1. Гжегош Гженченчкевич поделился: «У нас на узле связи на 400 человек было только несколько тёплых местечек. Самое тёплое - писарь в строевой части. При мне молодого туда поставили даже без учебки, просто КМБ, присяга - и к нам в часть...
Мы сначала ох-евали, как такой боец к нам попал, у нас все после учебок были, по полгода отслужили и всё равно молодняк - службу тащили, а с этим что делать?
Ну пока старшина его в наряд через день, я его немного поддержал, земляк всё таки. А потом всё прояснилось, папа его приехал в папахе, полковник из химакадемии, с нашим полковником перетёрли, и всё - Серёга до дембеля сидел в строевой. Ну, хоть не отмазал, служил…
Ещё тёплые места были каптенармусы в каждой роте, художники тоже в каждой роте. Ну и всё, остальные все тащили службу до дембеля. А в дивизии конечно тьма халявшиков была.
Это вся хозобслуга, оркестр, столовские, официанты в офицерской столовке, оранжерейщики, свинари, коневые, хлебовозы, ассенизаторы, клубные, госпиталь. Да разве всех упомнишь, столько этих шлангов было.
Так -то дивизия гвардейская была, но вот почему-то вертолётчики, сапёры, химики, инженерный батальон - они все без гвардии ходили, но на дембель все вешали гвардию, как уж они доезжали, не знаю..."
2. Медведев Борис вспмнил: «У нас писарем в роте был наводчик орудия, а по штату ОТБ таких вообще нет. Все писаря сидят в штабе да при этом некоторые числятся в подразделениях…
У нас двое в штабе карты для учений рисовали и целыми днями там торчали, а по штату они были из роты МСР, стрелками. Фотограф тоже почти целыми днями в фотолаборатории ошивался, а числился в какой-то роте.
Когда учения или занятия по БП (вождение, стрельба) то они в своих подразделениях, а как пеше по танковому бегать, марш броски или по плацу шагать, то они по своим "тёмным местам".
Писарь не может сам никого распределять в наряд. Он просто смотрит список нарядов, где была и как бы продолжается очерёдность. Ротный контролирует и утверждает. Для этого и держат его КАК писаря, сам ротный бумажек мало пишет, но всё читает и подписывает. Канцелярию ведёт писарь, а командир роты - это НАЧАЛЬНИК.
В том, что написал писарь согласно графика, могут быть изменения - это объявленные наряды ВНЕ ОЧЕРЕДИ - поэтому они так называются. Наказали - значит попал в наряд не по графику который пишет этот самый пресловутый писарь роты.
Вот с этими ВНЕОЧЕРЕДНИКАМИ, а так же с учётом больных, командировочных и прочих, не могущих заступить в наряд по графику, и ломает голову наш писарь… А ротный уже утверждает.
У нас старшина мог наряды объявить - в наказанье, а всем парадом командовал РОТНЫЙ. Писарь просто подсовывал готовые варианты, а ротному решать. Графики нарядов по части пишут в строевой части - они наличие личного состава лучше всех знают, а нач.штаба и командир УТВЕРЖДАЕТ.
Меню на неделю, что когда будет жрать солдаты в солдатской столовой, а так же офицеры и прапора (холостяки) в офицерской, пишет расписывает, считает - писарь продовольственной службы, а начальник службы, зам. по тылу и комбат, УТВЕРЖДАЮТ.
Если начальство устраивает это меню, то подпишут. Что-то не понравилось, то переписывать и пересчитывать заставят. Начальники бумаг не пишут - они их читают, утверждают. расписываются и ПЕЧАТЬ сверху ставят. Вот тогда это уже ДОКУМЕНТ!»
3. Сеня Горбунков добавил: "У нас в части злачными местами считались командировки. Но только не на Севера зимой. Туда обычно дорога была злостным нарушителям.
А в части хорошо пристраивались в оркестре и как всегда в хлеборезке. На два года с нашей роты всегда назначался дежурный по штабу. Обычно спрашивали перед дембелем дежурного у молодого призыва желающих на это место.
Кто-то всегда находился. А так обычно если уехал в командировку, то забываешь про подъем, про наряды и в целом про устав.
Остается только работа и отдых. И единственная забота-чем себя занять в выходные в субботу и воскресенье. Стройбат. Ленинград. ДМБ-80…»
Подписаться и поставить лайк – дело добровольное и благородное…
