Я стояла посреди комнаты с каталогом обоев в руках и не сразу поняла, что услышала.
– Что значит с мамой?
– Ну, значит вместе, – Дмитрий пожал плечами. – Мама у меня женщина со вкусом. Она поможет выбрать.
– Дима, это моя квартира. Мне мама оставила. Зачем здесь твоя мама будет что-то решать?
Он нахмурился.
– Вика, мы же семья теперь! А семья – это я и мама! Мы всегда все вместе решали!
– Всегда – это когда ты жил с мамой, – уточнила я. – А теперь ты живешь со мной. В моей квартире.
– Ну и что? – он начал раздражаться. – Мама все равно моя мама! И я буду с ней советоваться!
Я закрыла каталог.
– Дима, давай сразу договоримся. Квартира моя. Что покупать, какой делать ремонт, какие обои клеить – решаю я. Твое мнение я выслушаю. Но мнение твоей мамы меня не интересует.
Дмитрий встал с дивана.
– То есть ты против, чтобы моя мама участвовала в нашей жизни?
– Я против, чтобы твоя мама решала, как обустроить мою квартиру.
– Наплевать, что она моя мама! Наплевать, что она всю жизнь меня растила! Наплевать, что она для меня все сделала!
Я вздохнула.
– Дима, я не против твоей мамы. Но это моя квартира. И решения по ней принимаю я.
Он схватил телефон и вышел на балкон. Я слышала, как он с кем-то разговаривает. Нетрудно было догадаться, с кем.
Через полчаса раздался звонок в дверь. Я открыла. На пороге стояла Людмила Анатольевна, моя свекровь.
– Вика, нам нужно поговорить, – сказала она, даже не поздоровавшись.
Я пропустила ее в квартиру. Дмитрий встретил маму в коридоре, обнял.
– Мама, объясни ей!
Людмила Анатольевна прошла в комнату, села на диван. Я села напротив.
– Вика, Дима мне все рассказал. Ты не хочешь, чтобы я помогала вам с ремонтом.
– Людмила Анатольевна, я не против помощи. Но окончательное решение остается за мной.
Она поджала губы.
– Вика, ты молодая. У тебя нет опыта. А я всю жизнь занимаюсь домом. Я знаю, какие обои лучше, какую мебель выбрать, как все обустроить.
– Я ценю ваш опыт. Но это моя квартира.
– Квартира твоя, а живет в ней мой сын! – повысила голос свекровь. – Значит, и я имею право голоса!
Я посмотрела на Дмитрия. Он стоял рядом с матерью и кивал.
– Вика, мама права. Раз я здесь живу, значит, мама тоже может участвовать в решениях.
– Дима, твоя мама здесь не живет. Она живет в своей квартире.
– Но я ее сын! – возмутился он. – И я хочу, чтобы она участвовала в нашей жизни!
Людмила Анатольевна встала.
– Вика, давай начистоту. Тебе просто не нравится, что Дима со мной советуется. Тебе хочется всем рулить. Но так не пойдет. Дима – мой сын. И пока я жива, он будет со мной считаться.
– Я не против того, чтобы Дима с вами советовался, – сказала я. – Но решения по моей квартире принимаю я.
– Нет, милочка! – отрезала свекровь. – Решения будем принимать вместе! Я, Дима и ты! Иначе Дима вернется ко мне!
Я посмотрела на мужа.
– Дима, это правда? Ты уйдешь, если я не соглашусь?
Он отвел взгляд.
– Вика, ну будь благоразумной! Мама же хочет помочь!
– Я не хочу такой помощи, – твердо сказала я. – Если ты хочешь уйти к маме, пожалуйста. Дверь вон там.
Людмила Анатольевна схватила сумку.
– Дима, пошли! Нечего нам тут делать! Видишь, какая она? Думает только о себе!
Дмитрий замялся.
– Мам, может, не надо так сразу?
– Дима! – строго сказала свекровь. – Либо ты сейчас идешь со мной, либо я с тобой больше не разговариваю!
Он посмотрел на меня, потом на мать. И пошел в спальню. Через минуту вышел с сумкой.
– Вика, я пока поживу у мамы. Пока ты не образумишься.
– Живи, – сказала я. – Только учти, что я образумываться не собираюсь.
Они ушли. Дверь закрылась. Я осталась одна.
