Когда-то детям хватало одной плюшевой обезьянки, чтобы придумать целый мир. Сегодня игрушки поют, светятся и учат английский с рождения. Но почему самые простые до сих пор — самые любимые?
Когда я была маленькой, у меня было не так много игрушек.
Самые любимые — одна кукла, коробка с пуговицами и плюшевая обезьянка.
И этого хватало, чтобы строить города, устраивать больницы и показы мод.
Сейчас всё по-другому. Игрушек — сотни.
Они мигают, поют, разговаривают и даже учат программировать.
Но почему-то самые простые — по-прежнему самые любимые.
Как игрушки стали "умнее", а радости — меньше
Когда я выбираю игрушки для Веры, у меня глаза разбегаются.
На полках всё сверкает: «развивает моторику», «учит английский», «готовит к школе».
Каждая коробка обещает успех, а я просто хочу, чтобы Вере было интересно.
Чтобы она сама решала — кем будет её кукла, что строят кубики,
и где живут семнадцать котов.
Иногда я беру простую деревянную игрушку — и сомневаюсь:
«А вдруг это скучно? А если не развивает?»
А потом Вера полчаса разговаривает с двумя деревянными собачками —
и я понимаю: развитие не в кнопках. Оно в игре. В фантазии. В свободе.
Атомная игрушка — и немного безумия
Но не все игрушки одинаково радуют.
В 1950 году американская компания решила вдохновить детей на науку
и выпустила набор под названием Gilbert U-238 Atomic Energy Lab.
И в комплекте дет:
- Счётчик Гейгера — чтобы ловить и измерять радиацию прямо у себя в комнате.
- Облачная камера — чтобы буквально увидеть следы частиц, которые проходят сквозь воздух (это как научная магия: ты наблюдаешь, как атомы "оставляют след").
- Спирингскоп — специальный прибор, через который можно было наблюдать за движением атомных частиц.
- Электроскоп — ну, чтобы измерять электрические заряды, если вдруг в доме стало слишком спокойно..
- Пробирки и аксессуары для опытов — ну как же без них? Вдруг захочется смешать что-нибудь важное.
- Четыре образца урановой руды — да, настоящие. С минимальным, но вполне измеримым уровнем излучения.
- И, конечно, комикс — яркий, увлекательный, где объяснялось, как ребёнок может "играть" с этим всем, изучая мир науки.
Всё по-настоящему.
Даже источники альфа-, бета- и гамма-излучения.
Идея была красивая: «Давайте воспитаем новое поколение физиков, играя!»
Учёные мечтали о мирном атоме, а маркетологи решили: почему бы не продать это как игру?
Но набор провалился с треском. Через два года его сняли с продажи.
Причин несколько.
Слишком сложно. Даже взрослым было трудно разобраться, что к чему.
Слишком дорого. Тогда это были большие деньги, и родители оказались не готовы платить столько за игрушку.
Слишком страшно. Мир ещё не оправился от Хиросимы. Родители не были в восторге от идеи, что ребёнок дома играет с ураном.
Где кончается развитие и начинается здравый смысл
Иногда нам кажется: чем игрушка сложнее — тем она лучше.
Но история с урановым чемоданчиком показывает обратное.
Инновация — ещё не радость.
Пусть производители и клялись, что всё безопасно,
но мало кто хотел, чтобы ребёнок дома «измерял радиацию».
Возвращение к простому
Сегодня у Веры есть десятки игрушек, но любимая — та самая плюшевая обезьянка,
с которой когда-то играла я.
Она не мигает, не считает и не говорит.
Зато умеет слушать.
И пахнет детством.
Главное — не игрушка, а отношения.
Не уран делает ребёнка счастливым, а разговор с плюшевой обезьянкой перед сном.
А ещё больше историй, наблюдений, идей и живых моментов — в нашем Telegram-канале. Там каждый день — немного тепла, смысла и настоящей жизни рядом с детьми: https://t.me/detiiradosti