В поисках Анны Цомартовой произошли подвижки: Диана, воодушевлённая ответом из Турции, поделилась новостями с подписчиками, всей душой переживающих за её семью.
Полтора года. Для большинства это срок, отмеченный сменой сезонов, личными событиями, рутиной. Для семьи Цомартовых из Ростова-на-Дону — это 18 месяцев неизвестности, отчаяния и цепкой, как хватка бойца, надежды. Их старшая дочь, Анна, студентка-юрист и спортсменка, исчезла в феврале 2024 года в дагестанском Каспийске, и с тех пор её жизнь превратилась в пазл, разбросанный по всему миру.
История Анны — это не просто дело о пропавшей без вести. Это история о том, как границы стираются перед лицом материнской любви, а цифровое пространство становится полем битвы за возвращение человека.
Исчезновение у моря
Все началось с ринга. Анна Цомартова, приехавшая на соревнования по тайскому боксу с младшим братом, проиграла свой бой. Но это спортивное поражение не имело никакого отношения к тому, что случилось потом.
Вечером 10 февраля она вышла из Дворца спорта и направилась к набережной. Камеры наблюдения зафиксировали ее на пирсе ведомственного санатория. Около 40 минут она бродила там, а с наступлением темноты ее следы окончательно затерялись.
Последовали масштабные поиски: волонтеры, спасатели, водолазы, обследовавшие морское дно. Но — ничего.
«Оно там слишком мелкое — утонуть дочь не могла»,
— с горькой уверенностью заявляют родители. Эта уверенность заставляет их отвергать самую страшную версию и верить, что Анна жива, где бы она ни была.
От Дагестана до Дубая: география надежды
Семья не стала замыкаться в пределах одного региона. Поиски быстро переросли национальные границы. Сначала — ОАЭ, где сфотографировали в метро очень похожую девушку, да к тому же разговаривающую по-русски.
Полтора года официальные запросы в силовые структуры Эмиратов оставались без ответа. Отчаявшись, мать Анны, Диана Цомартова, лично отправилась в Дубай, чтобы написать заявление. Только тогда Анну объявили в розыск в этой стране. К делу подключился Интерпол.
А затем внимание сместилось к берегам Турции. Осенью 2025 года с семьей связался россиянин, отдыхавший в курортном поселке Олюдениз. Он утверждал, что видел девушку, как две капли воды похожую на Анну, и не ограничился словами — подал официальные запросы в посольство и турецкий департамент международной защиты, предоставив семье скриншоты в подтверждение своих действий.
«Наши рассылки работают!»: народный след
Именно Турция стала новым эпицентром надежды. Диана Цомартова активно ведет телеграм-канал, посвященный поискам дочери, и недавно поделилась радостной новостью: волонтерские рассылки с ориентировками Анны дошли до обычных жителей Турции. В местных группах и социальных сетях стали появляться ее фотографии.
«Вот он — пример того, что нам действительно помогают»,
— пишет Диана.
Вслед за народной волной пришла и официальная реакция. На запросы неравнодушных, обратившихся в консульство России в Анталье, пришел ответ. Дипломаты, сославшись на закон о защите персональных данных, разъяснили, что наиболее верный путь — организация поиска через Интерпол. Родным рекомендовали обратиться в Национальное центральное бюро Интерпола МВД России.
Выбор без выбора
Этот формальный ответ расколол общественное мнение. Одни видят в нем логичную бюрократическую процедуру, учитывая, что Анна — совершеннолетняя. Другие же возмущаются:
«Ребенка нужно искать без всякой бюрократии!»
На все споры мать Анны отвечает с потрясающим достоинством и ясностью:
«Вопрос в том, что дочка — в международном розыске. И, если она самостоятельно не хочет возвращаться, ей стоит об этом заявить. Поверьте мне, я со спокойным сердцем буду жить дальше, просто зная, что это ее выбор. Но из-за разных предположений я просто не могу перестать искать ребенка».
В этих словах — вся суть этой трагической истории. Это не просто поиски. Это попытка дать дочери голос, даже если этот голос может сказать:
«Оставьте меня в покое».
Но пока тишина — единственный ответ, который получает семья.
Анна Цомартова, старшая из четверых детей в семье, продолжает оставаться заложницей неизвестности. Ее образ теперь мелькает не только в семейном альбоме, но и в официальных запросах Интерпола, в соцсетях турецких пользователей, в отчетах водолазов и в надеждах волонтеров. Ее ищут в Дагестане, в Дубае, в Турции. Ищут по всему миру, потому что для одной матери из Ростова весь мир сузился до одной цели — услышать:
«Мама, я жива».