Людмила Райкова.
Глава 12.
Это был прерванный полет, самое обидное, что уже у цели.
На обратном пути в такси Мира прослушала все сообщения от риелтора. Он трижды менял визит с претендентом на аренду и время 10.00 не называлось ни разу. Они попали в пробку на повороте с Литейного проспекта. До дома, неспешным шагом, не больше 10 минут. Айфон обстреливал заднее сидение рено сообщениями так часто, что даже водитель принялся нервничать.
- У вас там потоп или забыли выключить утюг?
- У меня встреча с риелтором и будущими квартирантами. – Отчиталась Мира перед таксистом. В эту минуту она просчитывала что будет быстрее добежать до парадной пешком или постоять еще в пробке. Риелтор настаивал на легкой утренней пробежке.
- Вы сдаете квартиру? - Мира кивнула, тыкая пальцами в экран. Таксист открыл перекрестный огонь вопросами. Сколько стоит аренда и какие коммунальные платежи? На какой срок? Что в доме из бытовой техники, и нельзя ли будет посмотреть? Он сам с двумя братьями снимает апартаменты в Парголово, но район неудобный.
Мира бросила взгляд в зеркало заднего вида, до сих пор она могла видеть только коротко стриженную макушку парня. Теперь добавился новый фрагмент – почти сросшиеся на переносице брови над смуглым лбом и жгучий пристальный взгляд. Мира сразу представила себе джигита в бурке на плечах и с гнутой саблей в руке.
Машина тронулась, но водитель проскочил поворот направо. Дальше дорога вела уже на Литейный мост. На него они и въехали.
- Вы пропустили поворот! – Едва сдерживая тревогу прохрипела Мира. Она точно помнила, что машина стояла в правом ряду и поворотник, она не сомневалась, щелкал.
- Ничего. Там есть уличное кафе, выпьем по соку, я не завтракал, и немного поговорим. – Из зеркала последовал короткий взгляд. Так смотрят, когда человек принимает волевое решение.
- Но меня ждут. – Ответ Миры прозвучал голосом загипнотизированного кролика. Странное дело, на улице солнце, на мосту машины в четыре ряда, а она чувствует себя жертвой, запертой в клетке.
- Подождут! – Решил джигит въезжая на Лесной проспект. Мира проверила, не заблокирована ли её пассажирская дверь, убедилась, что нет, и решила при первой же остановке на светофоре, выскочить из машины. Правда они стояли во втором ряду, и был риск выскочить из огня да в полымя. В крайнем правом ряду вполне может идти движение, когда левый стоит. И тогда, спасаясь от странного джигита, она выскочит прямо под колёса другого автомобиля. Однако рено, хоть и медленно, но двигалось, щелкая уже левым поворотником. Они сворачивали за военно-медицинскую академию.
Мира включила видео звонок, разместив камеру так, чтобы видно было ее лицо и улицу через заднее стекло:
- Максим, тут непредвиденные обстоятельства, я задержусь. Сходите пока в кафе на Чайковской.
Риелтор рассеяно смотрел в камеру, рядом в утренних лучах солнца маячило лицо нимфы. Огромные серые глаза, как у любопытной кошечки, заглядывали прямиком в Мирину душу.
- У вас все в порядке? – Наконец подал голос Максим.
- Думаю, да. – Через короткую заминку ответила Мира. Как раз в это время, рено парковалось напротив ряда столиков под бордовыми зонтами. Мира специально не выключала видеосвязь, чтобы риелтор смог увидеть и место, и водителя. – Просто меня похитили.
Максим хихикнул:
- Ну и шутки у вас мадам. Ладно мы в кафе будем ждать звонка.
- Похищают не так. – Отреагировал джигит. – Девушку перекидывают через седло и пускают коня во весь опор. Коня нет, да и вы, хоть и симпатичная, но совсем не дэвушка. – Он выделил «Э».
- Тогда зачем я вам? – Мира уже выбралась из салона, отметила взглядом свои резиновые шлепанцы и покраснела.
– Я за босоножками ехала, ремешок порвался, на время ремонта надо другие, в этих гулять по городу неприлично.
Джигит уперся взглядом в ее резиновые тапки с закрытыми носами, потом посмотрел в лицо женщины, и пожал плечами.
