23 августа 1942 года. Тот день начинался как обычный военный понедельник. Жара стояла невыносимая, палящее солнце поднималось над Волгой. Анна Петровна, учительница из школы № 38, разжигала примус, чтобы сварить кашу детям.
На заводе "Красный Октябрь" смена только заступила на работу. По улицам спешили люди — кто на работу, кто в магазины за хлебом по карточкам. Город жил, хотя и в режиме военного времени: затемненные окна, противовоздушные щели во дворах, бесконечные разговоры о фронте.
Но в воздухе уже висело тревожное ожидание. С запада доносился приглушенный гром артиллерии — там, на подступах к городу, уже шли бои. Однако сталинградцы верили, что враг не войдет в их город.
Роковой полдень
В 16 часов 18 минут местного времени жизнь Сталинграда разделилась на "до" и "после". Первый гул немецких бомбардировщиков услышали с северо-запада. Сирены воздушной тревоги завыли, когда первые самолеты уже были над городом.
Что чувствовали люди в те первые минуты? Очевидцы вспоминали странную, неестественную тишину, когда гул моторов нарастал, а потом — оглушительный свист падающих бомб. Первые взрывы прогремели в районе железнодорожного вокзала, где в тот момент скопились тысячи людей — эвакуированные, беженцы, военные.
Город превращается в ад
За первые несколько часов на город обрушилось более тысячи тонн бомб. Немецкие бомбардировщики шли волнами, по 30-40 самолетов в каждой. Они методично уничтожали город квартал за кварталом.
Центр Сталинграда, где стояли красивые каменные здания, театр, университет, школы, превращался в груду развалин. Загорелись нефтехранилища — черный дым застелил небо, сквозь который солнце просвечивало кроваво-красным шаром. Горела Волга — по воде разливались горящие нефтепродукты.
Бегство через огонь
Люди пытались спастись в подвалах, бомбоубежищах, просто в ямах. Вода в Волге закипала от разрывов, переправы через реку были разрушены в первые же часы. Те, кто пытался эвакуироваться на восточный берег, гибли под бомбами на пристанях.
Один из выживших позже вспоминал:
"Мы бежали по улице, а с обеих сторон горели дома. Воздух был таким горячим, что дышать было невозможно. Люди падали замертво не от осколков, а от удушья".
Пять страшных фактов о том дне
- За первые 4 часа бомбардировки погибло более 40 тысяч человек — больше, чем в любом другом городе за один день войны;
- Температура в эпицентре пожаров достигала 1000 градусов — плавился металл, камень превращался в пыль;
- Гитлеровцы применили тактику "ковровых бомбардировок" — они сбрасывали бомбы на площадь, а не на отдельные цели;
- Железнодорожный вокзал был уничтожен в первые минуты вместе с тысячами людей, ожидавшими эвакуации;
- К утру 24 августа от центра города остались только руины и пепел.
Вечер, который не наступил
Ночь не принесла облегчения. Город горел так ярко, что можно было читать газету. Пожары слились в одно гигантское огненное море площадью десятки квадратных километров. Выжившие прятались в подвалах разрушенных домов, не зная, что творится снаружи.
Анна Петровна, та самая учительница, позже писала в дневнике:
"Мы сидели в подвале с двадцатью детьми. Стены дрожали, сыпалась штукатурка. Дети плакали сначала, потом замолчали — ужас забрал у них даже слезы".
Начало конца
23 августа 1942 года Сталинград перестал быть городом в обычном понимании. Он стал фронтом, крепостью, полем битвы. Мирные жители, пережившие этот день, навсегда запомнили его как самый страшный день своей жизни.
Но именно в этот день родилась и та невероятная стойкость, которая позже поразит мир — когда люди будут сражаться за каждый камень родного города.
Что же общего между Сталинградом и Нагасаки? 40 000 человек, погибших в один день от бомбежки. Цифра примерная, и в Сталинграде возможно она была чуть ниже, чем в Нагасаки, но она ярко показывает масштаб человеческих потерь от удара немецких захватчиков, соизмеримый с ударом американской ядерной бомбы «Fat Man» («Толстяк») 9 августа 1945 года в Японии.
Что бы вы взяли с собой, спасаясь из горящего дома, если бы знали, что это всё, что у вас останется?