В поисках настоящих чувств мы часто сталкиваемся с неожиданными испытаниями и играми судьбы. В романе Ники Сью «Навсегда моя. Давай сыграем в любовь» герои вынуждены притворяться, скрывать свои тайны и постепенно открывать друг другу самые сокровенные стороны души. Эта история о фальшивых отношениях, которые могут превратиться в нечто большее, уже покорила сердца тысяч читателей.
Предлагаем вам прочитать отрывок из книги и вместе с героями почувствовать волнение первых встреч, трепет признаний и магию настоящей любви.
— Эй, — догоняю я Руслана, хватаю за локоть. В груди горит от негодования. — Ты мне должен желание.
— Что?
Он явно в шоке, я тоже. Выпалила какую-то глупость, которая первой пришла в голову. А что делать? Если прямо сейчас спущу ему все с рук, он и дальше будет вести себя как истинный подлец. Надо проучить Руслана. Заставить платить по счетам.
— Желание! Я не обязана была…
— Желание? — Соболев выгибает бровь и смотрит так, будто я его удивляю. Вернее, будто никто никогда не был с ним настолько наглым.
У меня нет идей, что попросить. Скажу: отдай компромат на меня — не даст. Попрошу забыть про мой авторский псевдоним — не забудет. Исчезать из моей жизни он тоже вряд ли собирается в ближайшее время. Значит, это должно быть что-то такое, чтобы он, мягко говоря, офигел.
Недолго думая, я выдаю, может, и банальность, но хотя бы веселую. Уверена, мистер Великий Соблазнитель опозорится, а я посмеюсь.
— Спой для меня. Нет, — поправляю себя, откашлявшись. — Для всех. Вон на той сцене.
Руслан смотрит так, словно я сморозила глупость. Да, желание реально странное, не спорю, — наверное, надо было из вредности попросить его, не знаю, стриптиз станцевать. Эта мысль вызывает приступ смеха, и у меня вырывается смешок, что не ускользает от внимания Соболева. Я тут же подбираюсь вся, делаю каменное лицо, а для пущего эффекта скрещиваю руки на груди.
Интересно, он меня не пошлет?
— А это неплохая идея, Лисица, — внезапно выдает Соболев, поражая своим ответом до глубины души.
Он согласился? Спеть? Тут? Перед всеми этими людьми? Я точно чего-то не знаю об этом парне.
Может, стоит поменять желание? Пока не поздно…
— Ну… тогда вперед, — немного даже теряюсь я. Мне, конечно, хотелось, чтобы он согласился, но я представляла, что это будет не так быстро.
Например, изначально мы бы пререкались, потом спорили, я, может, надавила бы как-то, и только потом он махнул бы рукой, мол, ладно, только отстань, достала уже. В реальности же Соболеву нравится идея. Остановите Землю, я сойду.
— Но при одном условии.
Руслан делает шаг ко мне, подхватывает прядь моих волос, накручивая на палец. Он делает это так, будто заигрывает, но при этом хищный взгляд его карих глаз говорит, что глупая Кристина попала в очередную ловушку зверя.
— Каком? Я должна буду при всех страстно целовать тебя?
Он усмехается.
— Это мы оставим для других, более интересных моментов, Лисица. Хотя если ты так хочешь меня поцеловать, я найду неплохое применение для твоего рта.
— Придурок, — хмыкаю я, отвернувшись.
Одни пошлости на уме.
— Сними меня на камеру. — Соболев вкладывает мне в руку телефон. — Пока я буду петь для тебя.
— Чего? — хлопаю я глазами, не понимая, зачем Руслану видео.
Но он не отвечает, уже проталкиваясь через толпу танцующих прямиком на сцену. Взбирается стремительно к стойке диджея, о чем-то переговаривается и вроде засовывает ему в карман деньги.
Какой, а? Везде выход найдет!
— Эй. — Ленка появляется внезапно, а вместе с ней и Арина.
Обе поглядывают на меня с открытыми ртами. А у меня и идей нет, как им объяснить происходящее, с чего начать, чем закончить и вообще имеет ли это смысл. Наверное, сейчас не лучшее время.
— Соболев и ты… — Арина решается задать вопрос, пока я разглядываю, как Руслан берет в углу электрогитару, перекидывает ремень через плечо и выходит в центр сцены.