Этот жест, показался Мире оскорбительным. В этот момент, ей было не уютно, рядом с высоким, подтянутым водителем. Она не доставала ему и до плеча. Парня в ослепительно белой футболке и не менее ослепительных кроссовках, на фоне силуэта Авроры, можно было, хоть сейчас, размещать в рекламном туристическом ролике, о красотах Северной Пальмиры. Ей бы закатить скандал или просто развернутся и уйти в сторону Лесного проспекта. Там заказать другую машину, и оставить этого красавчика с носом, но Мира, ориентируясь на кроссовки послушно плелась за похитителем под бордовый зонтик.
Расположившись так, чтобы смотреть на Аврору, она неожиданно почувствовала себя долгожданным гостем в родном городе. Стыдно, но за две недели, она не сподобилась погулять по стрелке Васильевского острова. Не сходила к Медному всаднику и не попросила удачи у Атланта в Эрмитаже. Она всегда так делала, – дотягивалась до его ногтя, на большем пальце ноги, и просила не оставлять её без защиты.
Джигит заказал кофе и безалкогольный коктейль, она смотрела мимо и душа наслаждалась простором родного до щемящей боли, города. И в ней просыпалась благодарность к похитителю за то, что вырвал из суеты. Утром она ехала на рынок, за клубникой и какими-нибудь сандалиями. Собиралась купить самые простые, чтобы не жалко было оставить. Не тащить же их через несколько границ. Вот заселит она квартирантов, купит билет на паром до Стокгольма, и поплывут они с котом в романтическое путешествие. По дороге сюда, границу пришлось преодолевать пешком. Сзади гремит и подпрыгивает на колесах чемодан, в перевозке материться Вилли. Из Риги теперь не ходят поезда ни в Санкт-Петербург, ни Москву. Не летают самолеты. Можно было купить подержанную машину и отправиться в путь на ней, но это не самый лучший вариант. Во-первых, она давно не ездила на такие дальние расстояния одна. Во-вторых, любая подержанная машина, — кот в мешке. А ну как сломается в дороге, и будет она куковать где-нибудь под Бологое с двумя котами. Один на обочине, второй клянет тебя почем свет стоит в перевозке. А ведь предлагала Теодора оставить котика в Риге. Уговаривала – мол поскучает недельку, зато без лишних стрессов для косматого обойдется. Но она Мира, уперлась – неизвестно как там обернется, случись что и будет семья раскидана по разным странам. Франц в Германии, Вилли в Риге, она...
- В Риге мне квартира не нужна, а вот здесь на Киричной интересно. – Джигит смотрел на Миру в упор. Наверное, она, как всегда думала в слух.
Высокий стакан с загнутой трубочкой, воткнутой в апельсиновый кружок, скучал перед ней, кавалер уже переполовинил свою порцию и вопросительно смотрел на Миру.
- Извините, задумалась, и прослушала о чем вы говорили – Очнулась она и приложилась к трубочке.
- О квартире, я хочу снять её. – Повторился джигит.
Мира как заученный урок изложила полную характеристику жилья.
- Подходит. – Мы с братьями и жёнами часиков в десять приедем сразу с деньгами.
- А сколько у вас братьев?
- Три, Гиви, Ашот, я средний и младший Александр.
- И все женаты? – Уточнила Мира, джигит утвердительно кивнул, а она представила, как четыре пары чинно переступают порог, и разбредаются по квартире. Потом джигит вручает ей конверт и говорит:
- До свидания.
- Она не купила билет ни на паром, ни на автобус, на сушилке футболки и дорожное платье. Переноска Вилли на антресолях, и надо мигом собраться и уезжать. Деньги получены, квартира сдана – права хозяйки переданы на время другим. И тебя на ночь глядя просто выставляют за порог. Она сбрасывает в чемодан мокрые вещи, джигит помогает засунуть в перевозку орущего кота. Оп! И дверь уже за спиной закрывается на засов. Мира спускается на один пролет, и звонит Кольке Алексееву. Нина в ночной рубашке и Колян в вытянутых семейных трусах стоят в проходе и сообщают, что приютить их на ночь не могут. Бездомная Мира переставляет переноску на подоконник в парадной. Вилли смотрит из венецианского окна, на двор колодец, и про себя называет хозяйку дурой набитой. Это хорошо, что люди не слышат, о чем говорят их питомцы – иначе бы покоя в домах не получалось.
