Я вырос в селе Красный Яр, всю жизнь здесь прожил, другой жизни не знал и не хотел. Работаю механиком на местной молочной ферме, чиню технику, трактора, доильные аппараты. Жена Лена работала там же ветеринаром, мы и познакомились на этой ферме двадцать лет назад. Она была городская, приехала по распределению после института, говорила, что на год, а осталась навсегда. Ради меня осталась.
Мы прожили двадцать лет вместе. Хорошие годы. Но последние месяцы что-то изменилось. Лена стала задерживаться на работе, часто смотрела в телефон, отворачивалась, когда я входил. Я не спрашивал. Боялся услышать ответ. И за неделю до её смерти случайно увидел сообщение в её телефоне от кого-то. Нежные слова. Я не стал выяснять, просто ушёл в сарай, чинил мотоблок до ночи. Думал, что буду делать дальше. А через неделю она умерла.
Три месяца назад Лена утонула в нашей ванне. Врачи сказали: внезапная остановка сердца, аритмия. Она потеряла сознание, соскользнула под воду. Когда я нашёл её через час, было уже поздно. Я ушёл в сарай чинить мотоблок, хотя он был исправен. Просто не мог на неё смотреть в тот вечер. И она умерла одна.
После похорон я не мог войти в ту ванную. Закрыл дверь на ключ, задвинул тяжёлый комод, чтобы случайно не зайти. Мылся в бане, топил её раз в неделю. Больше не мог — дрова таскать, воду греть, всё одному. Да и баню мы с Леной всегда вместе топили. Соседи смотрели косо, но не лезли. Здесь так принято — горе человека не трогают расспросами.
А потом начались звуки.
Первый раз услышал через две недели после похорон. Ночь, лежу не сплю, думаю о Лене, как всегда. И вдруг — шум воды. Отчётливый, громкий. Кто-то льёт воду в ванну. В той самой ванной, которую я закрыл.
Я встал, босиком пошёл по холодному полу. Подошёл к двери. Комод на месте, дверь заперта. Но за дверью — звук воды. Плещется, набирается в ванну. Я приложил ухо к двери. Слышу чётко: кран открыт, вода льётся мощной струёй, звук эха от кафеля.
Сердце забилось так, что в ушах застучало. Я отодвинул комод, открыл дверь ключом, распахнул её.
Ванная пустая. Кран закрыт. Ванна сухая, ни капли воды. Тишина.
Я стоял на пороге, смотрел на это проклятое место, где умерла Лена. Старая чугунная ванна на ножках, белая эмаль облупилась местами, показывая чёрный металл. Смеситель советский, с двумя вентилями. Всё как было.
Мне показалось. От горя, от бессонницы.
Но на следующую ночь повторилось.
Снова проснулся от звука воды. Льётся, наполняет ванну. Я вскочил, побежал к двери, открыл.
Пустая ванная. Сухая. Тишина.
Только в воздухе запах. Лёгкий, едва уловимый. Лениного шампуня. Яблочного. Будто кто-то только что вымыл волосы.
Я закрыл дверь, вернулся в постель, лежал до утра. Не спал.
Третья ночь. Четвёртая. Каждую ночь одно и то же. Звук воды. Я не хожу проверять больше. Знаю, что найду — пустоту. Лежу в кровати, слушаю, как кто-то невидимый принимает ванну в соседней комнате. Слышу плеск, движение в воде. Иногда — тихое пение.
Ленина песня. Она всегда пела её, когда купалась. Старая советская песня про любовь.
Я встал как-то ночью, пошёл на кухню, достал бутылку самогона, выпил стакан залпом. Сел за стол, слушаю — вода льётся. Пение. Голос Лены, живой, настоящий.
— Ленка, — сказал я вслух. — Это ты?
Пение прекратилось. Тишина.
— Если это ты, — продолжил я, — дай знак.
Вода резко перестала литься. Тишина гробовая. Потом раздался стук. Один. Чёткий. По стене ванной изнутри.
Я схватил фонарик, пошёл к двери, открыл. Включил свет.
Зеркало над раковиной запотело, как будто кто-то только что принимал горячую ванну. Хотя ванна была сухая. И на запотевшем стекле пальцем было написано одно слово: «СЕРЁЖА».
Моё имя. Так меня только Лена называла.
Я подошёл ближе, протянул руку к зеркалу. Оно было холодным, мокрым от конденсата. Буквы чёткие, свежие. Провёл пальцем по стеклу — размазалось.
— Лена, — прошептал я. — Зачем ты здесь? Зачем не уходишь?
Тишина. Потом на зеркале появились новые буквы. Сами, медленно, будто кто-то невидимый писал передо мной:
«НЕ МОГУ УЙТИ».
— Почему?
«ТЫ НЕ ОТПУСКАЕШЬ».
Я отступил, сел на край ванны. Руки тряслись.
— Я не понимаю. Как я тебя держу?
Буквы снова появились:
«ТЫ ВИНОВАТ».
Сердце сжалось. Я закрыл лицо руками.
