— Три миллиона? Откуда три миллиона долгов?
Дарья смотрела на женщину напротив и не могла поверить услышанному. Людмила Ивановна — мать её мужа — сидела на кухне с пакетом продуктов в руках и выглядела измученной.
— Кредиты. Займы. Всё на ваше имя, Дарья. Максим получил доступ к вашей электронной подписи.
Дарья вспомнила, как месяц назад муж просил пароль от банковского приложения. Для общего счёта, объяснял он. Удобнее вести семейный бюджет.
— Я дала ему доступ только к зарплатной карте. Там лежит максимум сорок тысяч.
— Этого хватило. С вашими данными он оформил кредитные карты. Взял потребительский кредит под залог квартиры. Вашей квартиры.
Дарья встала, подошла к окну. Внизу гудели машины. Обычный вечер понедельника, только жизнь рушилась на части.
Неделю назад младшая сестра Ксения позвонила днём.
— Дашка, твой Максим приходил к папе. Просил полтора миллиона в долг. Отец дал только двести тысяч. Хотел с тобой встретиться, обсудить. Максим разозлился и ушёл.
Тогда Дарья решила, что сестра ошиблась. Или отец что-то перепутал. Максим ведь постоянно говорил о новых контрактах, о перспективах. Зачем ему занимать деньги?
Вечером она спросила напрямую.
— Ксюша говорит, ты был у папы. Просил деньги.
Максим пришёл поздно, пахло перегаром.
— Твоя сестра опять лезет не в своё дело?
— Просто скажи: это правда?
— Да, интересовался возможностью займа. Хотел ускорить один проект. Твой отец пожадничал. При его-то доходах.
— Почему ты мне ничего не сказал?
— А что я должен был сказать? Что твой отец считает меня проходимцем? Вера, я зарабатываю больше него. Мне не нужны его деньги.
Он ушёл в спальню, хлопнув дверью.
Дарья сидела на кухне до утра. Пыталась понять, что происходит. За четыре месяца брака она привыкла доверять мужу. Он был внимательным, заботливым. Дарил цветы, готовил завтраки, помогал по дому. Идеальный супруг.
Утром она поехала к родителям.
Отец сидел в гостиной с газетой.
— Пап, расскажи про Максима. Что он хотел?
Виктор Анатольевич сложил газету.
— Пришёл неожиданно. Сказал, нужен крупный займ на месяц. Обещал вернуть с процентами. Я спросил, зачем такая спешка. Он начал уклоняться, говорил общими фразами о выгодной сделке. Я предложил встретиться вместе с тобой. Он резко изменился в лице, схватил деньги и ушёл. Даже расписку не оставил.
— Сколько ты дал?
— Двести тысяч.
Мать вышла из кухни.
— Дашенька, я давно хотела сказать. Есть что-то странное в твоём муже. Он слишком правильный. Всегда нужные слова, всегда обаяние. Но за этим пустота.
— Мам, вы его не знаете.
— Материнское сердце чувствует.
Дарья уехала домой в смятении. Не хотела верить. Не могла поверить.
А теперь Людмила Ивановна сидела на её кухне и разрушала последние иллюзии.
— Максим получил условный срок семь лет назад. Мошенничество. Занимал деньги у знакомых и не возвращал. Я думала, он изменится после свадьбы. Но он не меняется.
— Условный срок? Он мне ничего не говорил.
— Конечно. Зачем портить сказку?
Дарья села обратно за стол.
— Что мне делать?
— Идите в банк. Завтра утром. Блокируйте все счета. Отзовите доступы. Проверьте, что оформлено на ваше имя. Я принесла выписки из бюро кредитных историй. Вот.
Людмила Ивановна достала из пакета папку.
Дарья открыла. Три кредитные карты. Потребительский кредит на два миллиона восемьсот тысяч. Ипотека под залог её квартиры на миллион двести.
— Ипотека? Какая ипотека?
— На квартиру в новостройке. Максим оформил на себя, но созаёмщик — вы. Он использовал копию вашего паспорта. И электронную подпись, которую вы дали для семейного бюджета.
Дарья закрыла папку.
— Где он сейчас?
— Не знаю. Я потеряла с ним связь три дня назад. Телефон отключён.
Дверь хлопнула. В прихожей раздались шаги.
