— Ты что, серьёзно? — Люба резко обернулась от холодильника. — Я должна сидеть с твоими племянниками всё лето?
Игорь Степанович спокойно помешивал чай. Его невозмутимость в такие моменты выводила жену из себя.
— Любаша, это всего две недели. Максимум три. Вера с Олегом первый раз за пять лет едут отдыхать.
Люба уперла руки в бока. Её рыжие волосы растрепались, глаза сверкали.
— А мой отпуск? Я полгода выбивала путёвку в Грецию! Ты знаешь, каким зверем бывает Соломон Маркович!
— Племянники приедут после твоего возвращения, — Игорь отхлебнул чай. — Ты вернёшься четырнадцатого, я беру отпуск и сижу с ними. Мне выходить на работу двадцать второго. Всего восемь дней.
— Восемь дней! — Люба нервно застучала пальцами по столу. — И что, я сразу с самолёта должна бежать к твоим оболтусам?
— Им пятнадцать и двенадцать. Не младенцы. К тому же ты педагог. Это же твоё призвание.
— О, началось! Значит, моё призвание обязывает меня бесплатно работать няней для твоей сестры? Отлично!
Через два часа споров Люба хлопнула дверью спальни. Игорь остался сидеть на кухне, глядя в пустую чашку.
Они женаты всего два года. Но он уже знал: жена вспыхивает быстро и так же быстро остывает. Дело было не в племянниках.
Тема детей в их доме была как незаживающая рана.
****
Утром Игорь осторожно присел на край кровати.
— Люб, прости. Я должен был спросить заранее.
Она лежала, отвернувшись к стене.
— Послушай, я всё понимаю. После гиперактивных подростков в школе ты хочешь отдохнуть. Я придумаю что-нибудь. Может, мама возьмёт их.
Люба резко перевернулась.
— Ты прекрасно знаешь, почему я не хочу с ними возиться. Дело не в отпуске.
Игорь молчал. Знал, конечно.
Три года назад Люба потеряла ребёнка на седьмом месяце. Бывший муж не выдержал её депрессии и ушёл. Игорь узнал об этом позже, когда Люба на корпоративе расплакалась и выложила всю историю.
Потом были осторожные свидания, его терпеливое ухаживание, её страх начать заново. И наконец свадьба.
Но тема детей оставалась запретной.
— Я думал, тебе будет проще, — тихо сказал он. — Ты же любишь своих учеников.
— Любить чужих детей днём и возвращаться домой вечером — это одно. А нянчиться с ними круглосуточно — другое. Твоя сестра хоть понимает, что просит? Она знает про меня?
— Я ей не говорил. Это только наше дело.
— Значит, она думает, что я просто вредная дура, которая не хочет помочь семье мужа.
— Не говори так. Никто так не думает.
Повисла пауза.
— А какие они, эти дети? — неожиданно спросила Люба.
— Старший, Тимофей, весь в отца. Серьёзный, молчаливый. Компьютерщик. А младший, Петька... чертёнок. Вся школа на ушах. Очень похож на тебя, кстати.
— Врёшь, — фыркнула Люба, но улыбнулась.
— Клянусь! Такой же рыжий и непоседливый. На Новый год притащил домой котёнка и спрятал в шкафу. Вера обнаружила его, только когда зверь съел рукав её нового свитера.
— Я подумаю. И не передавай Вере ничего. Я сама с ней поговорю.
****
Афины встретили её жарой и солнцем. Греция была именно такой, как Люба представляла. Белые домики, бирюзовое море, узкие улочки.
Она бродила по древнему городу, пила вино в тавернах, слушала музыкантов. Постепенно внутри что-то оттаивало.
За три дня до отъезда она позвонила Вере.
— Привет, невестка. Игорь сказал, что ты ищешь, на кого оставить детей.
— Люба? — удивилась Вера. — Да, представляешь, нам подарили путёвку на годовщину свадьбы. Но не с кем оставить мальчишек. Мама болеет, свекровь в другом городе.
— Привози их к нам. Только не обольщайся. Я понятия не имею, чем занимаются современные подростки. Последние, кого я учила, были из поколения Ютуба, а эти уже из эпохи ТикТока.