У меня перехватывает дыхание, когда он несколько раз стучит пальцем по микрофону, проверяя звук. Музыка затихает, взгляды устремляются к Соболеву.
Отдаю должное, на сцене он смотрится просто крышесносно. Эдакий рок-музыкант. Небрежно зачесанные волосы, дерзкий уверенный взгляд, черная кожанка, бутсы и потертые джинсы. Идеальный образ. Несколько девушек рядом со мной громко ахают, подтверждая мои умозаключения.
— Друзья, всем привет. Прошу прощения, что прерываю ваш вечер своей лирикой. Но одна девушка… — Руслан делает паузу, и у меня возникает ощущение, что его взгляд вдруг замирает на мне. Как он вообще умудряется в толпе стольких людей выцепить именно меня? Я же стою на приличном расстоянии, да и свет приглушенный, тут даже в очках попробуй найди того, кого надо.
Может, у меня глюки? Но взгляд у Руслана при этом такой пронзительный, обжигающий. Он будто выгоняет окружающих прочь, оставляя нас вдвоем.
— Он на нас, что ли, смотрит? — Ленка тоже замечает это, но я молчу как партизан. А что мне ей сказать? Идей до сих пор ноль. И врать не хочется, и правду сообщать стыдно. Лучше уж молчать, пока есть возможность.
— Эта девушка особенная для моего сердца, — томно сообщает Руслан, словно делится сокровенным с публикой. И я опять подмечаю, что он отлично держится на сцене, вмиг создав контакт с залом. — Хочу, чтобы все это знали. — На последней фразе Соболев ухмыляется и проводит пальцами по струнам.
Зал замирает в ожидании, как если бы сама музыка жаждала вырваться на свободу после долгого заточения в темнице. Руслан размыкает губы и начинает петь песню, которую я слушаю на репите уже, наверное, неделю. Откуда он знает? Почему именно она? Как же так? И почему бабочки в моем животе внезапно оживают?
Кусаю губу, но взгляда отвести не могу. Да и Соболев, кажется, смотрит только на меня, других для него будто не существует.
Он начинает петь. Его глубокий и хрипловатый голос, прямо как у моего любимого XOLIDAYBOY, пронизывает атмосферу, заставляя каждого в этом зале подчиниться, поверить в признание, звучащее в строках в этой песни.
Широкие плечи, уверенное отбивание ритма, — Соболев излучает такую бешеную харизму, что невозможно представить, что этот парень не звезда музыкальных шоу.
С каждой строчкой, с каждой нотой в зале звучит все больше вздохов и вопросов, кому же адресована песня. Многие мне завидуют и мечтают оказаться на месте той, кому признаются в чувствах. Ведь этот трек звучит не иначе как признание. И это вызывает нелепое смущение.
Какая-то глупость со мной творится, вот что!
Точно! Наверное, я просто тоже попадаю под чары его обаяния и совершенно забываю, что нужно снять происходящее на телефон. Навожу камеру и вдруг ловлю себя на мысли, что сердце слишком учащенно бьется и грудь горит, словно там вспыхивают звезды. Одна за другой. Перевожу взгляд на Руслана, но лучше бы смотрела в камеру. Потому что он все так же поет только для меня. Хотя… он ведь и так поет для меня.
Это ведь мое желание. И песню он выбрал — не понимаю, почему эту, — именно для меня, а не для всех в зале.
Когда выступление заканчивается, Руслан ставит гитару на пол, спрыгивает со сцены и идет в центр танцпола. Люди расступаются перед ним, как воды перед Моисеем. Свет резко гаснет, включаются прожекторы, направленные почему-то на меня. В колонках теперь играет настоящий трек «Океаны».
Соболев останавливается напротив, выхватывает телефон и отдает его Ленке. Та в шоке берет, продолжая наблюдать за происходящим.
А Руслан — он… будто с ума сошел. Кладет ладонь на мою шею, рывком притягивает к себе и впивается в мои губы. Жадно. Пылко. Как умеет только он.
И вот поцелуй, который рвет все шаблоны в моей голове, который, как слагают авторы, ставит мир на паузу, у меня вызывает вихрь эмоций.
Слишком противоречивых и при этом довольно приятных.
Какого черта происходит?