Дорогие мои, если вы страдаете буйной фантазией и бескрайним воображением, позаботьтесь о том, чтобы под рукой всегда находилась надежная и крепкая узда для них. Через призму представленного сюжета, Мира смотрела на джигита, как на смертельного врага, и припоминала то, о чем вещали на канале «Соловьев лайф». Тему мигрантов держал на контроле Сергей Карнаухов. Подсчитывая армии гастарбайтеров в крупных городах, он только не говорил вслух, что это и есть тот самый десант, который по специальному сигналу, достанет из схронов оружие и откроет боевые действия на городских улицах. Они будут захватывать админстративные и жилые здания, отнимать у родителей детей, и с удовольствием отрезать головы всем, без исключения, мужчинам.
- Так мы придем в 22.00? – Повторяет вопрос джигит.
- Но за час контрольный звонок. – Торопиться уточнить она, по телефону легко сказать что квартира уже сдана, и никто не сможет выставить ее за порог. Хотя, чем этот арендатор хуже других. Из вереницы претендентов, Мире не понравился никто. Он мечтал, что в квартире поселится семья из трех поколений. Бабушка в переднике станет печь блины, на кухне дети сидеть, поджав ноги, на широких подоконниках с гаджетами на коленях и играть в стрелялки. На диване в гостиной перед телевизором, муж с женой и пара котов. Один лохматый пепельно-серый, похожий на Вилли, второй черный как смоль. Звуки приглушены, люди спокойные и умиротворённые. Наверное, такие семьи живут по своим собственным квартирам. И Мира напрасно надеется, что для родных стен найдется крепкая, истинно питерская семья. Хотя одну семью с двумя детьми, бабушкой и родителями, она держит в неведении. Тихие, и до крайности застенчивые братья, одобрили квартиру, в которой намеревались жить не меньше пяти лет. Смущало одно – семья из Ташкента, и это во всех деталях отражено на лицах застенчивых претендентов. Джигит вежливо улыбаться не будет – парень решительный. Вон услышал, что квартира сдается и сразу изменил маршрут, чтобы перехватить вариант, застолбить за собой право посмотреть ее раньше, чем те, которые уже стоят у парадной. Он и сейчас не спрашивал, а сообщал решение:
- Звоню в 21.00, приезжаем в 22. – Припечатал устное соглашение джигит, высаживая Миру из машины.
Денег за поездку он с пассажирки не взял и номер телефона между прочем тоже. И что это было?
Мира вспомнила неубранную кровать, мокрое полотенце в ванной и решила позвонить риелтору уже из дома. Она копалась в сумочке отыскивая ключи, когда услышала двойное «Доброе утро!»
За спиной радостно улыбались риелтор и Нимфа.
У Миры всегда так, – сколько бы она не планировала, кто-нибудь всегда перечеркнет её намерения, и заставит следовать своей повестке.
Вилли обрадовался природной тонкости слуха, дед Андрей заставил мага выбраться из мягкой постели и включить новости. Он переругивался с телевизором на кухне, Ванятка качался на занавеске и почемучкал, Малыша интересовали марки автомобилей, и герцог с удовольствием просвещал ребенка. Из десяти припаркованных семь немецкие, по мнению мага лучшие в мире. Сам он предпочитал БМВ, но Ванятку заинтересовал бордовый Фольксваген поло. Малыш прятался между лексусом и минивеном марки «Мерседес», и Ваня решил, что автомобиль-ребенок играет в прятки. Только вот с кем?
Ответить маг не успел, на лестнице послышались шаги, и в замок уже вставляли ключ. Кот стрелой полетел на кухню, на повороте его занесло, правый бок впечатался в косяк двери. Вилли несся как Шумахер на гонках, сокращая расстояние до пульта прыгнул на стол, по дороге смахнул на пол кружку, в спешке туда же уронил пульт. Экран погас, когда в проеме кухонной двери появилось три силуэта. Вилли понял, что устроенный разгром ему даром не пройдет, и успел юркнуть за стиральную машину.
- Это кухня, осмотритесь пока здесь – Ногой Мира задела кружку, та как хоккейный мяч понеслась по линолеуму и налетела на крепкую железную ножку стула.
«Дзинь», Вилли от ужаса зажмурился, это была одна из трех чашек в доме. Мира всегда сетовала – либо надо покупать сервиз, либо ограничивать число гостей тремя персонами. Теперь чай и кофе придется пить дуэтом.
