Эта статья – результат давней моей совместной работы с самарским историком Алексеем Степановым, которому и принадлежала идея данной темы. Мы работали над темой на рубеже 80-90-х годов, но тогда молодость, всеобщая для того времени страсть к огульному критиканству, и недостаток сведений не позволили нам завершить исследование серьезной научной работой. Теперь же, за 35 последующих лет открылось много новой информации, зато бунтарский накал юношеского максимализма значительно поугас. Поэтому данная статья потеряла тогдашний возмущенно-обличительный пафос, обращенный к умолчанию советской исторической науки, зато значительно пополнилась конкретной информацией. К тому же сегодня у меня совершенно нет желания создавать серьезную, но скучную научную работу, испещренную затрудняющими чтение ссылками на источники. Поэтому представляю всем интересующимся простую публицистическую статью о героях воздушных таранов, некоторой части из которых не повезло родиться в СССР, и потому у нас о них мало кто слышал. Предупреждаю: так как о советских таранах написано и опубликовано очень много, я буду говорить только о неизвестных у нас зарубежных «таранщиках», упоминая наших лишь в случае их первенства… Статью эту я уже публиковал в Ливинтернете лет 13-14 назад, и ее даже дублировали на нескольких сайтах. Однако по просьбам читателей и за давностью времени выставляю ее снова – теперь на ДЗЕНе.
Советская официальная историческая наука именно на примере воздушных таранов длительное время подчеркивала особый патриотический героизм советских летчиков, недостижимый для представителей других наций. В нашей литературе в советское время всегда упоминалось только об отечественных и японских воздушных таранах; причем если тараны советских летчиков представлялись нашей пропагандой осознанным героическим самопожертвованием, то те же самые действия японцев почему-то назывались «фанатизмом» и «обреченностью». Таким образом, все советские летчики, совершившие самоубийственную атаку, окружались ореолом героев, а японские пилоты-«камикадзе» - ореолом «антигероев». Представителям же других стран в героизме воздушного тарана советскими исследователями было вообще отказано; это предубеждение сохранялось вплоть развала Советского Союза. Отечественные специалисты по истории авиации замалчивали данные о таранах, совершенных иностранными пилотами, хотя достаточно было обратиться к мемуарам советских же летчиков или к иностранным исследованиям, чтобы убедиться, что воздушный таран - более широкое явление, чем представлялось советскими историками. На фоне такого отношения уже не казалась удивительной неразбериха в отечественной литературе по таким вопросам, как: кто совершил второй и третий воздушные тараны, кто впервые таранил противника ночью, кто совершил первый наземный таран (известный как «подвиг Гастелло»), и т.д. и т.п. Сегодня информация о героях других стан стала доступной, и все интересующиеся историей авиации люди имеют возможность обратиться к соответствующим книгам, чтобы узнать об их подвигах. Я же публикую эту статью для тех, кто мало знаком с авиационной историей, но хотел бы кое-что узнать об отважных, достойных уважения людях.
Общеизвестно, что первый в мире воздушный таран совершил наш соотечественник Петр Нестеров, уничтоживший 8 сентября 1914 г. ценой своей жизни австрийский самолет-разведчик «Альбатрос». А вот честь второго в мире тарана долгое время приписывалась то Николаю Жердеву, воевавшему в 1938 г. в Испании, то Антону Губенко, дравшемся в том же году в Китае. И только после развала Советского Союза в нашей литературе появились сведения о настоящем герое второго воздушного тарана - русском летчике Первой мировой войны Александре Козакове, который 18 марта 1915 г. над линией фронта сбил таранным ударом австрийский самолет «Альбатрос». Причем Козаков стал первым летчиком, выжившим после самоубийственного удара по самолету врага: на поврежденном «Моране» он сумел совершить успешную посадку в расположении русских войск. Длительное замалчивание подвига Козакова связано с тем, что впоследствии этот самый результативный русский ас Первой мировой войны (20 подтвержденных + 3 вероятные победы) стал белогвардейцем и воевал против Советской власти. Такой герой, естественно, не устраивал советских историков, и его имя на многие десятилетия было вычеркнуто из истории отечественной авиации, оказалось попросту забыто…
Однако, даже учитывая неприязнь советских историков к белогвардейцу Козакову, они не имели права присваивать звание «таранщика №2» ни Жердеву, ни Губенко, так как еще во время Первой мировой войны несколько зарубежных летчиков тоже совершили воздушные тараны. Так, в сентябре 1916 г. летавший на истребителе D.H.2 капитан британской авиации Эйзелвуд ударом шасси своего истребителя сбил немецкий «Альбатрос», а затем приземлился «на брюхо» на своем аэродроме. В июне 1917 г. канадец Вильям Бишоп, расстреляв в бою все патроны, крылом своего «Ньюпора» преднамеренно перерубил стойки крыла германского «Альбатроса». Крылья противника от удара сложились, и немец рухнул на землю; Бишоп же благополучно добрался до аэродрома. Впоследствии он стал одним из лучших асов Британской империи: закончил войну, имея на счету 72 воздушные победы…
Но, пожалуй, самый удивительный воздушный таран в Первой мировой войне совершил бельгиец Вилли Коппенс, протаранивший 8 мая 1918 г. германский аэростат «Дракен». Безрезультатно расстреляв в нескольких атаках на аэростат все патроны, Коппенс ударил колесами своего истребителя «Анрио» по обшивке «Дракена»; лопасти винта тоже полоснули по туго надутому полотну, и «Дракен» лопнул. При этом мотор HD-1 захлебнулся из-за газа, хлынувшего в прореху порвавшегося баллона, и Коппенс буквально чудом не погиб. Его спас встречный поток воздуха, с силой раскрутивший винт и запустивший мотор «Анрио», когда тот скатился с падающего «Дракена». Это был первый и единственный в истории бельгийской авиации таран.
