«Женщина, лишенная жилья, обретет семейное счастье!» — изрёк как-то Устой Маскулинович, созерцая статистику одиноких дам с собственным жильём.
Ну да, конечно. Гениально.
Лишите её крыши над головой — и она побежит в объятия к первому встречному, лишь бы не платить за аренду. Логика железная. Прямо скажем, до неприличия.
Сценка первая.
Алиса, архитектор. Получила ключи от студии после трёх лет тотальной экономии на всём, включая радость.
Встречает Устоя в лифте.
Тот, сияя: «Ну что, теперь замуж не надо?»
Алиса, поправляя папку с чертежами: «Ну... Насчет прямо надо не знаю. Захочу - пойду... »
Ах! Ух! Вот как с такими женщинами быть? Никакого страха перед будущим мужем, никакого почтения. И ведь не боится, что муж выгонит!
Как тут брак строить?!?!?
Сценка вторая
Устой пытается втолковать своей племяннице, что та, имея две высших образования и зарплату выше его, «непременно должна научиться варить борщ, иначе — брак распадётся».
Девушка вежливо кивает, заказывая суп на дом через приложение. «Но ведь традиции!» — почти стонет Устой.
«А я традиционно не хочу готовить после десяти часов в офисе», — парирует она.
Тупик. Опять все пошло куда-то не туда. Совсем бабы страх и совесть потеряли!
А в чём корень-то всей этой заварушки?
Не в ипотеках и не в борщах. А в том, что Устой и ему подобные мыслят женщину как приложение к чему-то: к дому, к мужу, к государственной программе.
Женщина как человек, гражданин и самостоятельная единица с правом на выбор и на свою кредитную историю — это для них сбой в матрице, цифровой кошмар.
Это все бабы виноваты, которые в одиночку (а вот интересно, почему в одиночку?) мальчиков слишком нежными воспитывают!
Знаете, что самое смешное?
Мужчины, которых якобы «воспитывают нежными», вовсе не превратились в беспомощных младенцев. Они просто стали другими.
Одни — отличными отцами, готовыми к пелёнкам и прогулкам.
Другие — мастерами на все руки, но без необходимости доказывать свою мужественность табуреткой, сделанной на коленке.
А Устой хочет, чтобы всё было как в старом кино: он — добытчик с молотком, она — хранительница очага с половником. Но кино-то кончилось. Наступила жизнь.
Так что же в итоге?
А вот что. Счастье, построенное на искусственной беспомощности, — это не счастье, а авансовая сделка с полным выкупом свободы.
Истинная же семейная жизнь начинается не тогда, когда один без другого пропадёт, а когда двое самостоятельных людей сознательно выбирают быть вместе. Потому что хотят, а не потому что должны.
А ипотека...
Ипотека всего лишь проверяет на прочность. Не женственность или мужественность, а человеческую зрелость.
Вне зависимости от пола.
Но эту простую мысль Устой Маскулинович, увы, не осилит. Ему проще требовать запретить.
Подписывайтесь на канал, жмите колокольчик, чтобы не пропустить продолжение. Обещаю, дальше — еще интереснее