Я сидела на кухне и смотрела, как муж жадно наминает котлеты. Пятую уже берет. А ведь я специально для дочки готовила – у нее завтра контрольная, нужны силы.
— Андрей, оставь хоть пару штук Насте, — попросила я.
Он даже не поднял головы.
— Насть еще молодая, переживет. А мне на работу завтра вкалывать.
Вкалывать. Он называет это вкалыванием – сидеть в офисе с девяти до шести, пока я с утра до ночи кручусь между домом, подработками и заботами о его матери.
— Ладно, — вздохнула я. — Тогда скажи маме, чтоб она больше не звонила среди ночи. Третий раз за неделю в два часа ночи трубку снимаю.
— Она волнуется, — пожал плечами Андрей. — У нее бессоница.
— У меня тоже скоро будет бессоница, если так продолжится.
Он наконец-то оторвался от тарелки и посмотрел на меня как на ненормальную.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь? Это МОЯ мать! Она тебя в семью приняла, а ты ей отказать не можешь!
Приняла. Будто я к ним в дом пришла незваной. Хотя квартира эта моя, куплена еще до свадьбы. Я восемь лет копила на эту двушку, работала на двух работах.
— Хорошо, — устало кивнула я. — Только объясни ей, пожалста, что среди ночи я просто спать хочу.
Андрей схватил последнюю котлету и вышел из кухни. Через минуту хлопнула дверь – ушел к себе в комнату играть в компьютер. Наша семейная жизнь в лучшем виде.
****
Все началось полгода назад. Свекровь позвонила и заявила, что ей нужна помощь с ремонтом. Я тогда еще наивно думала, что речь о мелочах – гвоздь забить, лампочку поменять.
— Светочка, — проворковала она в трубку, — ты ведь у нас такая хозяйственная! Андрюшенька говорит, что ты все умеешь!
Я приехала. И обомлела. Вся квартира была завалена мусором. Старые газеты, коробки, пакеты с непонятным содержимым. Пахло затхлостью и чем-то кислым.
— Надо разобрать все это, — махнула рукой свекровь. — И стены покрасить. И обои переклеить в спальне.
— Галина Петровна, но это же... это же целый ремонт! — растерялась я.
— Ну да. А что такого? Ты же молодая, здоровая. Я в твои годы и не такое делала.
Я промолчала. В ее годы она жила при Советском Союзе, где с ремонтом помогали родственники толпой, а материалы доставали по знакомству.
— Можт, рабочих нанять? — осторожно предложила я.
Свекровь так посмотрела на меня, будто я предложила сжечь ее квартиру.
— Чужих людей? В МОЙ дом пускать? Да они обворуют!
Я пыталась объяснить, что есть проверенные бригады, что у меня просто времени нет на такой объем работы. У меня своя работа, дочь, дом. Но свекровь уже включила обиженное лицо.
— Ясно. Значит, свекровь тебе не нужна. Вот скажу Андрюше, как ты со мной разговариваешь!
И сказала. Муж устроил мне скандал вечером.
— Мать одна живет! Ей помочь некому! А ты отказываешься!
— Я не отказываюсь помогать, — попыталась объяснить я. — Я просто не могу делать полноценный ремонт. У меня нет таких навыков.
— Научишься! — отрезал он. — Моя мать всю жизнь одна справлялась, а ты не можешь?
Я сдалась. Два месяца я провела в той квартире, разгребая завалы, красила, клеила. Свекровь при этом сидела на диване и указывала:
— Нет, эту стену светлее. А тут обои криво наклеила, переделывай.
Я переделывала. Каждый день после работы ехала туда, возвращалась за полночь. Дома начались проблемы – Настя осталась без присмотра, училась хуже. Андрей злился, что ужин не готов.
— Я же у твоей мамы! — оправдывалась я.
— И что? Мама важнее, чем собственная семья?
Я хотела ответить, что это ЕГО мама, а не моя. Но промолчала. Сил на ссоры не осталось.
****
Ремонт закончился в сентябре. Я думала, что теперь хоть отдохну. Как же я ошибалась.
Через неделю свекровь снова позвонила.
— Светочка, родная! Ты не могла бы заехать? Тут шкаф надо переставить.
Я приехала. Шкаф оказался огромным, старым, набитым под завязку. Я пыталась его сдвинуть – не поддавался.
— Галина Петровна, давайте попросим Андрея? Он в выходной приедет, поможет.
— Андрюшенька работает! Ему отдыхать надо! — возмутилась свекровь. — А ты что, ослабла совсем?
Я вызвала такси с грузчиками. Заплатила из своих денег. Свекровь даже спасибо не сказала.
Потом начались звонки. Сначала раз в неделю, потом чаще. То лампочка перегорела, то унитаз течет, то ручка на двери сломалась.
— Почему ты мастера не вызовешь? — спросила я однажды.
— Зачем платить деньги, когда есть ты?
Я не мастер. Я бухгалтер. Но это никого не волновало.
А еще свекровь начала приезжать к нам. Без предупреждения. Открываю дверь – а она на пороге с сумками.