После окончания Первой мировой войны в истории воздушных таранов, естественно, наступил перерыв. Вновь таран, как средство уничтожения вражеского самолета, летчики вспомнили во время Гражданской войны в Испании. В самом начале этой войны - летом 1936 г. - оказавшийся в безвыходном положении республиканский пилот лейтенант Уртуби, расстреляв все патроны по окружившим его самолетам франкистов, таранил на тихоходном «Ньюпоре» с лобового ракурса итальянский истребитель «Фиат». Оба самолета от удара рассыпались; Уртуби успел раскрыть парашют, но на земле он скончался от полученных в бою ран. А через год (в июле 1937-го) на другой стороне земного шара - в Китае - впервые в мире был проведен морской таран, причем таран массовый: в самом начале агрессии Японии против Китая 15 китайских летчиков пожертвовали собой, обрушившись с воздуха на вражеские десантные корабли и потопив 7 из них!
25 октября 1937 г. состоялся первый в мире ночной воздушный таран. Его совершил в Испании советский летчик-доброволец Евгений Степанов, в тяжелейших условиях уничтоживший ударом шасси своего биплана «Чато» (истребителя И-15) итальянский бомбардировщик «Савоя-Марчетти». Причем Степанов таранил врага, имея почти полный боезапас – опытный летчик, он понимал, что его 7,62-мм пулеметами невозможно с одного захода сбить огромный трехмоторный самолет, и после длинной очереди по бомбардировщику пошел на таран, чтобы не потерять врага в темноте. После атаки Евгений благополучно вернулся на аэродром, а утром в указанном им районе республиканцы нашли обломки «Марчетти»…
22 июня 1939 г. над Халхин-Голом первый таран в японской авиации совершил пилот Сёго Саито. Зажатый «в клещи» советскими самолетами, расстрелявший весь боезапас, Саито пошел на прорыв – срубил своим крылом часть хвостового оперения ближайшего к нему истребителя, и вырвался из окружения. А когда через месяц, 21 июля, спасая своего командира, Саито попытался вновь протаранить советский истребитель (таран не получился – советский летчик увернулся от атаки), товарищи дали ему прозвище «Король таранов»…
Первый воздушный таран во Второй мировой войне совершил не советский, как принято считать у нас, а польский летчик. Этот таран произвел 1 сентября 1939 г. заместитель командира прикрывавшей Варшаву Бригады перехватчиков подполковник Леопольд Памула. Подбив в бою с превосходящими силами противника 2 бомбардировщика, он пошел на своем поврежденном самолете на таран одного из 3-х атаковавших его истребителей Мессершмитт-109. Уничтожив врага, Памула спасся на парашюте и совершил благополучную посадку в расположении своих войск. Через полгода после подвига Памулы воздушный таран совершил еще один иностранный летчик: 28 февраля 1940 г. в ожесточенной воздушной схватке над Карелией финский пилот лейтенант Хутанантти протаранил советский истребитель, и при этом погиб.
Памула и Хутанантти были не единственными иностранными летчиками, совершившими тараны в начале Второй мировой войны. 4 ноября 1940 г. в Африке лейтенант Хатчинсон совершил подвиг, который мы сегодня называем «подвигом Гастелло». Его бомбардировщик «Бэттл» был подбит зенитным огнем во время бомбежки итальянских позиций в Ньялли (Кения). И тогда Хатчинсон направил свой пылающий «Бэттл» в гущу итальянской пехоты, ценой собственной гибели уничтожив около 20 вражеских солдат. Очевидцы утверждали, что в момент тарана Хатчинсон был жив - британский бомбардировщик управлялся пилотом до самого столкновения с землей...
