— Посмотри, во что ты превратилась! С тобой даже поговорить не о чем, — сказал Андрей, стоя в дверях спальни с телефоном в руке.
Я лежала на кровати в старом халате, с растрёпанными волосами, листая социальные сети. На тумбочке стояла чашка остывшего чая, рядом валялись крошки от печенья. Картина, надо признать, была не из привлекательных.
— А о чём мне с тобой говорить? — спросила я, не поднимая глаз от экрана. — О работе? О деньгах? О том, какая я плохая жена?
— Хотя бы о чём-то, кроме сериалов и сплетен соседок.
Он был прав, и это злило больше всего. За три года брака я действительно превратилась в домашнюю разновидность тюленя — работа, дом, диван, сон. Никаких увлечений, интересов, стремлений.
— Я ухожу, — сказал Андрей, завязывая шнурки на ботинках. — Не жди.
— К Ольге?
Он замер на секунду, но не стал отпираться.
— Да, к Ольге. С ней хотя бы можно поговорить о литературе, о театре, о путешествиях.
— Конечно можно. У неё же нет семьи, детей, домашних дел. Одни развлечения.
— Дети? — он рассмеялся горько. — Какие дети, Лена? Мы же решили подождать с детьми. А теперь я понимаю — хорошо, что подождали.
Дверь хлопнула, и в квартире стало тихо. Я продолжала лежать, уставившись в потолок. Слёзы подступали к горлу, но я их сдержала — в последнее время плакала слишком часто.
Андрей не врал про Ольгу. Она действительно была его полной противоположностью — яркая, образованная, интересная. Работала искусствоведом, путешествовала, читала книги на трёх языках. Рядом с ней я выглядела серой мышью.
Встала с кровати, подошла к зеркалу. Отражение было безжалостным — тусклые волосы, бледная кожа, лишние килограммы, потухшие глаза. Когда это произошло? Когда я перестала следить за собой, интересоваться миром, развиваться?
Наверное, это случилось постепенно. Сначала я просто устала после работы и хотела только полежать. Потом привыкла к этому режиму. Потом перестала замечать, что день за днём превращаюсь в то, что презираю сама.
Телефон зазвонил — звонила мама.
— Леночка, как дела? Что Андрейка поделывает?
— Всё хорошо, мам. Андрей на работе задерживается.
— Молодец какой, работает. А ты что делаешь?
— Дома прибираюсь.
Ложь лилась так естественно. Зачем расстраивать маму рассказами о том, что её дочь стала неинтересной женщиной, а зять изменяет с коллегой?
После разговора я села на кухне с чашкой кофе. За окном шумел дождь, по стёклу стекали капли, размывая уличные огни. Тоскливая осенняя картина, подходящая к моему настроению.
Достала из ящика стола старый блокнот — когда-то я записывала туда цитаты из книг, интересные мысли, планы на будущее. Последняя запись датировалась двумя годами назад: "Выучить французский, записаться на курсы фотографии, съездить в Прагу".
Ничего из этого я не сделала. Французский так и остался на уровне "бонжур", фотоаппарат пылился в шкафу, а поездки ограничивались дачей у родителей.
Я взяла ручку и написала на новой странице: "Понедельник. День, когда всё изменится".
Звучало пафосно, но по-другому не получалось. Либо я продолжу деградировать, пока Андрей окончательно не уйдёт к Ольге, либо попробую стать той женщиной, которой была когда-то.
Или даже лучше.
Следующие два часа я провела в интернете, составляя план. Записалась на курсы итальянского — всегда мечтала об Италии. Нашла студию танцев рядом с домом — латиноамериканские танцы, о которых думала со студенческих лет. Выбрала спортзал с бассейном и групповыми занятиями.
К полуночи у меня было расписание на ближайший месяц. Завтра — запись к стилисту и парикмахеру. Послезавтра — первое занятие танцами. В выходные — поход в театр, который давно хотела посетить.
Андрей вернулся поздно, когда я уже спала. Утром ушёл на работу, не попрощавшись — обычное дело в последние месяцы.
Я встала раньше обычного, приготовила нормальный завтрак вместо бутербродов на скорую руку, выбрала лучшее из того, что было в гардеробе. День действительно начинался по-новому.