— Ты только Петю корми вовремя, а с остальным он разберётся. А Тимофей вообще золото. Сам себя занимает. Спасибо, Люб. Правда.
Сидя в кафе на набережной Пирея, Люба не понимала, что на неё нашло. Сиюминутное помутнение? Желание доказать Игорю, что она не эгоистка?
Или что-то другое?
После смерти дочери Люба поставила внутри себя глухую стену. Игорь был единственным, кого она пустила за эту стену. Мысль о детях вызывала глухую боль.
Но в последнее время что-то менялось. Она стала замечать молодых мам с колясками в парке. Останавливалась возле витрин с детской одеждой. А один раз взяла в руки крошечные пинетки в магазине.
Игорь заметил, но промолчал.
Телефон завибрировал. Сообщение от Игоря: «Как Акрополь? Сфотографировала колонны?»
Люба улыбнулась и отправила фото себя на фоне Парфенона: «Колонны-то колоннами, но ты женился не на них».
****
В Шереметьево Люба почувствовала странную тревогу. Сообщений от Игоря не было, хотя обычно он всегда писал.
В зале прилёта она увидела его — высокий, в клетчатой рубашке, с цветами. Но лицо было осунувшимся.
— Что случилось?
— Не здесь. Садись в машину, по дороге расскажу.
На МКАД Игорь наконец заговорил:
— Вера позвонила вчера. У Олега проблемы с позвоночником обострились. Сильный приступ. Их отдых накрылся. Но мальчишки... — он помолчал. — Мальчишки уже у нас. Приехали три дня назад.
Люба молчала.
— Сейчас они с соседкой, Анной Павловной. Я предупредил, что встречаю тебя, она посидит пару часов. Я понимаю, что ты не готова, что мы договаривались иначе...
— А Вера с Олегом?
— В больнице в Германии. Олега не выпускают без полного обследования.
— Ясно. — Люба смотрела в окно на проносящиеся мимо дома.
— Я могу взять отпуск за свой счёт. Побуду с ними...
— Не надо. Справимся.
****
Анну Павловну они застали на кухне с газетой и чаем. Старушка встретила их с облегчением.
— Ну наконец-то! У меня к вам претензия, Игорь Степанович. Вы сказали, что младший живчик. Но не предупредили, что это стихийное бедствие на ножках!
В кухню ворвался рыжеволосый мальчишка лет двенадцати. Тощий, веснушчатый.
— Тётя Люба? А дядя Игорь говорил, что вы злая.
— Петр! — рявкнул Игорь.
— Ничего подобного я не говорил! — покраснел он.
— Ну не говорил, — легко согласился мальчик. — Но я же видел твоё лицо, когда ты по телефону объяснял, что мы уже приехали.
Люба рассмеялась.
— А ты, я смотрю, мастер делать выводы. Давай знакомиться официально. Я Любовь Андреевна, жена твоего дяди.
— Пётр Олегович, специалист по доставке неприятностей, — бойко ответил мальчик, пожимая руку с комичной серьёзностью.
В кухню вошёл ещё один подросток. Долговязый, с тёмными волосами и угрюмым взглядом. Он кивнул Любе и прислонился к косяку, засунув руки в карманы.
— А это Тимофей. Он немногословен.
— Он не немногословен, — вмешался Петр. — Он копит энергию для компьютерных баталий. Вчера всю ночь кричал в микрофон: «Заходи слева! Слева, идиот!»
Тимофей метнул в брата испепеляющий взгляд.
— Нет, кричал! И ещё ты храпишь. Громко-громко. И пукаешь во сне!
— Заткнись! — Тимофей двинулся к брату.
— Так, тихо! — Игорь встал между ними. — Спасибо вам, Анна Павловна. Мы справимся дальше.
Когда соседка ушла, в кухне повисла неловкая тишина.
— Ну что, — Люба оглядела троих мужчин. — Кто голоден?
****
К вечеру Люба чувствовала себя выжатой. Петр был неутомим. Он задавал миллион вопросов, ронял вещи, рассказывал анекдоты, показывал трюки и пытался научить её танцу из ТикТока.
Тимофей весь день просидел в комнате за ноутбуком. Выходил только поесть, отвечал односложно.
Когда Игорь ушёл в душ, Люба заглянула к старшему племяннику. Тот сидел в наушниках, быстро печатая.
