Когда-то Кая думала, что дворцы — это холод.
Что золото стен и зеркала коридоров не для отражения лица, а для того, чтобы в них никто не увидел сердца.
Но в тот день всё было иначе.
Она пришла в его министерство — не как королева, а как женщина, которой любопытно узнать, чем живёт тот, кто никогда не ищет оправданий.
Госпожа Се-Ньяр суетилась, гоняя слуг, разведчики выстраивались в подобие парада, а Канлар — этот вечный уравновешенный стратег — волновался, будто юноша перед первым свиданием.
Кая смотрела на стены, где вместо портретов висели карты, на людей, в чьих глазах было уважение — не к титулу, а к человеку, которого они называли своим начальником.
Она слушала их шутки, рассказы, как гонцы теряли сапоги в снегу, как послы спорили из-за чая, и вдруг поймала себя на том, что улыбается.
Не придворной улыбкой — а настоящей.
Впервые за долгое время она чувствовала себя не объектом почестей, а частью чего-то живого и доброго.
Когда она уже прощалась, сказала тихо, как бы между делом:
— Я почувствовала себя здесь более дома, чем у себя.
Он не ответил. Только посмотрел на неё — и в этом взгляде было всё: гордость, нежность, покой.
Иногда дом — это не стены и не трон.
Иногда это просто место, где ты можешь быть собой,
и человек, который не требует ничего взамен.