В салоне красоты провела четыре часа. Новая стрижка, цвет волос, профессиональный макияж, маникюр. Стилист подобрала несколько образов, объяснила, как правильно краситься, какие цвета мне идут.
— Вы очень изменились, — сказала парикмахер, когда работа была закончена. — Прямо помолодели лет на пять.
Я смотрела в зеркало на незнакомую женщину. Та же внешность, но совершенно другой образ. Уверенный взгляд, ухоженные волосы, свежая кожа. Неужели всё дело было в таких простых вещах?
Вечером записалась на первое занятие танцами. Инструктор — молодой парень лет тридцати — с удивлением посмотрел на меня.
— Вы уверены, что хотите заниматься латиной? Это довольно энергичные танцы.
— Абсолютно уверена.
Час занятий оказался сложнее, чем я ожидала. Мышцы болели, дыхание сбивалось, движения получались коряво. Но в зеркале танцевального зала я видела женщину, которая хотя бы пытается что-то изменить.
За неделю я записалась на курсы итальянского, начала ходить в спортзал, купила абонемент в театр. Каждый день был расписан по минутам — работа, занятия, саморазвитие. Некогда было лежать на диване и жалеть себя.
Андрей поначалу не замечал перемен. Уходил рано, возвращался поздно, общались мы только по необходимости. Но через две недели что-то изменилось в его поведении.
Он начал задерживать взгляд на мне дольше обычного. Спрашивать, куда я иду в выходные, чем занимаюсь вечерами. В его голосе появились нотки любопытства, которого не было месяцами.
Я не спешила ничего объяснять. Пусть привыкает к новой жене — той, которая не сидит дома в ожидании его возвращения от любовницы.
На курсах итальянского познакомилась с интересными людьми. Врач Светлана планировала поездку в Тоскану, переводчик Михаил рассказывал о работе с итальянскими фирмами, студентка Катя мечтала о стажировке в Милане. Разговоры с ними будили во мне давно забытое ощущение — я снова стала частью большого мира.
В танцевальной студии дела шли лучше с каждым занятием. Тело становилось более гибким, движения — увереннее. Инструктор хвалил за прогресс, другие ученики стали чаще обращать внимание.
Особенно один — Сергей, мужчина лет тридцати пяти, разведённый архитектор. Он занимался танцами уже год, помогал новичкам осваивать сложные движения. После занятий часто предлагал выпить кофе в соседнем кафе.
Я пока отказывалась, но его внимание льстило. Давно не чувствовала себя привлекательной для мужчин.
Андрей тоже это заметил. Вчера вечером, когда я собиралась на занятия, он спросил:
— Что это за танцы такие? Каждый вторник и четверг куда-то исчезаешь.
Я рассказала про студию, показала несколько движений. Он смотрел внимательно, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
— Не думал, что ты умеешь так двигаться.
— Я и сама не думала.
Той ночью он не ушёл к Ольге. Первый раз за два месяца остался дома, смотрел телевизор, изредка поглядывая на меня. Я читала книгу на итальянском — простую, но всё же на иностранном языке.
Утром он сказал что-то странное:
— Лена, а давно ты так... изменилась?
— Месяца полтора.
— И что тебя подтолкнуло?
Я могла бы сказать правду — что подтолкнули его слова о том, во что я превратилась. Но вместо этого ответила:
— Просто поняла, что жизнь проходит мимо.
Следующие дни Андрей стал приходить домой раньше. Не каждый день, но чаще, чем раньше. Интересовался моими занятиями, спрашивал про книги, которые я читаю.
Вчера даже предложил сходить в театр вместе.
— У меня уже есть билет, — ответила я. — На спектакль Чехова.
— Одна идёшь?
— С группой из языковых курсов.
Он кивнул, но я заметила, как сжались его губы. Раньше моя самостоятельность его не беспокоила. Теперь что-то изменилось.
А сегодня утром произошло нечто совсем неожиданное. Он получил звонок, говорил тихо, но я услышала обрывки фразы:
— Нет, Оля, не могу сегодня... у меня дела дома... да, понимаю, что мы договаривались...
После разговора он долго сидел на кухне с чашкой кофе, задумчиво глядя в окно.
А потом сказал фразу, которая перевернула всё, что я думала об этой ситуации:
— Лена, мне кажется, Ольга что-то скрывает от меня. И я начинаю подозревать, что именно.