Найти в Дзене

Молчание, которое говорит громче слов

Иногда к психологу приходят люди и долго сидят в тишине. Не потому, что им нечего сказать. А потому, что они уже привыкли: лучше промолчать, чем сказать и не быть услышанным. Вам, наверное, знакомо это чувство (ну, хоть разочек в своей жизни каждый испытал его). Внутри всё кипит: усталость, тревога, растерянность, боль. А наружу — ни звука. «Не хочу быть обузой», «и так всем хватает моих проблем», «да ладно, с кем не бывает»… И вы снова загоняете всё внутрь. Где оно и остаётся — годами. Со временем это перестаёт быть выбором. Это становится образом жизни.
Особенно если вы — тот самый «надёжный человек»: мать/отец, жена/муж, сотрудник, друг, на которого все полагаются. Вас ценят за то, что вы «всегда на высоте». Но редко кто спрашивает: а как же вы сами? Молчание в таких случаях — не признак силы. Это стратегия выживания. Вы давно усвоили: если скажете, что вам тяжело, вас либо попытаются «полечить» советом, либо просто отвернутся — потому что ваша боль неудобна. А если повезёт, вы услы

Иногда к психологу приходят люди и долго сидят в тишине. Не потому, что им нечего сказать. А потому, что они уже привыкли: лучше промолчать, чем сказать и не быть услышанным.

Вам, наверное, знакомо это чувство (ну, хоть разочек в своей жизни каждый испытал его). Внутри всё кипит: усталость, тревога, растерянность, боль. А наружу — ни звука. «Не хочу быть обузой», «и так всем хватает моих проблем», «да ладно, с кем не бывает»… И вы снова загоняете всё внутрь. Где оно и остаётся — годами.

Со временем это перестаёт быть выбором. Это становится образом жизни.
Особенно если вы — тот самый «
надёжный человек»: мать/отец, жена/муж, сотрудник, друг, на которого все полагаются. Вас ценят за то, что вы «всегда на высоте». Но редко кто спрашивает: а как же вы сами?

Молчание в таких случаях — не признак силы. Это стратегия выживания. Вы давно усвоили: если скажете, что вам тяжело, вас либо попытаются «полечить» советом, либо просто отвернутся — потому что ваша боль неудобна. А если повезёт, вы услышите: «Ты же сильная/-ый!» — и это станет новой клеткой: теперь вы не имеете права уставать.

Ирония в том, что именно в самые трудные моменты мы замыкаемся в себе сильнее всего. Потому что боль или усталость слишком сильна, чтобы рисковать ещё и непониманием. Потому что проще привыкнуть к одиночеству в толпе, чем снова поверить: «Может быть, на этот раз меня услышат».

На самом деле за этим молчанием — не пустота. Там живёт глубокое желание быть замеченным — не как функция, а как человек. Желание сказать: «Мне тяжело» — и услышать в ответ не «всё наладится», а просто: «Я рядом. Я тебя вижу».

Если вы устали быть «сильной/-ым», может, пора перестать спрашивать себя: «Как я могу и дальше молчать?» — и начать спрашивать: «Есть ли в моей жизни хотя бы один человек, перед которым я могу быть уязвимой, не боясь быть отвергнутой?»

А если такого человека пока нет, возможно, первый шаг — не искать его снаружи, а стать таким человеком для самой себя. Просто позвольте себе признать: «Да, мне больно. И это нормально. Я не обязана быть “в порядке”, чтобы заслуживать заботу».

Потому что молчание перестаёт быть тюрьмой не тогда, когда вокруг появляются слушатели. А тогда, когда вы сами перестаёте верить, что заслуживаете поддержки только тогда, когда всё под контролем.