Глава двадцать вторая (продолжение)
Дмитрий быстро разыскал нужные ворота в ряду однотипных бетонных коробок. «Хорошо «экипировал» генерал своего друга, - думал он, возясь с навесным замком, - дачка, квартира … даже гараж отапливаемый. Нормальный вариант, мотор подогревать не придётся. Надо будет сказать Бальтазару, чтоб прибрался … выкинул все железяки от газона. Если вляпаемся, до гаража обязательно доберутся. Эх! Знать бы, что следует понимать под «вляпаемся». Похоже, мы с Петровичем уже вляпались».
В отличие от Новикова, за Дмитрием с детских лет водился грешок излишней чувствительности. Он знал об этом и на людях старался не расслабляться. Армейская служба и чекистские годы окончательно приучили его к сдержанности, но сейчас, глядя на покрытый дерматиновым утеплителем капот, Трунов испытывал чувство настоящей вины перед стареньким вездеходом.
- Прости, брат. Просто ты попал не в те руки …
- Александр Петрович? Ты здесь, что ли? – Раздался снаружи прокуренный старческий голос. – А я-то думаю, чего это значит, свет горит? Дай, думаю, проверю. Вдруг хозяин позабыл пробку выкрутить.
«Кого это на ночь глядя принесло? - с досадой подумал Трунов, выбираясь из-за руля. – И что теперь с ним делать?»
- Ты кто? – Замер на пороге пожилой мужичок в куцем драном полушубке и шапке-ушанке. – Я всех здешних знаю. Тебя первый раз вижу.
- Сын Александра Петровича. Старший. Дмитрием Александровичем, значит, буду. Вам-то чего не спится?
- Что-то он мне про сыновей не рассказывал. – Насторожился незваный гость. – Ни про старших, ни про младших.
- Когда б успел? – Натурально озадачился Трунов. – Дай Бог, пару недель в Москву с северов вернулся.
- И то верно. Сынок, значит?
- Вас как зовут, отец? – Перешёл в атаку Дмитрий.
- Так … Михаилом Евграфовичем, - растерялся мужичок, - а что?
- Давайте-ка я вас, Михал Евграфыч, домой отвезу? Полночь скоро, хозяйка небось переживает. Вы, наверное, в одном подъезде с батькой живёте?
- Ясен перец, в одном.
- Так в чём дело? Присаживайтесь. Мотор уже прогрелся.
- Я-то, ясен перец, с мужиками засиделся, - заскрипел мужичок, устраиваясь на сиденье, - а ты за каким интересом в гаражи попёрся? Дома не сиделось? Или батька поручение дал?
«Ну, блин, завёл свою шарманку!» - Дмитрию было и тревожно, и смешно.
- Я ведь отца лет десять не видел. – Поймал вдохновение Трунов. – А тут командировка в столицу случилась. С делами порешал, дай, думаю, отца навещу. Зашёл, значит… посидели… наговорились за прошлое… а он такой говорит: «Машину забирай, сынок. Не нужна мне она на старости лет. Одна морока с ней». Ну, я, конечно, поломался для виду, а теперь вот на ней родимой домой в Нижний еду. А в ночь выехал, чтоб к обеду добраться. Это ничего, что мы с козликом ровесники. До ума доведу, ещё лет сто прослужит.
- Ясен перец, прослужит. – Завистливо крякнул Михаил Евграфович. – Это тебе не «Жигуль» какой-нибудь. И в Горьком с запчастями проблем не будет. Ты ж Горький имел в виду?
- Ясен перец. – С удовольствием повторил присказку Евграфыча Трунов. – Не Тагил же? Ну вот и приехали.
Тепло попрощавшись у подъезда с бдительным соседом, Дмитрий Игоревич подъехал к Большой Черкизовской и, дождавшись зелёной стрелки, повернул в сторону Сокольников.
«Не вовремя Евграфыч в гараж припёрся. Кто ж знал? Хорошо хоть к сторожу не побежал. Купился на сынка. Ладно. Пускай Бальтазар теперь сам разбирается со своими дружками-мухоморами», - Трунов выехал через мост на Стромынку, чуть притопил педаль и скрипнул зубами, увидев у поворота на Короленко сине-белую шестёрку с выключенным проблесковым маячком на крыше. «Остановят. От скуки остановят, - подумал Дмитрий, - дорога пустая … ну вот … один для блезира даже радар направил. Будто действительно измеряет. Как говорится, была бы жертва, а повод всегда найдётся».
Второй гаишник вышел на встречу, поигрывая жезлом, как бы давая понять водителю, что разборки предстоят нешуточные. Трунов включил поворотник, подъехал к обочине и приоткрыл дверцу.
- Проблемы? – Снизу вверх взглянул он на усатого сотрудника.
- Нарушаем, гражданин? – Привычно нахмурился немолодой старший лейтенант, продолжая поигрывать жезлом. – Права и документы на автомобиль предъявите, пожалуйста.
- Одну минуту, товарищ старший лейтенант. Вы только палочку свою от меня подальше уберите. – Трунов не спеша вытащил из нагрудного кармана удостоверение и раскрыл прямо перед носом гаишника. – Подполковник Трунов. Комитет государственной безопасности. Вопросы есть?
- Никак нет, товарищ полковник! – Вытянулся в струнку инспектор. – Можете следовать дальше. Извините, номера …
- Спасибо. – Не стал дослушивать чекист. – Удачного дежурства, «коллеги».
