На высоте 5100 метров воздух режет лёгкие, как стекло. Каждый вдох — работа. Каждый шаг — усилие. Температура днём едва переползает за ноль, ночью падает до минус двадцати.
Ледник нависает над головой, как приговор. Здесь, в жерле потухшего вулкана, раскинулся город. Его называют Ла-Ринконада. Самый высокий населённый пункт на Земле. И самый страшный.
Золотая лихорадка на краю неба
Первый раз я увидел фотографии Ла-Ринконады в 2015-м. Склоны гор, сплошь покрытые металлическими лачугами. Серые, ржавые, прилепившиеся друг к другу, как клетки в улье.
Никаких дорог — только грязевые тропы между бараками. Никакой зелени. Только камень, металл и мусор. Я подумал – это заброшка после какой-то катастрофы. Оказалось — там живут люди. Больше тридцати тысяч.
В 2001-м году цена на золото взлетела в четыре раза. И началось. Сотни, тысячи людей со всего Перу потянулись в горы. Не останавливали ни высота, ни холод, ни полное отсутствие инфраструктуры. Золото было рядом — под ногами, в скалах, в тоннелях древних шахт.
К 2010-му в Ла-Ринконаде обитало уже около 30 тысяч человек. Официальная перепись насчитала только 12 тысяч — остальные работали нелегально. Без документов, без прав, без надежды. Но с надеждой на золото.
Система «кахоррилла» – месяц без гроша
Шахтёры здесь не получают зарплату. Вообще. Тридцать дней ты работаешь бесплатно. Долбишь породу ручным буром, таскаешь камни на себе, дышишь пылью и ртутными парами.
А потом, если повезёт — тебе дают один день. Максимум два. В эти дни ты можешь набрать столько руды, сколько унесёшь на плечах. Это называется – «кахоррилла».
Мужчина средней комплекции способен вытащить килограммов сорок камня. Может, пятьдесят. Дальше начинается лотерея. Найдется в твоих булыжниках золото или нет? Анализ никто не делает. Смотришь на свет, пробуешь на зуб, несёшь скупщику.
И скупщики знают, что ты проработал месяц задарма. Знают, что у тебя нет выбора. Поэтому дают минимум. Порой — копейки.
Средний заработок шахтёра — 200 долларов в месяц. В удачный месяц — тысяча. Но удачные месяцы случаются редко. А на эти деньги надо кормить семью из пяти-шести человек.
Продолжительность жизни здесь — 50 лет. На двадцать лет меньше, чем в остальном Перу.
Ртуть, смерть и отсутствие закона
Чтобы извлечь золото из руды, используют ртуть. Самый древний метод. И самый опасный.
Ртуть впитывается через кожу, оседает в лёгких, отравляет кровь. Люди начинают дрожать. Не спят по ночам. Нервная система разрушается медленно, но необратимо.
В Ла-Ринконаде загрязнено всё – земля, вода, воздух. Женщины рожают детей с отклонениями. Мужчины не доживают до пенсии.
Каждый год в шахтах гибнет около тридцати человек. Обвалы, взрывы, удушье. Ещё семьдесят умирают от ножевых и огнестрельных ранений. Драки, грабежи, разборки за золото.
Полиция есть. Один маленький пост. Несколько офицеров в форме, с автоматами и внедорожниками. Но контролировать тридцать тысяч отчаявшихся людей они не могут. И не пытаются.
Главное развлечение в городе — алкоголь. Ночные клубы работают до утра. Шахтёры спускают там всё, что заработали. Женщины в этих заведениях выглядят так же устало, как и мужчины в шахтах.
Среди них встречаются несовершеннолетние. ВИЧ здесь — обычное дело. Закона нет. Есть только золото.
Женщины и дети – сборщики крошек
Женщинам запрещено спускаться в шахты. В городе распространено суеверие, если женщина войдёт в тоннель, золото уйдёт.
Но работать им надо. Поэтому они ждут, пока мужчины выбросят пустую, по их мнению, породу. И начинают перебирать камни. Часами. Днями. Ищут крупинки золота, которые мужчины не заметили.