А в ходе «Битвы за Англию» отличился британский пилот-истребитель Рэй Холмс. Во время германского налета на Лондон 15 сентября 1940 г. бомбардировщик Дорнье-17 прорвался сквозь британский истребительный заслон к Букингемскому дворцу – резиденции короля Великобритании. Немец уже готовился сбросить бомбы на важную цель, когда на его пути появился «Харрикейн» Холмса. Спикировав сверху на врага, Холмс на встречном курсе срубил своим крылом хвостовое оперение Дорнье, но и сам получил столь тяжелые повреждения, что был вынужден спасаться на парашюте.
Следующими летчиками-истребителями, пошедшими ради победы на смертельный риск, стали греки Марино Митралексес и Григорис Валканас. В ходе итало-греческой войны 2 ноября 1940 г. над Салониками Марино Митралексес протаранил винтом своего истребителя PZL P-24 итальянский бомбардировщик Кант Зет-1007. Митралексес после тарана не только благополучно приземлился, но еще ухитрился при помощи местных жителей взять в плен экипаж сбитого им бомбардировщика! Волканас совершил свой подвиг 18 ноября 1940 г. Во время ожесточенного группового боя в районе Морова (Албания) он расстрелял все патроны и пошел на таран итальянского истребителя (оба пилота погибли).
С эскалацией боевых действий в 1941 году (нападение на СССР, вступление в войну Японии и США) тараны стали довольно распространенным явлением в воздушной войне. Причем эти действия были характерны не только для советских летчиков – тараны совершали пилоты почти всех стран, участвовавших в боях.
Так, 22 декабря 1941 г. сражавшийся в составе английских ВВС австралийский сержант Рид, израсходовав все патроны, таранил своим Брюстером-239 японский армейский истребитель Ki-43, и погиб при столкновении с ним. В конце февраля 1942 г. голландец Дж. Адам на таком же Брюстере тоже таранил японский истребитель, но остался жив.
Совершали тараны и летчики США. Американцы очень гордятся своим капитаном Колином Келли, который в 1941 г. был представлен пропагандистами как первый «таранщик» Соединенных Штатов, протаранивший 10 декабря своим бомбардировщиком В-17 японский линкор «Харуна». Правда, после войны исследователи установили, что Келли никакого тарана не совершал. Тем не менее, американец действительно совершил подвиг, который из-за псевдопатриотических выдумок журналистов был незаслуженно забыт. В тот день Келли отбомбился по крейсеру «Нагара» и отвлек на себя все истребители прикрытия японской эскадры, предоставив возможность спокойно отбомбиться по врагу другим самолетам. Когда же Келли был сбит, он до конца старался сохранить управление самолетом, давая возможность экипажу покинуть погибавшую машину. Ценой своей жизни Келли спас десять товарищей, но сам спастись не успел…
Исходя из этих сведений первым американским летчиком, действительно совершившим таран, стал капитан Ричард Флеминг, командир эскадрильи бомбардировщиков «Виндикейтор» морской пехоты США. Во время Битвы при Мидуэе 5 июня 1942 г. он возглавил атаку своей эскадрильи на японские крейсера. На подходе к цели его самолет был поражен зенитным снарядом и загорелся, однако капитан продолжил атаку и произвел бомбометание. Увидев, что бомбы его подчиненных не попали в цель (эскадрилья состояла из резервистов и имела плохую подготовку), Флеминг развернулся и вновь спикировал на врага, врезавшись на горящем бомбардировщике в крейсер «Микума». Поврежденный корабль потерял боеспособность, и вскоре был добит другими американскими бомбардировщиками.
Еще одним американцем, пошедшим на таран, стал майор Ральф Чели, который 18 августа 1943 г. вывел свою бомбардировочную группу в атаку на японский аэродром Дагуа (Новая Гвинея). Почти сразу его В-25 «Митчелл» был подбит; тогда Чели направил свой пылающий бомбардировщик вниз и врезался в строй стоявших на земле вражеских самолетов, разбив корпусом «Митчелла» пять машин. За этот подвиг Ральф Чели посмертно был удостоен высшей награды США – Почетной Медали Конгресса.