- Я помогу. – До тонкого слуха мага донесся нежнейший голос. Он высунул голову из-за стиральной машины и обомлел от перспективы. Точеные лодыжки вырастали прямо из розовых с блестками кроссовок и плавно переходили в крепкие, загорелые, хорошо прорисованные икры. Согнутые в коленях ноги, какая удача, перетекали в обнаженную заднюю часть бедра, но к сожалению, завершались лохмотьями джинсовых шортиков, в которых прятались круглые соблазнительные ягодицы. Вилли надеялся, что обладательница этих ножек загорает в бикини. Созерцая красоту, маг забыл о том, что ещё ночью мечтал жениться на Мире и даже уничтожить в честном рыцарском поединке ее мужа Франца. Он не сводил взгляда с открытой кожи идеальных женских ножек, и мечтал об одном, чтобы видение длилось бесконечно.
- Кот набедокурил, Вилли иди сюда! – Как через вату донесся строгий голос Миры.
Парализованный красотой маг не шелохнулся. - Вот это да! – услышал он второй голос. Дед Андрей распластался прямо на полу, из дырявого прозрачного силуэта привидения светились восторгом его глаза. Риелтор тоже расслабленно прислонился к дверному косяку и смотрел на ножки нимфы.
Остатки чашки полетели в мусорное ведро, Мира исчезла в коридоре, а привидение и маг сопровождали по маршруту осмотра пару изумительных ножек.
- Горячая вода без перебоев – вот колонка. – Голосом экскурсовода вещал риелтор. Ножки сделали шаг и остановились.
Пара осматривала черный ход, потом хлопала дверцами микроволновки, холодильника, посудомойки и стиральной машины.
- Все работает, конфета моя. Оставайся жить сразу, заинька. – Сюсюкал дед Андрей, расположившись на полу.
- Эка тебя разобрало, пень старый. – Проворчала с антресолей бабуля. Но дед ее не слышал. Он уже переместился за ножками в ванную, и мечтал увидеть, как сбросив шортики и футболку, Нимфа встанет под душ. Вилли воду не любил, он без всякого душа легко представлял себе обнаженную девушку.
Женщины на антресолях обсуждали наряд:
- Куртка как с чужого плеча, трусы в облипку. Вот скажи мне Маня. – Обращалась бабуля к дочери – Если так печёт на улице, что в юбке будет жарко, а в трусах в самый раз, зачем напяливать на себя плотную куртку, да еще гриву по плечам распускать?
- Про гриву ты хорошо подметила – зубы у девицы как у лошади.
Женщины..., что с них возьмешь, – философствовал герцог, не отставая ни на сантиметр от ножек нимфы. – В любой юной прелестнице видят врага. А для нас мужчин просто посмотреть на женское совершенство, — радость. Посмотреть, и вернувшись к своим суженым обнять привычное плечо, прижать к себе знакомую во всех деталях грудь, и нарисовать в воображении образ, который растопил, когда-то суровое, мужское сердце.
- Вы согласны со мной джентльмены? – обратился герцог к деду Андрею и риелтору.
- Я вдовец, имею право – Среагировал дед.
Риелтор, естественно не откликнулся.
Мира успела убрать постель, засунуть в шкаф ночнушку и халат. Теперь Нимфа без лишних деталей могла осмотреть гостиную и спальню.
- Класс! – Произнесла девушка голосом «Эллочки людоедки», замерев перед зеркалом в дубовой раме.
- Супер! – Выдохнула она, поднявшись на спальные антресоли в детской. – Вилли проник в сознание гостьи и потерял к ней всякий интерес. Два обнаженных тела переплелись на зеленых матрасах под потолком, и ритмично раскачивались. Далее по маршруту, на каждом спальном месте огромной квартиры, сцены повторялись. Нимфа видела себя в объятьях избранника, отраженной в высоком зеркале на фоне павлинов, которые с завистью наблюдали соитие двух загорелых крепких тел. Маг развернулся и решительно отправился в маленькую комнату, его цель, как можно дольше не попадаться на глаза Мире, чтобы отложить справедливую трёпку. На самом деле виноват во всем дед, с его наркотической зависимостью от телевизора. Хотя сейчас он забыл обо всем на свете, кроме ножек Нимфы, молится на них как на икону с одной единственной просьбой – поселить нимфу в этих стенах. Идиот, да он от зависти и ревности высохнет уже на третий день!
Удивлялись поведению деда и на антресолях:
- Он свою Лиду так любил, что не сводил с неё глаз. Уж какие красавицы к нам в дом не приходили. Подружек у меня было много, и все как одна, втюрились по уши в Андрея. Он красивый был, веселый, на гитаре играл и пел про рыбачку.
- Какую рыбачку? Лиду?
- Не, Лида портниха. А рыбачка утёсовская. «Рыбачка Соня как-то в мае, направив к берегу баркас, ему сказала всех вас знают, а я так вижу в первый раз!» - Бабуля напела удивительно чистым голосом.