Максим вошёл на кухню с улыбкой. Увидел мать и замер.
— Мама? Что ты тут делаешь?
— Рассказываю правду.
— Какую правду? Ты опять со своими выдумками!
Дарья встала.
— Максим, это правда? Кредиты? Условный срок?
— Даш, не слушай её! Она всегда была против нашего брака! Она хочет нас разлучить!
— Ответь. Да или нет.
Максим подошёл ближе.
— Ну да, были кредиты. Небольшие. Я всё верну. Ты же знаешь, у меня сейчас крупный контракт. Через месяц деньги пойдут.
— А условный срок?
— Это было давно. Глупость молодости. Я изменился.
— Ты оформил на меня три миллиона долгов.
— Даш, ну подожди! Это всё временно! Я всё верну! Доверься мне!
Дарья взяла со стола папку.
— Уходи.
— Что?
— Уходи из квартиры. Сейчас.
— Ты с ума сошла? Это моя квартира!
— Моя. Оформлена на меня. Ипотеку плачу я. Ты здесь не прописан.
Максим схватил её за руку.
— Дашка, не дури! Мы семья! Четыре месяца вместе! Ты меня любишь!
Дарья вырвала руку.
— Любила. Прошедшее время. Собирай вещи.
— Я никуда не уйду!
— Тогда я вызову полицию. Объясню про мошенничество и подделку документов.
Максим замолчал. Посмотрел на мать. Потом на Дарью.
— Ты пожалеешь.
— Возможно. Но это будет моё решение.
Максим вышел из кухни. Через десять минут хлопнула входная дверь.
Дарья села обратно за стол.
— Спасибо, Людмила Ивановна.
— Мне стыдно за сына. Простите.
— Вы ни в чём не виноваты.
Людмила Ивановна встала, взяла пакет.
— Если что-то понадобится — звоните. Я помогу с документами. Со свидетелями.
— Хорошо.
Когда свекровь ушла, Дарья открыла папку снова. Три кредитные карты. Потребительский кредит. Ипотека. Итого: четыре миллиона двести тысяч рублей.
Она достала телефон. Позвонила в банк.
— Здравствуйте. Мне нужно заблокировать все счета и карты. Да, все. Немедленно.
Утром Дарья пришла в отделение банка с паспортом и выписками. Сотрудница проверила данные.
— Кредитные карты оформлены через онлайн-заявку. С вашей электронной подписью. Потребительский кредит тоже. Ипотека на квартиру в новостройке. Созаёмщик — вы. Основной заёмщик — Максим Викторович Соловьёв.
— Я не подписывала эти документы.
— Но подпись ваша.
— Её использовали без моего согласия.
— Тогда вам нужно написать заявление в полицию. И обратиться в суд.
Дарья написала заявление. Заблокировала все счета. Отозвала доступы. Запретила открытие новых карт и кредитов.
Вечером пришло сообщение от Максима: "Ты разрушила мою жизнь".
Дарья удалила его номер из телефона.
Через неделю пришла повестка в полицию. Максима задержали в аэропорту. Пытался улететь в Турцию по чужому паспорту.
Дарья сидела на кухне с сестрой.
— Страшно? — спросила Ксения.
— Было. Сначала.
— А теперь?
— Теперь легче. Я почти выплатила кредиты. Ипотеку удалось оспорить. Суд признал сделку незаконной.
Ксения налила чай.
— Дашь, а ты не жалеешь?
— О чём?
— Что вышла за него.
Дарья посмотрела в окно. Внизу горели фонари.
— Жалею, что поверила. Но не жалею, что ушла.
— Молодец.
Дарья допила чай. Встала. Подошла к окну.
— Знаешь, что самое странное? Он до последнего играл роль. Даже когда его мать рассказала правду. Даже когда я выгоняла. Он продолжал улыбаться. Говорить правильные слова.
— Профессиональный лжец.
— Да. И я поверила. Четыре месяца жила в иллюзии.
Ксения подошла, обняла сестру.
— Главное, что ты вовремя очнулась.
Дарья кивнула.
Из комнаты выглянула мама.
— Девочки, ужинать будете?
— Сейчас придём.
Дарья закрыла окно. Выключила свет на кухне. Пошла к столу.