Октябрьский Петербург стоял в сером утреннем тумане. По узкой улочке к старому зданию на Фонтанке спешил чиновник - невысокий, сутулый, с чернильным пятном на рукаве мундирного сюртука.
Его звали Егор Петрович Мельников, и уже пятый год он служил в Конторе адресов, учреждённой по указу самого императора. За спиной у него город с тысячами судеб, с бесконечными вопросами:
где живёт гувернантка мадам Леру? куда пропал лакей господина Бестужева? кто нанял повара без билета?
И каждый день Егор Петрович терпеливо вносил в огромные книги имена, фамилии, профессии, улицы.
Всё - пером, под светом коптящих ламп.
«Ни один человек не должен быть потерян в городе», - любил повторять обер-полицмейстер. Вечерами Егор оставался один, и шелест страниц в тишине напоминал ему дыхание самого Петербурга. В этих записях - живой пульс страны.
В каждом билете - судьба.
Он чувствовал, как из хаоса рождается порядок, как слово и цифра превращаются в закон. …Прошло сто лет. Теперь те же страницы - но уже отпеча