Села на диван и попыталась осмыслить происходящее. Мы с Димой расписались месяц назад. Он переехал ко мне. Вроде бы все было нормально. А тут вдруг такое.
Позвонила подруга Настя.
– Вик, что случилось? Дима написал, что вы поссорились.
Я рассказала. Настя слушала молча, а потом выдала:
– Вика, ты офигеть! Он маменькин сынок законченный! Тридцать лет мужику, а он без мамы шагу ступить не может!
– Я не против, чтобы он с мамой общался. Но чтобы она решала, какие мне обои клеить? Нет, спасибо.
– Правильно! – согласилась Настя. – Вик, держись. Ты все верно делаешь.
Вечером позвонил Дима.
– Вика, ты передумала?
– Нет. А ты?
Он помолчал.
– Мама говорит, что ты меня не уважаешь. Что не ценишь наши отношения.
– Дима, если наши отношения строятся на том, что твоя мама будет решать, как обустроить мою квартиру, то мне такие отношения не нужны.
– Вика, да какая разница, кто решает! Главное же результат!
– Разница есть. Это моя квартира. Моя территория. И я не хочу, чтобы посторонние люди указывали мне, как ее обустроить.
– Посторонние? – возмутился Дима. – Моя мама – посторонний человек?!
– Для меня – да. Я ее месяц знаю.
Он повесил трубку. Больше не звонил.
Настя приехала с вином и шоколадом.
– Вик, держись. Может, это к лучшему. Лучше сейчас узнать, что он маменькин сынок, чем через год.
– Я и сама так думаю, – призналась я. – Наст, мне просто обидно. Я думала, он меня любит. А оказывается, любит только маму.
– Да таких полно, – отмахнулась Настя. – Вырастают, а от мамы не отделяются. Потом жен таскают как приложение к маме.
Мы просидели весь вечер, разговаривали. Мне стало легче.
Через неделю объявилась Людмила Анатольевна. Позвонила, попросила о встрече. Я согласилась, любопытно стало.
Встретились в кафе. Свекровь сидела напротив, с недовольным лицом.
– Вика, Дима очень страдает. Он тебя любит.
– Людмила Анатольевна, если он меня любит, почему ушел?
– Потому что ты его обидела! Отказалась прислушиваться к моему мнению!
Я отпила кофе.
– Людмила Анатольевна, давайте начистоту. Вы хотите контролировать Диму?
Она выпрямилась.
– Я хочу, чтобы мой сын был счастлив!
– А вы уверены, что знаете, что для него счастье?
– Конечно знаю! Я же его мать!
– Вот именно. Мать. Но Дима уже взрослый. Ему тридцать лет. Он женат. У него должна быть своя жизнь.
Людмила Анатольевна поставила чашку на стол.
– Своя жизнь не значит забыть о матери!
– Я не прошу его забыть о вас. Я прошу не лезть в мою квартиру.
– Как это не лезть? Там мой сын живет!
– Жил, – поправила я. – Сейчас он живет с вами.
Она замолчала. Потом сказала:
– Вика, давай договоримся. Я не буду настаивать на ремонте. Но пусть Дима вернется.
– Людмила Анатольевна, дело не в ремонте. Дело в том, что Дима не умеет принимать решения без вас. Ему тридцать лет, а он без мамы как без рук. Это ненормально.
– Это нормально! – возмутилась она. – Хорошие дети всегда советуются с родителями!
– Советуются – это одно. А не могут шагу ступить без разрешения – другое.
Людмила Анатольевна встала.
– Я вижу, разговор бесполезен. Ты упрямая эгоистка. Диме с тобой не повезло.
Она ушла. Я допила кофе и тоже вышла из кафе.
Дима не звонил еще неделю. Потом написал сообщение. Что скучает. Что хочет вернуться. Но при условии, что я буду советоваться с его мамой.
Я ответила отказом.
Настя потом рассказала, что видела Диму. Он ходит грустный, похудел. Жалуется всем, что жена его не понимает.
– Вик, может, он правда страдает? – спросила Настя.
– Страдает, что остался без квартиры, – сказала я. – У него однушка маленькая с мамой. А тут двушка просторная была. Бесплатно.
– Ты думаешь, он из-за квартиры?
– Не только. Но и из-за нее тоже.
Прошел месяц. Дима так и жил с мамой. Я подала на развод. Когда он получил документы, позвонил.
– Вика, ты серьезно?