Применяли во второй половине войны воздушные тараны и многие англичане, хотя, может быть, и несколько своеобразно (однако с не меньшим риском для собственной жизни). Британские летчики часто сбивали летевшие на Англию самолеты-снаряды «Фау-1», тараня их сбоку. Такой способ борьбы был выбран пилотами не случайно: обычно при обстреле немецкий крылатый снаряд взрывался, уничтожая при этом и атаковавшего его летчика (при взрыве «Фау» радиус абсолютного разрушения составлял около 100 метров). А попасть в небольшую, перемещающуюся с огромной скоростью цель с большего расстояния почти невозможно. Поэтому англичане (тоже, разумеется, рискуя погибнуть) подлетали к «Фау» вплотную, и сталкивали его к земле ударом крыла о крыло. Одно неверное движение, малейшая ошибка в расчете - и от отважного летчика оставалось только воспоминание... Именно так действовал лучший английский охотник за «Фау» Джозеф Берри, уничтоживший за 4 месяца 59 германских самолетов-снарядов. 2 октября 1944 г. он вышел в атаку на 60-й «Фау», и этот таран стал для него последним…
С началом налетов американских бомбардировщиков на Болгарию пришлось совершать воздушные тараны и болгарским авиаторам. Днем 20 декабря 1943 г. при отражении налета на Софию 150-ти бомбардировщиков «Либерейтор», поручик Димитр Списаревски выпустил весь боезапас своего Bf-109G-2 в одного из «Либерейторов», а затем, проскочив над погибающей машиной, врезался в фюзеляж второго, переломив его напополам! Оба самолета рухнули на землю; Димитр Списаревски погиб. Подвиг Списаревски сделал его национальным героем. А 17 апреля 1944 г. при отражении болгарскими истребителями атаки на Софию 350 бомбардировщиков В-17, поручик Неделчо Бончев сбил 2 бомбардировщика; причем второй самолет Бончев, израсходовав весь боеприпас, протаранил. В момент таранного удара болгарского летчика вместе с сиденьем выбросило из Мессершмитта. С трудом освободившись от привязных ремней, Бончев спасся на парашюте.
Как уже отмечалось ранее, мы много наслышаны о японских смертниках «камикадзе», для которых таран был фактически единственным оружием. Однако необходимо сказать, что японские летчики старались таранить врага и до появления в 1944 г. «камикадзе», но тогда эти акты не были запланированными и проводились обычно или в азарте боя, или при тяжелом повреждении самолета, исключавшем его возвращение на базу. Ярким примером попытки такого тарана является драматическая атака капитан-лейтенанта Ёити Томонага, которого вполне можно назвать предшественником «камикадзе». Командир отряда торпедоносцев авианосца «Хирю» Ёити Томонага 4 июня 1942 г. в критический для японцев момент сражения у Мидуэя вылетел в бой на тяжело поврежденном торпедоносце, у которого в предыдущей схватке был прострелен один из баков. При этом Томонага вполне отдавал себе отчет, что у него не хватит горючего для возвращения из полета. При торпедной атаке на врага Томонага, не сбрасывая подвешенной под самолетом торпеды, попытался протаранить своим «Кэйтом» флагманский авианосец американцев «Йорктаун» но, расстрелянный всей артиллерией корабля, развалился на куски буквально в нескольких метрах от борта авианосца...
Однако не все попытки тарана заканчивались для японских летчиков столь же трагически. Так, например, 8 октября 1943 г. летчик-истребитель Сатоси Анабуки на легком Ki-43, вооруженном всего двумя пулеметами, заявил об уничтожении в одном бою американского истребителя и трех тяжелых бомбардировщиков В-24! Впрочем, в реальность такого счета просто не верится – «завалить» огнем двух пулеметов хотя бы одного четырехмоторного гиганта практически невозможно; но вот одна его победа над В-24 была достоверной. Израсходовавший в пальбе по другим бомберам весь боезапас Анабуки уничтожил этот В-24 таранным ударом, после чего раненый японец сумел посадить свой разбитый самолет «на вынужденную»…
Особо «крутым» «таранщиком» среди японцев был 18-летний младший лейтенант Масадзиро Кавато, который совершил за время своей боевой карьеры 4 воздушных тарана. Первой жертвой самоубийственных атак японца стал бомбардировщик В-25, который Кавато сбил над Рабаулом ударом своего оставшегося без патронов «Зеро» (дата этого тарана мне неизвестна). Спасшийся на парашюте Масадзиро 11 ноября 1943 г. вновь протаранил американский бомбардировщик, получив при этом ранение. Затем в бою 17 декабря 1943 г. Кавато в лобовой атаке протаранил истребитель «Аэрокобра», и опять спасся на парашюте. В последний раз Масадзиро Кавато протаранил над Рабаулом 6 февраля 1944 г. четырехмоторный бомбардировщик В-24 «Либерейтор», и вновь воспользовался для спасения парашютом. Все это происходило еще до появления в японской авиации «камикадзе»...
ОКОНЧАНИЕ СТАТЬИ: Воздушный таран - оружие не только советских героев (02)
Информацию о других асах 1МВ можно найти в списке статей по теме «Авиация Первой Мировой Войны»
Списки других статей о воздушных асах Второй мировой войны находятся ЗДЕСЬ
Список других статей канала по теме «Авиация 2-й мировой войны» НАХОДИТСЯ ЗДЕСЬ
Если вас заинтересовала эта статья, поставьте «палец вверх», и подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить новую информацию по разным темам военной истории.