Казалось, материнство — это дверь, которая для Сьюзан навсегда закрыта. Она нашла утешение в помощи безгласным — животных. Это было ее тихое, «безобидное» пристанище.
- Но судьба готовила сюрпризы. В 39 лет, когда она уже смирилась со своей участью, она родила дочь.
А затем, в союзе с Тимом Роббинсом, который был младше ее на 12 лет (не 20, как часто ошибочно пишут!), — двух сыновей.
Материнство не укротило ее бунтарский дух, а лишь придало ему новый смысл. Она поняла: ее голос — это не только право, но и ответственность.
Красная лента и точка невозврата
Их дуэт с Роббинсом стал легендой не только в кино, но и на улицах. Они были больше, чем возлюбленные; они были соратниками по борьбе. И именно на главной церемонии мира кино они устроили свой самый дерзкий перфоманс.
- «Оскар-1993». Бархат, бриллианты, выглаженные фраки. И на этом фоне — две красные ленточки на лацканах Сьюзан и Тима.
Вместо заученных слов о монтаже Сарандон, глядя в объективы камер, транслирующие ее на весь мир, произнесла с холодной яростью:
«От имени всех людей, живущих с ВИЧ в этой стране, мы хотели бы попросить наших правительственных чиновников в Вашингтоне признать, что ВИЧ не является преступлением».
Тишина. Шок. А потом — громоподобная овация в зале и ярость за кулисами. Это был вызов системе
Наказание последовало мгновенно — пожизненный запрет от Киноакадемии на участие в церемониях.
Ирония? Его сняли через несколько лет, когда сама Сьюзан получила свой Оскар. Казалось, система сдалась. Но она просто делала вид.
Ее активизм не знал границ:
- пацифизм, защита окружающей среды, права ЛГБТК+ (в 70 лет она с легкостью заявила о своей бисексуальности), ярая критика католической церкви, арест на протесте против политики Трампа. Голливуд терпел. Пока не нашел повод.
Коса на камень. Цена одного митинга
2023 год. Эскалация конфликта на Ближнем Востоке. Для Голливуда это не геополитика, а лабиринт, где одно неверное слово ломает карьеру.
Сьюзан Сарандон, для которой не говорить — значит предавать себя, вышла на митинг в поддержку Палестины.
Фотографии с плакатом «Прекратите огонь в Газе» облетели мир. И началось.
Сначала — звонок от агента. Того самого, что был с ней десятилетиями:
«Прости, Сьюзан, мы не можем больше работать».
Не она их уволила, как пишут некоторые СМИ. Это они выбросили ее за борт, как горячий уголь.
Затем — звонок из United Talent Agency. Агентство, во главе которого стоит еврейский бизнесмен Джереми Циммер, разрывает контракт. Легенду, Оскароносную актрису, — увольняют по электронной почте.
«Я потеряла работу. Я потеряла друзей и семью, но я также обрела вдохновение в лице тех, кто достаточно заботится о человечестве, чтобы поднять свою голову и остановить геноцид», — скажет она позже.
Она попыталась объясниться. Записала пространное видео, извинившись за резкие слова о том, что евреи «пробуют на вкус, каково это — быть мусульманином».
Она извинилась не за свою позицию, а за форму, за то, что невольно принизила чужую боль. Но было поздно. Маховик «отмены» раскрутился.
Проекты заморожены. Телефон молчит. Переговоры о новых ролях сворачиваются на стадии
«привет, это Сьюзан Сарандон».
Она нашла нового агента, но он лишь разводит руками:
«Ждите. Возможно, уляжется».
Принципы как главная роль
Ей 78. Она полна сил, но понимает: время — ресурс невосполнимый. Она признается, что ей «страшно» от мысли, что ее карьера могла закончиться вот так — не аплодисментами, а гробовым молчанием.
«Я буду и дальше стремиться к миру, правде, справедливости и состраданию ко всем людям. Я надеюсь, что мы сможем с любовью и готовностью к диалогу общаться, особенно с теми, с кем мы не согласны»
Но Голливуд не слышит. Его боссы, чьи интересы она задела, не готовы к диалогу.
- Ее состояние в $60 миллионов не даст ей умереть с голоду, но не купит обратно главного — права на свою профессию, на воплощение образов, на зрителя.
Сьюзан Сарандон не попала в чёрный список. Она сама его написала — кровью своего бунтарского сердца.
И теперь играет, пожалуй, самую важную роль в жизни:
- роль человека, который предпочел остаться собой, даже когда весь мир предложил ему стать удобным аксессуаром.
Ее история — это не об осуждении или оправдании. Это о цене, которую приходится платить за право говорить то, что думаешь. И для неё эта цена оказалась не слишком высокой.