— Про Валентину Игоревну слышала? Померла. Дом племяннице оставила.
Тамара застыла в очереди в регистратуре. Две женщины впереди говорили негромко, но каждое слово она слышала отчётливо.
— Которая на Заречной жила?
— Да. Двухэтажный дом, участок большой. Всё заросло, конечно.
— Кому отписала?
— Племяннице. Зимина фамилия.
Зимина. Олеся Зимина. Невестка.
Тамара стояла неподвижно до самого окна регистратуры. Мысли вихрем: Олеся получила наследство и молчит. Денис не знает. Или знает?
Вернулась домой — привычная картина. Олеся у плиты, Денис за компьютером. Двухкомнатная квартира на троих. Молодые на диване в зале, Тамара в спальне. Так с самой свадьбы, два года назад.
— Олесь, как дела? Новости какие? — Тамара старалась говорить обычно.
— Никаких.
Олеся даже не обернулась. Тамара стиснула зубы. Значит, правда скрывает.
На следующий день Тамара поехала к соседке Валентине — та работала в архиве. За коробку конфет та пробила информацию. Дом на Заречной улице, двадцать соток земли, оценка полтора миллиона. Наследница Зимина Олеся Сергеевна. Оформление четыре месяца назад.
Четыре месяца обмана.
Тамара съездила на Заречную сама. Дом покосился, краска облупилась, окна заколочены. Но участок огромный. А вокруг строятся новые коттеджи, забор к забору.
— Хозяйка год назад умерла, — рассказывала соседка через изгородь. — Племянница весной приезжала, оформляла что-то. Потом мужики в костюмах шастали. Из строительной фирмы, говорят.
Мужики в костюмах. Оценщики. Олеся готовится продавать.
Вечером, когда Денис ушёл в магазин, Тамара подошла к невестке на кухне.
— Олесь, поговорим.
— Слушаю. — Олеся отложила половник.
— Про дом поговорим. Который ты получила от Валентины Игоревны. И про то, почему молчишь четыре месяца.
Олеся побледнела, но держалась спокойно.
— Я хотела сначала разобраться.
— Разобраться? — Тамара усмехнулась. — Или всё себе присвоить?
— Это моё наследство.
— Твоё? А квартира, в которой живёшь два года, чья? Еда чья? Коммуналку кто платит?
Олеся молчала.
— Два года я вас кормлю! — Голос Тамары становился резче. — Два года содержу! Продукты, лекарства, ремонт — всё на мне! А ты думаешь, получишь наследство и свалишь?
— Я не собираюсь уходить.
— Тогда слушай. — Тамара подошла ближе. — Либо отдаёшь половину дома мне в качестве компенсации, либо завтра оба убирайтесь.
— Вы не имеете права.
— Ещё как имею! Квартира моя! И Денис меня не ослушается, можешь не сомневаться.
Олеся смотрела на свекровь долго. Потом тихо:
— Хорошо. Обменяемся. Дом вам, доля в квартире мне.
Тамара растерялась.
— Весь дом?
— Весь. И больше не обсуждаем.
Что-то в голосе Олеси насторожило, но жадность взяла верх. Целый дом! Пусть и старый, но недвижимость!
— Договорились, — быстро согласилась Тамара.
Вечером, когда вернулся Денис, Олеся коротко объяснила ситуацию. Сын пытался протестовать.
— Это справедливо, Денис. Я имею право на компенсацию.
— Какую компенсацию? Мы твои дети!
— Вот и хорошо, что я вас научу ценить, что имеете.
Полгода назад Денис говорил Тамаре:
— Мам, у нас с Олесей нет денег на своё жильё. Дай нам время. Год-два. Я получу повышение.
Тамара тогда кивнула. Конечно, помогу. Но про себя думала: они должны быть благодарны. Каждый день.
Теперь она сидела у нотариуса напротив Олеси.
— Гражданка Зимина дарит дом, — читал нотариус, — а гражданка Петрова дарит одну треть квартиры.
— Одну треть? — переспросила Олеся.