— Тимофей, можно тебя на минутку?
Подросток неохотно снял наушники.
— Ты в порядке? Я понимаю, ситуация неприятная. Родители далеко, вы у малознакомых людей...
— Нормально всё. Я привык.
— К чему?
— К тому, что их нет рядом. Мама постоянно на работе, папа тоже. Я сам о себе могу позаботиться. И за Петькой присмотреть.
Люба внимательно посмотрела на него. За угрюмостью она увидела то, что хорошо знала сама. Одиночество.
— А что ты делаешь?
— Программирую игру. Хочешь посмотреть?
Следующий час Люба слушала объяснения подростка о том, как работает игровой движок, что такое рендеринг и почему его игра будет круче Minecraft.
Когда Игорь заглянул в комнату, он застыл на пороге. Его жена и племянник оживлённо обсуждали что-то, склонившись над экраном.
— Эй, что происходит?
— Обсуждаем, как лучше убивать зомби. Я за обрез, а Тимофей настаивает на огнемёте.
****
Первая неделя пролетела в хлопотах. Люба привыкала к московскому ритму после расслабленной Греции. Организовывала быт с двумя подростками.
Петр был неисчерпаемым источником сюрпризов. К концу недели Люба узнала, что он коллекционирует камни, играет на укулеле, мечтает стать палеонтологом. Однажды спрятался в музее на ночь, чтобы увидеть, не оживают ли экспонаты.
Тимофей постепенно оттаивал. После вечера с компьютерной игрой он стал разговорчивее.
Вера звонила каждый день. Олегу предстояла операция, они задерживались ещё на несколько недель.
В пятницу вечером Игорь уезжал на ночную смену. Завод жил своим графиком. Люба заметила его напряжённый взгляд.
— Что?
— Ты справишься? Одна с ними?
Люба подошла и поправила воротник его рубашки.
— Иди уже, начальник. За пять дней мы не спалили квартиру, значит и сегодня всё будет в порядке.
Когда он ушёл, Люба обнаружила, что Петр стоит у двери в спальню.
— Тётя Люб, можно с тобой поговорить?
— Конечно. Что-то случилось?
Мальчик помялся, потом выпалил:
— А это правда, что у тебя должен был быть ребёнок, но он умер?
Люба почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Кто тебе это сказал?
— Я случайно услышал, как вы с дядей Игорем разговаривали вчера. Я не подслушивал! Просто шёл в туалет, а вы на кухне сидели...
Люба молчала, не зная, что ответить.
Вдруг Петр подошёл и обнял её. Сильно-сильно, уткнувшись лицом в живот.
Что-то внутри Любы надломилось. И хлынуло наружу. Она обняла мальчика в ответ, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Первые за очень долгое время.
****
Вечером, уложив мальчишек спать, Люба сидела на балконе с бокалом вина. Внизу шумел город. В квартире за спиной мирно спали два ребёнка. Не её, чужие. Но за эти дни ставшие удивительно близкими.
Телефон зазвонил так внезапно, что она вздрогнула. Игорь.
— Что-то случилось?
— Нет, просто... Как вы там?
— Нормально, спят уже. А ты почему не на работе?
— Я на работе. Просто хотел услышать твой голос.
Пауза.
— Люб, я хотел сказать... Спасибо тебе. За мальчишек, за всё.
— Брось. Не такие уж они страшные, твои племянники.
— Наши племянники.
Люба сделала глоток вина.
— Наши. Игорь, я тут подумала... А давай сами заведём?
Телефон на том конце с грохотом упал.
— Игорь? Ты там жив?
— Да... Просто... ты уверена?
— Нет. Но я хочу попробовать. Понимаешь, я все эти годы боялась снова потерять. А сейчас поняла: то, что я потеряла, не верну. Но это не значит, что не может быть чего-то нового.
Она услышала, как он глубоко вздохнул.
— Я люблю тебя, Любаша.
Люба допила вино и посмотрела на звёздное небо. Впервые за долгое время она почувствовала что-то похожее на надежду.
А утром её ждал звонок от Веры. И то, что она услышала, перевернуло всё с ног на голову.
***
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Для всех остальных 2 часть откроется завтра, чтобы не пропустить, нажмите ПОДПИСАТЬСЯ 🥰😊