Дарья подошла к матери, которая сидела в кресле, закрыв глаза.
— Мама, неужели ты думаешь, что я настолько плохая, что могла толкнуть Веру? — тихо спросила девушка.
— Не знаю, — честно призналась женщина. — В последнее время ты сильно изменилась, и от тебя можно ожидать всего чего угодно.
— Но не такой подлости, — настаивала Дарья. — Да, я могу поиздеваться над Веркой, постебать ее. Но чтобы толкнуть с лестницы — это уже слишком. Я же не совсем чокнутая.
— Даша, ты можешь на меня обидеться, но пока я не увижу видео с камер наблюдения, ничего говорить тебе не буду, — произнесла Елизавета. — Лимит доверия исчерпан.
— Понятно, — девушка отвернулась. Ей было обидно, что мама ей не верит.
Елизавета почувствовала угрызения совести. В очередной раз, она была готова встать на защиту дочери. Но тут же женщина вспоминала лицо сына, когда он говорил о том, что Вера потеряла ребенка. Какую боль при этом испытывал Илья — и все, тут же чувство жалости ушло на второй план.
Следующим утром в квартире Елизаветы было слишком тихо. Молчали все, никому ничего не хотелось говорить. Только чувствовалось напряжение между родственниками.
Приехав в школу, Елизавета с детьми сразу же направились в комнату, где находилась охрана. Там их уже ждал директор школы Максим Леонидович.
— Доброе утро, Елизавета Петровна, — произнес мужчина. — Как хорошо, что вы приехали. Сотрудники полиции вчера были, всех детей опросили, у кого родители смогли приехать. Остальных вызвали в отделение.
— И что говорят дети? — спросила Елизавета.
— Все как один говорят, что Веру толкнула Даша, — Максим Леонидович посмотрел на девушку, которая стояла. Девушка была молчалива, что не ей свойственно.
— Я не толкала, — тихо произнесла Дарья.
— Молчала бы, — процедил сквозь зубы Илья.
— А видео? — тут же спросил Илья. — Вы посмотрели видео?
— Нет, — покачал головой Максим Леонидович. — Наш специалист сможет подъехать только через... — мужчина посмотрел время на наручных часах. — ... через 15 минут. Кстати, к этому времени подъедет и Кира Олеговна, мама Веры.
— Мы подождем, — произнесла Елизавета.
Женщина отошла в сторону и присела на диван.
— Может быть, я пока пойду на урок? — спросила Дарья.
— Стоять, — скомандовал Илья. — Пока мы не разрешим эту ситуацию, ты никуда не пойдешь.
— Ладно, — ответила Дарья. Девушка только осознала, что через 15 минут, максимум 20, все будут перед ней извиняться за то, в чем ее обвиняют. А ведь она этого не делала. И мама вновь станет относиться к дочери так же, как и раньше. Так что все складывается как нельзя удачно.
Елизавета сидела на диване, закрыв глаза. Она переживала.
— Спишь? — неожиданно услышала около себя Елизавета. Открыв глаза, она увидела Киру.
— Нет, — покачала головой женщина. — Как Вера?
— Уже лучше, — ответила Кира, присаживаясь рядом с Елизаветой. — Если честно, то я рада, что так произошло, — тихо произнесла женщина.
— То есть? — прошептала Елизавета.
— Ну что Верка скинула ребеночка, — пояснила Кира. — Рано им еще родителями становиться.
Елизавета промолчала, так как не знала, что ответить. В этой ситуации ей было жалко только двух людей: Веру и Илью. Пусть они еще слишком молодые и идеализируют свои отношения, но это их чувства, их эмоции. Они имеют на это право. А Елизавета и Кира судят со стороны родителей.
— Через 5 минут заходи в комнату, — произнес Максим Леонидович. — Специалист только что пришел, сейчас он выгрузит всю информацию и посмотрим, что произошло на самом деле.
— Хорошо, — Елизавета начала волноваться. Одно дело, когда тебе говорят, что твоя дочь толкнула беременную девушку своего брата, а другое — увидеть это собственными глазами.
Ровно через пять все присутствующие зашли в кабинет.
— Вот, смотрите, — специалист включил видео.
— Вот мы идем вниз, — показала пальцем Дарья в экран монитора. — А вот здесь меня толкает Ленка, а я уже Веру.