— Я не говорила, что отдам половину. — Тамара улыбнулась. — Треть достаточно.
Денис вскочил:
— Мама, это подло!
— Это справедливо. Или Олеся отказывается?
Олеся посмотрела на мужа, потом на свекровь.
— Нет. Согласна на треть.
Тамара расписалась с чувством победы.
Первый визит в новый дом отрезвил мгновенно. Потолки осыпались, полы прогнили, трещины в стенах. Дом был аварийным.
— Господи, — выдохнула Тамара. — Тут жить нельзя.
На крыльцо поднялся мужчина в дорогом пальто.
— Здравствуйте. Вы новая владелица?
— Да.
— Представитель компании «Альянс». Мы заинтересованы в покупке участка. — Он протянул визитку. — Рядом строится жилой комплекс. Ваша земля нам подходит.
— Сколько?
— Восемь миллионов. Дом под снос, нас интересует только участок.
Восемь миллионов. У Тамары перехватило дыхание.
— Мне нужно подумать.
— Конечно. Но предложение ограничено. Через месяц передумаем.
Она думала три дня. Восемь миллионов против трети в двушке. Выбор очевиден.
Когда сделка состоялась, Тамара позвонила сыну.
— Денис, я продала участок. За хорошие деньги.
— Поздравляю. — Голос холодный.
— Я купила квартиру в новостройке. Двушку. Новую, светлую.
— А мы?
— Что вы?
— Где мы будем жить?
— У Олеси есть треть. Живите.
— На одной трети? Без твоего согласия мы даже продать не сможем!
— Это ваши проблемы. Я обеспечила себе старость.
Тамара въехала в новую квартиру осенью. Семнадцатый этаж, панорамные окна. Всё новое. Она ходила по пустым комнатам, планировала, как обставит.
Денис приехал один раз. Молча обошёл, постоял у окна.
— Красиво. Дорого стоило, наверное.
— Семь миллионов. Миллион на ремонт оставила.
— Хорошо. — Он пошёл к двери. — Прощай, мама.
— Как прощай? Денис!
Он обернулся у лифта.
— Ты обиделся?
— Знаешь, мама, у тебя было право требовать. Право забрать. Право продать. А у меня теперь право не приходить.
— Ты не можешь! Я твоя мать!
— Ты была моей матерью. А теперь просто владелица квартиры.
Лифт увёз его.
Тамара металась по квартире, набирала номер. Денис не брал трубку. Олеся тоже. Писала сообщения. В ответ тишина.
Через месяц соседка Валентина рассказала:
— Денис с Олесей комнату снимают. В коммуналке на Фабричной. Олеся беременная, живот уже видно.
— Беременная?
— Месяца четыре, наверное.
Тамара всю ночь не спала. Внук. Её внук будет расти в коммуналке.
Утром набрала номер Дениса. Он ответил.
— Я слышала про ребёнка.
— Да.
— Денис, давай помиримся. Я помогу. Куплю коляску, кроватку...
— Не нужно.
— Но это мой внук!
— Нет, мама. Это мой сын. Твоего внука ты продала за восемь миллионов.
Он положил трубку.
Тамара опустилась на диван. За окном горели огни. Квартира большая, светлая, дорогая. Пустая.
Она вспомнила, как Олеся спокойно расписывалась у нотариуса. То спокойствие не было капитуляцией. Олеся знала про застройщиков с самого начала. Позволила Тамаре выбрать деньги вместо семьи.
На столе лежала визитка риелтора. Тамара взяла её, покрутила. Можно продать. Купить попроще, деньги отдать детям.
Она набрала номер, но не нажала вызов. Отдать миллионы? После того, как они её обманули? Нет.
Тамара положила телефон, посмотрела в окно. Где-то там Олеся гладила живот, Денис обнимал её, и они строили планы без неё.
А здесь, на семнадцатом этаже, в квартире за семь миллионов, Тамара Фёдоровна сидела одна. И впервые поняла, что такое настоящая бедность. Та, которую деньгами не измерить.