Картина, задуманная как обычная и нехитрая производственная драма, не слишком популярная в наше время, затрагивает куда более сложные и глубокие материи, чем может показаться из её описания и сюжета.
Режиссёр Сергей Микаэлян позже отметится лентой «Влюблён по собственному желанию» (1982), сценарист Александр Гельман – ещё одной великолепной производственной драмой «Мы, нижеподписавшиеся» (1980) на похожую тему, но в целом фильмография этих людей не содержит каких-либо известных хитов. Здесь эти двое, собравшие в закрытом помещении целое созвездие актёров, сделали многослойное полотно, выходящее за рамки, которые изначально планировались.
Фильм начинается вроде бы буднично, но с интригой. Одна из бригад строительного треста под руководством заслуженного и уважаемого бригадира Василия Потапова (Евгений Леонов) в полном составе отказывается от получения премии. Событие экстраординарное, а причину его загадочный бригадир не раскрывает – мол, расскажу на заседании парткома. Все понимают, что Потапов – мужик серьёзный, и если что-то понёс на партком, то неспроста.
На заседании Потапов сообщает, что с бригады сняли часть зарплаты из-за простоев, и эта снятая часть превышает премию во много раз. Парткомовцы, думая, что дело в обиде из-за денег, предлагают это урегулировать, но тут всё серьёзнее.
Разговор развивается, и по ниточке за ниточкой вытягивается на свет вся ситуация. По внутренним причинам на стройке бардак, плохая организация труда и снабжения, и трест не справлялся, почему и попросил урезать план – ну а урезанный был перевыполнен, и вот вам премия. Однако если премию возвращать обратно, то – возвращать всем, а это значит вытаскивать на свет весь бардак и все недостатки, начиная со стадии проектирования. Могут дать по головам начальству, а могут эти головы и полететь с должностей. И чем дальше проясняется ситуация, тем она оказывается сложнее и хуже…
Фильм на самом деле не о стройке, планах и партийных собраниях. Он об истине и о том, какими непростыми путями она ходит. О том, что придётся претерпеть, если решил идти за истиной до конца. Очень хороший пример того, что правда у каждого своя – и у тех, кто ставил план, и у тех, кто его корректировал, и у тех, кто работал. Правда своя, а истина на всех одна, и если её закопать каким-то компромиссом (ну или заткнуть говорящего, как часто делают), жизнь, конечно, продолжится, только можно ли так жить…
«Премия» очень сильно пересекается с картиной Юрия Быкова «Дурак» (2014). Начинаясь как картины о недостатках современных страны и общества, обе они переходят в духовную плоскость и затрагивает по сути христианские, евангельские вопросы о том, что решившему идти за истиной и посвятить себя чему-то по-настоящему хорошему не стоит искать ни награды, ни благодарности, ни даже понимания – ни у противников, ни у тех, за кого он на самом деле борется. Слова «будете ненавидимы всеми народами за имя Мое» (Мф. 24:9) и о том, что «не бывает пророка без чести, разве только в отечестве своём» (Мк 6:4) реальны и начинаются не где-то и когда-то, а здесь и сейчас.
В «Дураке» против главного героя восстаёт и начальство города, и его население, и даже родные, которые вроде бы должны понимать его лучше всех. Это постигает и героя «Премии» – часть рабочих, не веря в успех его дела, решает получить премию, несмотря на общий уговор поддержать начинание бригадира.
В духе обычной для Быкова чёрной манеры повествования в «Дураке» всё заканчивается плачевно – в «Премии», сделанной в стабильные и оптимистичные советские времена, истина торжествует, и поэтому фильм больше похож на сделанную по заказу сказку. В самом деле – слишком много моментов, на которых хочется сказать «так не бывает». И по поводу отказа рабочих от премии. И по поводу того, что некий бригадир решил заморочиться и полезть в цифры, желая что-то доказывать на высоком уровне. И по поводу того, что его вообще стали слушать. И… но если совсем никогда не снимать фильмов с пусть и нереалистичным, но хорошим концом, если не доносить вечный материал на понятном очередному поколению языке, кто тогда отважится защищать истину, да и хотя бы начнёт думать про неё?
Фильм «Премия» в соответствии с эпохой очень наполнен партийностью. Партия предстаёт доброй, мудрой, справедливой и милостивой, всегда повёрнутой лицом к рабочему, его мнению и его нуждам. О партии и её идеалах говорится много и довольно пафосно, но во всём этом можно сделать поправку на время, и фильм не особо пострадает. Партии и правители приходят и уходят, а понятие об истине остаётся, и неважно по большому счёту, кто встанет в итоге на её защиту.
Картина для пущей убедительности снята даже не в павильоне, а в специально построенной примитивной времянке, что создаёт правдоподобную атмосферу совещания на реальной стройке. Подавляющая часть экранного времени проходит в этих четырёх стенах, но напряжённая атмосфера и динамика не позволяют зрителю заскучать – пролетает картина быстро.
Ну и, конечно, актёрский состав, способный из чего угодно сделать конфетку. Помимо уже указанного Леонова здесь собрались блестящие Александр Пашутин, Владимир Самойлов, Михаил Глузский, Борислав Брондуков, Виктор Сергачев. Кто выступает антагонистом, кто сторонником бригадира, кто пытается всё замять и спустить на тормозах – все они отыграли отлично. Не вполне удачно, на мой взгляд, выступили Армен Джигарханян (не удалось ему тут сделать неуверенного в себе тихого человека – не его типаж) и Светлана Крючкова (так себе из неё крановщица, да и в принципе персонаж вышел не очень близкий к жизни). Ну и Олег Янковский в роли парторга – ещё очень молод (здесь ему всего 30), ещё не так известен, но, как всегда, потрясающе убедителен.
Фильм – пусть в небольшой мере, но всё-таки – вытаскивает на свет реальные проблемы, имевшиеся в сфере строительства в советское время. Я всегда говорил – нигде не найдёшь более острой и беспощадной критики советской действительности, чем в советском, даже и заказном кино – беспощадной потому, что исходит она от сторонников режима и проходит цензуру, что не позволяет заподозрить их в очернительстве и клевете.
Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, до «Премии» картин такого рода не делалось – тема строек подавалась оптимистично. В картине «Мы, нижеподписавшиеся», случившейся 6 лет спустя, всё будет куда безрадостнее, а в конце 80х фильмы о недостатках и бедах посыплются как из рога изобилия.
Как было бы лучше, правильнее? Где та золотая середина между черными и розовыми очками, между чернухой и дебильно-радостными сказками? Где-то, наверное, есть. «Премия» как раз и является одной из попыток (весьма талантливых) её нащупать.