— Я знаю. Я знаю, Ленка. Я не должен был уходить в сарай. Должен был остаться дома. Вдруг бы тебе плохо стало, я бы помог, вытащил, спас. Это моя вина.
«НЕ ТАК».
— Что не так?
Пауза. Потом длинное предложение появилось на зеркале:
«ТЫ УЗНАЛ ПРО ДРУГОГО».
Меня бросило в жар. Я молчал. Она знала. Даже мёртвая, она знала.
— Ленка, — голос мой дрожал. — Да, я узнал. Но я не хотел, чтобы ты умерла. Никогда.
«ТЫ НЕ БЫЛ РЯДОМ КОГДА Я УМИРАЛА».
Это была правда. Я действительно ушёл в сарай, потому что не мог на неё смотреть в тот вечер. Не мог быть рядом, зная про другого. Я избегал её. И она умерла одна.
— Прости меня, — прошептал я. — Прости, Ленка. Я не хотел. Не хотел, чтобы так вышло.
Зеркало очистилось. Новых слов не было. Только запах яблочного шампуня усилился, заполнил комнату.
Я сел на холодный кафель, прислонился спиной к ванне. Молчал. Потом сказал:
— Я не знаю, кто он был. Тот мужчина. Не знаю, любила ли ты его. Не знаю, собиралась ли уйти от меня. И знаешь что? Мне уже всё равно. Потому что тебя нет. И ничего не изменить. Я жил с тобой двадцать лет. Это было хорошее время. Большую часть. Я был счастлив. Ты была моей семьёй. Единственной. И если в последние месяцы что-то пошло не так между нами, то это была вина обоих. Не только твоя. Я тоже отдалился, работал больше, меньше внимания тебе уделял. Может, ты искала того, кто даст то, чего я не давал.
Тишина.
— Но я не могу винить тебя. И ты не можешь винить меня за то, что не спас. Я не знал. Не мог знать.
На зеркале появилось новое сообщение:
«ХОЧЕШЬ ЧТОБЫ Я УШЛА?»
— Да. Тебе нельзя оставаться здесь. Ты мертва. Твоё место не здесь.
«ТОГДА СДЕЛАЙ ЧТО-ТО ДЛЯ МЕНЯ».
— Что?
«НАЙДИ ЕГО. СКАЖИ ЕМУ ЧТО Я ЛЮБИЛА ЕГО. СКАЖИ ЧТО Я НЕ ХОТЕЛА УМИРАТЬ».
Я вздрогнул.
— Кто он? Как мне его найти?
«АНДРЕЙ. НОВЫЙ ВЕТЕРИНАР. ПРИЕХАЛ ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД».
Я вспомнил. Действительно, на ферму взяли нового ветеринара, молодого парня из города. Лена упоминала его пару раз.
— Хорошо. Я найду его. Скажу. Обещаю.
«СПАСИБО».
— А потом ты уйдёшь?
«ДА. ПОТОМ УЙДУ».
Я кивнул. Встал, вышел из ванной.
На следующий день поехал на ферму, нашёл Андрея. Молодой парень, лет тридцати, высокий, светловолосый. Отвёл его в сторону, сказал, что мне нужно поговорить. Он удивился, но согласился. Мы вышли за ангар, я закурил, предложил ему. Он отказался.
— Слушай, Андрей, — начал я. — Ты знал мою жену Лену?
Он побледнел, кивнул.
— Да. Знал. Она... она была хорошим человеком. Мне очень жаль, что она умерла.
— Ты с ней встречался?
Он молчал. Потом тихо:
— Да. Последние два месяца. Мы... мы любили друг друга. Она собиралась уйти от тебя. Но не успела. Умерла так внезапно.
Я затянулся, выдохнул дым.
— Она просила меня передать тебе. Что она тебя любила. И что не хотела умирать.
Он смотрел на меня, не понимая.
— Как она просила? Она же...
— Мертва. Я знаю. Но она просила. Вот я и передал.
Я развернулся, пошёл обратно. Андрей окликнул меня:
— Серёжа, подожди! Ты... ты не зол?
Я обернулся:
— Зол. Но не на тебя. И не на неё. На себя. За то, что упустил её. За то, что не заметил, когда ей стало плохо рядом со мной. Живи дальше, парень. Помни её. Это всё, что от нас остаётся.
Я ушёл.
Вечером вернулся домой. Зашёл в ванную. Зеркало чистое. Написал на нём пальцем:
«Я всё сделал. Теперь уходи. Будь счастлива. Где бы ты ни была».
Больше звуков не было. Ни воды, ни пения, ни стуков. Лена ушла. Наконец-то.
Прошло полгода. Я живу дальше, как и обещал. Работаю на ферме, общаюсь с людьми. Иногда хожу на местные праздники. Есть одна женщина, Валентина, тоже вдова. Мы здороваемся, иногда разговариваем о работе. Ничего больше. Пока рано. Может, когда-то буду готов к новым отношениям. Но не сейчас.
Я не забыл Лену. Помню её каждый день. Но живу. Для себя. Для неё. Для нас обоих.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #мистика #призраки #реальныеистории