Их называют «паллакерами» — сборщицы. Иногда вместе с ними работают дети. Маленькие пальцы лучше справляются с мелкими камнями.
Раньше детей пускали и в шахты. Сейчас формально запрещено. Но, если спросить местных — они пожмут плечами. Кого это волнует?
Город без канализации и надежды
Ла-Ринконада выглядит так, будто его построили за ночь. И забыли достроить. Лачуги из гофрированного металла лепятся к склонам. Узкие проходы между ними утопают в грязи, мусоре и нечистотах.
Канализации почти нет. Люди пользуются ночными горшками и выливают содержимое прямо на улицу. Мужчины справляют нужду, где придётся. Женщинам приходится терпеть — общественных туалетов мало, они платные и настолько отвратительные, что лучше не заходить. Зловоние стоит постоянное. От него не спрятаться.
Электричество есть — провели в 2002-м. У некоторых даже интернет появился. Но отопления нет. Зимой люди ночуют в одежде, укрываются всем, что найдут. Температура в домах опускается ниже нуля.
На центральной улице стоят более крепкие дома. Первые этажи занимают магазины. Скупщики золота, лавки с инструментами, забегаловки с дешёвой едой. Тут немного чище. Но стоит свернуть в переулок — и ты снова в грязи. Грязь — визитная карточка Ла-Ринконады.
Почему они остаются?
Я долго думал над этим вопросом. Почему люди терпят такое? Почему не уезжают?
Ответ простой и страшный. Потому что здесь они зарабатывают больше, чем где-либо ещё.
В Перу минимальная зарплата — около 250 долларов в месяц. В Ла-Ринконаде можно заработать столько же. Или больше. Или вообще ничего — если не повезёт. Но шанс есть. Шанс найти самородок. Шанс на удачный месяц. Шанс вытащить семью из нищеты. За этот шанс люди готовы жертвовать здоровьем, годами жизни, достоинством.
Правительство Перу периодически пытается навести порядок. В 1990-х отправляли армию. Разгоняли шахтёров, закрывали тоннели. Через неделю всё возвращалось на круги своя. В 2010-х пытались формализовать добычу, легализовать шахты. Не вышло.
Владелец одного из магазинов сказал журналисту National Geographic – Если придут инспекторы и прикажут закрыть шахту, она откроется снова, как только они уедут. Закон здесь не работает. Работает только золото.
Цена золота
Чтобы получить один маленький кусочек золота размером с ноготь, нужно переработать 250 тонн породы. Использовать полкилограмма ртути. И положить несколько человеческих жизней.
Ла-Ринконада добывает около десяти тонн золота в год. Это официальная цифра. Реальная — намного больше. Чёрный рынок процветает. Никто не платит налоги. Зачем? Государство здесь всё равно отсутствует.
Компании, которые контролируют шахты, не тратят деньги на улучшение условий труда. Им проще ничего не платить и закрывать глаза на смерти. Рабочих полно. Каждый день приезжают новые.
Золото пока есть. А значит, город будет жить. Если это можно назвать жизнью.
Что остаётся
Я не был в Ла-Ринконаде. Честно говоря, нет желания. Зато смотрел документальные фильмы, читал репортажи, разглядывал фотографии. И каждый раз испытывал одно и то же чувство – это не может быть правдой. Но это правда.
В XXI веке, в эпоху технологий и прав человека, существует город, где люди живут, как в Средневековье. Где нет закона, медицины, элементарной гигиены. Где золото стоит дороже жизни.
Ла-Ринконада — это зеркало. В нём отражается вся правда о том, на что готов человек ради денег. И о том, как мало стоит жизнь тех, кто добывает для нас золото.
Обручальные кольца, цепочки, серьги — всё это чьи-то лёгкие, разрушенные ртутью. Чьи-то годы в ледяной темноте. Чья-то короткая жизнь на высоте, где даже дышать — роскошь.
Следующий раз, когда увидите золотое украшение, вспомните про Ла-Ринконаду. Там тоже есть люди. Они до сих пор там. И золото всё ещё не кончилось.