— Что случилось? — пугалась я каждый раз.
— Ничего не случилось. Просто соскучилась.
И оставалась на неделю. А то и на две. Занимала диван в зале, который я Насте для уроков освобождала. Дочь делала домашку на кухне, сгорбившись над столом.
— Галина Петровна, может, вы к себе поедете? Насте же неудобно...
— Ах, я всем мешаю! — немедленно включалась свекровь. — Ну извините, что живу! Лучше бы я умерла!
И бежала жаловаться Андрею. Муж приходил злой.
— Мать из-за тебя плачет! Ты ее выгнать хочешь?
— Я не выгоняю. Я просто хочу, чтобы Настя могла нормально учиться.
— Настя пережевет! А мать старая, ей внимание нужно!
Внимание. Я работала, готовила, убирала, стирала за всех, помогала дочке с уроками, ездила к свекрови по первому звонку. Но внимания все равно было мало.
****
А вчера случилось то, что переполнило чашу.
Я вернулась с работы усталая. Хотела быстро сготовить ужин и лечь – болела голова. Открываю дверь – а на кухне сидит свекровь. С какими-то чужими людьми.
— А, Светочка пришла! — радостно воскликнула она. — Знакомься, это мои подруги из садового товарищества!
Три пожилые женщины уставились на меня с любопытством. На столе – пустые тарелки, крошки, грязные чашки.
— Мы уже поели, — сообщила свекровь. — Борщ был в холодильнике, я разогрела.
Борщ. Который я варила на три дня. Для семьи.
— Галина Петровна, вы же знали, что это на всех...
— Ой, не жадничай! Наваришь еще! — отмахнулась свекровь.
Подруги закивали.
— Вот молодежь пошла, — вздохнула одна из них. — Все им жалко.
Я стояла и не знала, что сказать. Хотелось заплакать. Или закричать. Но я просто развернулась и ушла в комнату.
Вечером муж устроил мне разнос.
— Мать говорит, ты ее подруг обидела! Нахамила!
— Я вообще ничего не сказала!
— Вот именно! Даже поздороваться не смогла! Воспитания никакого!
Я легла спать голодная. А в два часа ночи зазвонил телефон. Свекровь.
— Светочка, у меня давление. Приезжай.
— Галина Петровна, вызовите скорую...
— Скорую? Чтобы всем соседям рассказали, что я больная? Нет уж. Приезжай сама.
Я оделась, вызвала такси. Приехала. Свекровь сидела на кухне и пила чай с плюшкой.
— Давление прошло? — тупо спросила я.
— Да вроде полегче стало. Раз ты приехала, можешь продукты в холодильник разложить? Я сегодня в магазине набрала, тяжело было тащить.
Я молча разложила продукты. Вернулась домой в четыре утра. В семь надо было вставать на работу.
****
Сегодня утром я проснулась от того, что муж что-то обсуждал по телефону. Говорил тихо, но я услышала:
— Ну конечно, мам. Света не против. Переезжай к нам насовсем.
Я замерла. Насовсем?
Андрей закончил разговор и повернулся ко мне.
— Ты не спишь? Отлично. Мама решила к нам переехать. У нее одной скучно.
— Переехать? Сюда? — я не могла поверить в то, что слышу.
— Ну да. В мою комнату переселится, а я к тебе перееду. Нормально же.
Нормально. Его мать займет половину квартиры. Моей квартиры.
— Андрей, нам же и так тесно. Настя где учиться будет?
— На кухне. Или в комнате, когда мама спать ляжет.
— А я? Меня вообще спросили?
Он нахмурился.
— Света, это МОЯ мать! Она меня вырастила, всю жизнь на меня положила! И я обязан о ней позаботиться!
— На МОЕй жилплощади?
— Вот как заговорила! — побагровел муж. — Квартира твоя! А я тут кто, гость?
— Ты муж. А твоя мать...
— Моя мать святая женщина! — заорал Андрей. — И если ты не хочешь ее принимать, то...
Он замолчал. Я смотрела на него и ждала.
— То что? — тихо спросила я.
— То мы разведемся, — выпалил он. — Потому что между женой и матерью я выберу мать.
В комнату заглянула заспанная Настя.
— Мам, пап, вы чего кричите?
Я посмотрела на дочь. Потом на мужа. Потом достала телефон и открыла папку с документами на квартиру. Те самые документы, которые я показывала ему перед свадьбой.
— Андрей, — сказала я спокойно, — эта квартира куплена мной до брака. По закону она моя личная собственность. И никакого права на нее ни у тебя, ни у твоей мамы нет.
Он опешил.
— Ты... ты что несешь?
— Несу правду. Которую ты предпочитал не замечать семь лет.
Я открыла ящик комода и достала еще одну папку. Та, которую я прятала последние три месяца. Андрей побледнел, увидев логотип юридической конторы на обложке.
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Для всех остальных 2 часть откроется завтра, чтобы не пропустить, нажмите ПОДПИСАТЬСЯ 🥰😊