- Слышь, Сергеич? – Озадачено взглянул напарник. – Реально гэбэшник? Первый раз вижу, чтоб комитетчики на развалюхах рассекали. Ведро с болтами, блин!
- Сам ты «ведро с болтами»! Нашёл развалюху. – Ни с того ни сего вспылил старлей. – У этого «козла» не меньше двухсот лошадок под капотом. Я по звуку догадался, что водила не из простых. Только среагировать не успел. Ещё ты как придурок со своим «феном» вылез …
***
«Вот уж действительно: знать бы, где упасть, соломки бы подстелил. Сначала Евграфыч в «заячьем тулупчике», потом гаишники с радаром. Полный набор свидетельских показаний. Осталось только под протоколом расписаться», - думал Трунов, скучивая номера. Два дня назад он детально обследовал территорию прудов, и ему не пришлось тратить много времени, чтобы подыскать подходящее место для подготовки к затоплению. В общем-то, вся подготовка заключалась в снятии номеров, брезентового тента и осмотре укромных местечек в кузове вездехода. С делами Дмитрий управился за пятнадцать минут, но тут же столкнулся с другой проблемой: подполковник решительно не понимал, где спрятать номера: «Вопрос более чем серьёзный. С собой однозначно брать нельзя. Не удивлюсь, если меня патруль остановит. С ними-то я разберусь, а что будет, если меня сзади по башке треснут какие-нибудь наркоманы или гопники? Вызовут сознательные граждане скорую помощь и закрутится карусель. Маловероятно, конечно, что в третий раз подряд от судьбы прилетит, но лучше её не испытывать. Дешевле обойдётся. Мне следует успокоиться. Просто я впервые в жизни чувствую себя преступником, поэтому психую и не могу принять простого решения. Надо закончить с газоном, и тогда всё устроится само собой. Начну с того, что прикопаю номера под этим деревом с дуплом. Пусть полежат пару-тройку дней. Ничего с ними не сделается».
- Прости, дружище, но нам пора. – Трунов прикинул на глазок расстояние, запустил мотор и выехал на просеку, ведущую к пруду. Он заранее приоткрыл дверцу, точно рассчитал, когда должен будет выпрыгнуть из газика, и поэтому смотрел на приближающуюся полынью совершенно спокойно, ничуть не сомневаясь в успехе. Закрутившись с делами, Дмитрий упустил из виду, что за эти два дня температура воздуха превысила норму на пару градусов, лёд подтаял и утратил прежнюю прочность. До условной отметки оставалось всего метра три, и вдруг лёд прогнулся, осел, а потом провалился под тяжестью армейского вездехода. Машина какое-то время держалась на плаву, и это спасло ему жизнь. Правда, Трунову пришлось изрядно потрудиться, чтобы добраться до берега, но главное разочарование наступило, когда он, чуть отдышавшись, заставил себя оглянуться: на льду чётко виднелась колея от колёс. Она тянулась от берега, местами смешиваясь со старыми следами, и обрывалась у края тёмной воды, как бы подчёркивая искусственное происхождение полыньи. «Это была очень плохая идея. Надо было ехать в лес. - С горечью подумал Дмитрий. – Сегодня явно не мой день. Исправить уже ничего нельзя. Хорошо ещё, что «козёл» полностью под воду ушёл. Остаётся надеяться на погоду и на лень местных дворников. Судя по следам, ни вчера, ни позавчера их здесь не было. Ладно. Сейчас надо думать, как добираться до адреса. В таком виде на людях показываться нельзя. Мне нужно заставить себя бежать, иначе воспаление лёгких гарантировано».
***
Казалось, Новиков ничуть не удивился увидев на пороге заиндевевшего Трунова в мокрой одежде.
- Быстро проходи. – Приказал Александр Петрович, отступая в сторону. – Снимай одежду в коридоре. Раздевайся догола. Сейчас полотенце принесу. Пока буду ванну набирать, разотрись до красна, чтоб от шкуры прикурить можно было.
- У вас водка есть? – Еле слышно просипел Дмитрий, оседая на пол. – Налейте полстакана …
- Охренел? – Ветеран схватился за лацканы и с неожиданной лёгкостью поднял обмякшее тело. – Я сказал, скидывай одёжу! Быстро! Не хрен из себя барышню строить. Да стой ты на ногах, тебе говорят! Подумаешь, в воде искупался. Раздевайся! Или помочь?
- Не надо помогать … сам справлюсь … только сначала документы проверю … не дай Бог промокли …
- Всё потом. – Заявил Новиков. - Сейчас главное кровь разогнать. Документы я сам проверю.
***
- И что теперь нам делать? – Уныло спросил Трунов, глядя на разбухшие документы. Его по прежнему бил озноб, но чувствовал он себя гораздо лучше благодаря усилиям Александра Петровича. – Это же настоящая катастрофа. Ксива, партбилет …
- Ключевое слово - «нам». – Добродушно хмыкнул хозяин. – Присаживайся к столу, Дмитрий Игоревич. За чаем дела наши скорбные обсудим. Горячий чай - первое дело после моржевания. Для начала я тебе спиртику плесну, что после растирания остался, а потом чайком эффект усилим. Ну что, встал, как столб?
- Мне бы ваше спокойствие …
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aOtSmmlmGVgGXcdd
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/