– Абсолютно. Нам не по пути, Дима. Ты не можешь жить без мамы. А я не хочу жить втроем.
– Но мама не будет с нами жить! Просто иногда будет приходить!
– И решать, какие мне обои клеить. И какую мебель покупать. И как жить. Нет, спасибо.
Он помолчал.
– Вика, может, мы как-то договоримся?
– Дима, ты можешь принять решение самостоятельно? Без мамы?
Он замолчал. Потом сказал:
– Я не хочу ее обижать.
– Вот именно. Для тебя важнее не обидеть маму, чем построить отношения с женой. Поэтому нам не по пути.
Развод прошел быстро. Имущества общего не было. Просто разошлись.
Настя говорила, что я молодец. Что не стала терпеть маменькиного сынка.
– Вик, представляешь, что было бы дальше? Свекровь каждый день на пороге! С советами, указаниями! А Дима бы ее во всем поддерживал!
– Представляю, – кивнула я. – И хорошо, что я вовремя это увидела.
Я сделала ремонт. Сама выбрала обои, сама купила мебель. Получилось красиво. Именно так, как я хотела.
Настя приходила, ахала.
– Вик, как же здорово! Совсем другая квартира!
– Вот именно. Моя квартира. Обустроенная по моему вкусу.
Недавно встретила Диму в магазине. Он был с мамой. Выбирали что-то, спорили. Людмила Анатольевна что-то доказывала, Дима кивал.
Наши взгляды встретились. Дима растерялся, отвернулся. Я прошла мимо.
И знаете, мне даже не было жалко. Потому что я поняла одну важную вещь. Если мужчина не может принять решение без мамы, он не мужчина. Он мальчик. Который всю жизнь будет прятаться за маминой юбкой.
А мне нужен мужчина. Взрослый, самостоятельный. Который может сам решить, какие обои выбрать. Который не побежит к маме за советом по каждому поводу.
Настя познакомила меня со своим коллегой. Артем, тридцать четыре года. Мы начали общаться.
Как-то он зашел ко мне, увидел ремонт.
– Вика, классно! Сама делала?
– Сама выбирала все. Ремонтники делали.
– Молодец. У тебя хороший вкус.
Мы сидели на кухне, пили чай. Артем рассказывал про работу. Спрашивал про мою жизнь.
Я рассказала про Диму. Про то, как он хотел, чтобы его мама решала все в моей квартире.
Артем покачал головой.
– Вика, ты правильно сделала, что ушла. Такие мужики всю жизнь будут маму на первое место ставить. А жена будет на втором.
– Вот именно. А мне не хочется быть второй.
– И не надо, – сказал Артем. – Жена должна быть первой. Главной. А родители – это родители. Их нужно уважать, помогать. Но не позволять лезть в семейную жизнь.
Мне понравилось, как он рассуждает. Понравилось, что он понимает.
Мы продолжали встречаться. Артем не бегал к маме за советом. Сам принимал решения. Сам отвечал за свои поступки.
И мне с ним было спокойно. Я знала, что он не потащит в нашу жизнь свою маму. Что он не будет советоваться с ней по каждому поводу.
Людмила Анатольевна как-то позвонила. Сказала, что Дима скучает. Что он хочет вернуться.
– Людмила Анатольевна, корабль уже уплыл. Мы развелись. У меня другой человек.
– Но Дима же тебя любит!
– Любит маму. А не меня. И пусть с ней и живет.
Она еще что-то говорила, но я не слушала. Просто попрощалась и отключилась.
Дима написал сообщение. Длинное. О том, что понял свою ошибку. Что готов измениться. Что хочет вернуться.
Я ответила отказом. Поздно, Дима. Надо было думать раньше. Когда требовал пускать маму в мою жизнь.
Теперь мне хорошо. Спокойно. Рядом человек, который меня уважает. Который не ставит мамино мнение выше моего. Который понимает, что семья – это муж и жена. А не муж, жена и мама мужа.
И я рада, что не сдалась тогда. Что не позволила Людмиле Анатольевне рулить моей жизнью. Потому что если бы позволила, то всю жизнь была бы третьей лишней в собственной квартире.
А так квартира моя. Жизнь моя. Решения мои. И никто не имеет права указывать мне, как жить. Даже свекровь. Особенно свекровь.
❤️ Подписывайся — пусть будет место для откровений
читайте также