На видео было четко видно, как одноклассница со всей силы толкает Дарью, а та по инерции летит на Веру, которая в свою очередь, не удержавшись, падает с лестницы.
— Ну что, убедились? — спросила девушка.
— Убедились, — кивнул головой Максим Леонидович. — Все, Дарья, можешь идти на уроки.
Девушка посмотрела на мать, которая стояла со слезами на глазах. Все-таки не виновата. Елизавета испытала большое облегчение. Она посмотрела на Илью, который не сводил глаз с монитора. Женщина подошла к сыну и взяла его за руку.
— Это был несчастный случай, — прошептала Елизавета.
— Я вижу, — ответил молодой человек. — Прощения просить не буду, — Илья посмотрел на сестру. — Мама, увидимся дома, — Илья вышел из комнаты.
— До вечера, — произнесла Дарья. Она проследовала за братом.
— Вот, Кира Олеговна, вы знаете правду, — произнес директор школы. — Это трагическая случайность, и не более того. Но теперь только вам решать, как поступить дать делу ход или отпустить ситуацию. В любом случае, ребенка уже не вернешь.
— Я вас услышала, — вздохнула Кира. — Я пойду.
— Я тоже, — сказала Елизавета. Как только женщины вышли из комнаты, Елизавета посмотрела на Киру: — Вере что-то нужно? Может быть, фрукты, витамины.
— Нет, ничего не нужно, — покачала головой женщина. — Все будет хорошо.
— Надеюсь, — кивнула головой Елизавета.
— Послушай, — Кира посмотрела на собеседницу. — Я тоже хочу стать бабушкой. Но не сейчас. Я искренне считаю, что нашим детям еще рано становиться родителями. У них еще все впереди. А сейчас они родят, первые месяцы поиграются в маму-папу и все, им станет в тягость этот ребенок. Им захочется пойти погулять, в кино сходить. А их будет держать ребенок, и они начнут ругаться. И вскоре разбегутся. Я не хочу, чтобы моя дочь в 17-18 лет стала матерью-одиночкой. Пусть чуть-чуть подрастут, проверят свои чувства. И лет так через, если у них и дальше будут такие отношения, то, пожалуйста, пусть создают семью. Согласна?
— Согласна. Ладно, я поехала на работу.
В чем-то Елизавета была согласна с Кирой: рано еще Илье и Вере становиться родителями. Все должно быть вовремя. Слава богу, что Дарья не толкала Веру. Хоть одна гора с плеч упала. Иначе Илья не смог бы простить сестру. И семья Елизаветы окончательно развалилась.
По пути в офис Елизавете позвонил Андрей.
— Ты где ходишь? — спросил мужчина.
— Уже еду на работу, — ответила Елизавета.
— Быстро в отделение, — произнес Андрей.
— Зачем? — женщина напряглась. Что еще случилось?
— Приедешь — узнаешь, — сказал мужчина. — Это не телефонный разговор.
Елизавета занервничала. Уже через 15 минут она подходила к зданию полиции. Около отделения находилось много людей. Сразу было видно, что что-то случилось.
— Андрей, что происходит? — спросила Елизавета. Она не сводила глаз с мужчины.
— Тут такое дело, — Андрей посмотрел на родственницу. — Сегодня в отделение полиции привезли Владимира, и следователь не придумал ничего лучше, как устроить между ним и Коршуновым очную ставку.
— И что? — женщина была вся во внимании.
— Я не знаю, что там и как, — мужчина не сводил глаз с Елизаветы. — Но Коршунов захватил всех, кто был в этот момент в кабинете в заложники.
— Что? — Елизавета прижала руку ко рту, ее глаза расширились от ужаса. Зная нелюбовь Коршунова к Владимиру, закончится хорошим это не может.
— Елизавета Петровна, что происходит? — Виктория подошла к женщине. — Я была на лекциях, когда мне позвонил папа и сказал, чтобы я приехала в полицию.
— Мы не знаем, но известно только одно, что твой отец никого не выпускает из кабинета, где проходила очная ставка, — ответил Андрей. — Между ним и Владимиром.
— Виктория Викторовна, хорошо, что вы пришли, — к девушке подошел полицейский. — Ваш отец ждет вас.
— Где он? — спросила девушка.
— В здании, — кивком головы мужчина указал на отделение полиции.
— Хорошо, — Виктория решительно направилась внутрь. — Пора это уже закончить.