- Хорошая песня. – Похвалила Мария.- Я ее в Одессе слышала, мы с девочками в кафе зашли, а там...
Что было в кафе, маг дослушивать не стал, компания уже двигалась по коридору в направлении к кухне, и Вилли от греха подальше юркнул за дверь.
Дед Андрей уже вцепился в шнурок кроссовки, и на ходу обнимал своим прозрачным, дырявым невидимым телом, лодыжки прелестницы.
- Тьфу! – Бросила сверху бабуля, и исчезла в тени антресолей. Ванятка развалился в перевозке Вилли, и мечтал о чем-то своем. Может о том, что в квартире поселятся дошкольники и он будет играть с ними в прятки или бегать наперегонки?
У каждого из невидимых обитателей квартиры, по квартирантам были свои предпочтения. Мария хотела видеть здесь женщину лет шестидесяти, чтобы считать ее подругой, а иногда и видеть в ней саму себя. И только бабуля, никого кроме Миры и правнучки Юльки с ее сорванцами, видеть здесь не хотела.
Мира же слушала трескотню молодой особы, с видом человека, который впустую тратит свое время. По версии Нимфы, жилье им будет оплачивать некая клиника. В которой она сама и еще семь друзей, простые сотрудники. Они много работают, а жить хотят в центре чтобы вечерами гулять по городу и наслаждаться его красотой. А потом Нимфа спросила:
- Куда можно будет поставить четыре новые двухъярусные кровати?
- А зачем? – Напряглась Мира и тут же вспомнила кошмар со строителями.
Нимфа сообразила, что сболтнула лишнего и принялась прощаться, заверив Миру что квартиру они возьмут.
Мира точно знала, что под четыре двухъярусных кровати квартиру не сдаст, и с облегчением закрыла дверь за Нимфой.
«Обцеловав» на пороге ножки Нимфы, дед Андрей воспарил на антресоли предаваться мечтам. Он слышал, что друзей у его ягодки целых семь. А значит скоро в квартире наступит рай.
- А еще спрашивают: есть ли жизнь после смерти. – Ворчал, заныкавшись, за угловым диваном Вилли. – Вот, бьет ключом на антресолях и все по голове.
До мага донесся звук телевизора. Значит Мира собралась завтракать под соловьевские новости, сейчас досервирует его ресторан и позовет.
- Вилли, кушать.
Дважды повторять магу не надо, интонации такие, что разбитая чашка забыта, а что касается пульта, брошенного на пол, так и сама могла положить мимо.
Мира, как и Андрей, час назад сидела в кресле пере экраном, только дед не курил, а перед ней стояли кофе, тарелка с двумя бутербродами и пепельница.
- Привет! - Сказала она коту, не отводя взгляда от экрана. И выпустила струйку дыма.
Она спокойно слушала новости о том, как сын американского президента, Хантер Байден, пошел на сделку со следствием и признал себя виновным в неуплате налогов. Ведущий озвучивал комментарии американцев, уволенный известный журналист, назвал президентского сынка иностранным агентом, который торговал встречами с отцом-президентом и организовывал коррупционные сделки.
Младшему Байдену выписали штраф, и подследственный экс-президент США Дональд Трамп, тут же дал оценку вердикту:
«Коррумпированный минюст Байдена, только что отмыл сотни лет уголовных претензий, выписав Хантеру Байдену всего лишь штраф за нарушение ПДД».
- Трудно не согласиться. – Поддержала Мира Трампа, и сделав глоток кофе задумалась.
Российское правосудие тоже грешит избирательным подходом. Госпожа Васильева, распродавая военные активы, отделалась условным сроком. Десятки автомобильных аварий с участием сынков дочурок и внуков правящей элиты, тоже не понесли наказания. Они гоняли по дорогам так, будто для властных виражей на максимальной скорости, дорога должна опустеть. Раньше во времена царствования ЦК КПСС, верхушка управляла шестой частью планеты, не приходя в сознание, ельцинское время послало чудо – управленцы жали на газ приватизации и отмены всех гарантий, не чувствуя под собой страну. Западные политики рулят подведомственными территориями хитрее, но гарантированно не в интересах своих граждан. К какой неведомой цели несутся они с запредельной скоростью? Почему так торопятся, что рулят по скоростной трассе в политическом безумии так, будто завязав глаза, сели за руль гоночного автомобиля и как бессмертные бесстрашно несутся навстречу гибели...