Закамская «антоновщина»
О массовых выступлениях крестьян против Советской власти в первые годы Гражданской войны современному россиянину, скажем откровенно, довольно мало что известно. Наиболее крупным из тех, что вошли в советские учебники, можно назвать лишь знаменитое Тамбовское восстание Антонова, да ещё, пожалуй, восстание «Черного орла» в Сибири. Все остальное – мелкие, хотя и почти повсеместные крестьянские, или как их было принято именовать «кулацкие» бунты. Именно поэтому мало кто знает о печально известном «вилочном» восстании, вспыхнувшем на землях Поволжья в самый разгар братоубийственной смуты на заре жестокого двадцатого столетия. Судя по его масштабам, восстание крестьян Закамья против грабительской продразвёрстки, поставило под вопрос само существование Советов на обширной территории, которая включала в себя не только значительную область земель бывшей Казанской губернии, но и часть уездов соседней Башкирии. Вилочное восстание со всей ясностью выявило все разногласия между крестьянством и большевиками в первые годы советской власти.
А началось всё с безрассудных действий уполномоченного упродкома с характерной фамилией Пудов, который во главе отряда красноармейцев прибыл 4 февраля 1920 года в село Новая Елань, что находится ныне на территории Альметьевского района республики Татарстан.
УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПУДОВ И КРЕСТЬЯНСКИЕ ПУДЫ
На состоявшемся в тот день крестьянском сходе, где присутствовали председатель волостного исполкома Некрасов и секретарь Фролов, уполномоченный Пудов потребовал от жителей села незамедлительно сдать все хлебные излишки – 5535 пудов зерна. Цифра эта была явно завышена и нереальна, проще говоря взята с потолка. Если учесть, что один пуд – это 16 килограммов, получается, что речь шла об огромном количестве зерна, для вывоза которого потребовалось бы по сегодняшним меркам как минимум десять семитонных грузовиков-«КамАЗов».
Крестьяне согласились сдать все излишки, однако не в таком огромном количестве, ибо на это у них попросту не хватило бы зерна, даже если бы они сдали весь имеющийся у них хлеб, вплоть до неприкосновенного семенного запаса. Это резонное возражение прямо-таки взбесило Пудова. Он немедленно объявил в селе осадное положение и распорядился арестовать два десятка человек, взяв наиболее языкастых сельчан в заложники. Всех их, включая двух женщин, продотрядники заперли в холодном амбаре и объявили, что не выпустят до тех пор, пока их односельчане не соберут озвученное Пудовым количество зерна. Напомню, что на дворе стоял февраль, а по ночам трещали лютые морозы.
Между тем продотрядники приступили к изъятию хлеба, который ссыпали прямо на снег во дворе правления. При этом сыпали в одну кучу и рожь, и ячмень, и пшеницу, так что вскоре крестьянам стало ясно: весь выращенный ими в поте лица хлеб в лучшем случае пойдёт на корм скоту, а в худшем – в навоз. Такого издевательства над своим трудом и над хлебом сельчане стерпеть не смогли – 7 февраля толпа местных мужиков, вооружённых вилами, топорами и кольями, двинулась к амбару. Частично перебив и разоружив охрану, крестьяне освободили земляков-заложников. При этом в столкновении погибли четверо красноармейцев. Остальным, в том числе и самодуру-уполномоченному Пудову, удалось бежать и добраться до Чистополя.
Тем временем восстание набирало обороты. Узнав о событиях в Новой Елани, крестьяне двух соседних сёл – Кузайкина и Бута – тоже взялись за топоры и вилы. От их рук также погибли несколько продотрядников. Местные власти попытались предотвратить бунт, направив в Новую Елань председателя Мензелинской УЧК Михаила Головина и начальника Заинской милиции Павла Корнилова.
УБИЙСТВО НА ПАПЕРТИ
Надо сказать, политика продразвёрстки вызывала ропот и неприятие не только среди крестьян. Ею были недовольны и многие красноармейцы, которые видели несправедливость происходившего и нередко сочувственно относились к обобранным хлеборобам, а иногда и вовсе становились на их сторону.
Так произошло и в Новой Елани, куда 9 февраля прибыл мензелинский чекист Головин. Накануне он и его люди побывали в Кузайкине, где встретились с двумя новоеланскими крестьянами. Они-то и пригласили его в село для переговоров.
Оставив прибывших с ним красноармейцев за околицей села, Михаил Головин решил выступить перед собравшимися на церковной площади крестьянами, чтобы убедить их отказаться от вооружённого выступления. Вместе с Корниловым он поднялся на паперть храма и, сняв шапку, обратился к собравшейся толпе. Не успел он сказать и несколько слов, как сзади его неожиданно ударили кистенём по голове. Упавшего и истекающего кровью чекиста тут же добили несколько выскочивших из засады крестьян. Возбуждённая толпа ринулись на Корилова, который, желая предупредить оставшихся за околицей красноармейцев, кинул в толпу гранату. Грянул взрыв - погибло несколько сельчан. Самого же начальника Заинской милиции рассвирепевшие крестьяне закололи вилами. Услышав взрыв, красные бойцы, оставленные за околицей, ринулись на помощь своим командирам, однако часть отряда переметнулась на сторону повстанцев и стала стрелять своим вчерашним товарищам в спину.
Попытка решить дело мирным путем была сорвана. Стихийно вспыхнувшее восстание, подобно лесному пожару, стало охватывать новые деревни и сёла.
ЭСЕРОВСКИЙ ЗАГОВОР ИЛИ НАРОДНЫЙ ПРОТЕСТ?
Позже советские историки обвинят в организации восстания заговорщиков-эсеров, которые якобы уже давно готовились воткнуть нож в спину молодой Советской республике Советов в трудное для неё время. В частности они ссылаются на эмигрантскую литературу, где упоминается так называемое восстание «Чёрного орла и земледельца», которым руководили члены партии социалистов-революционеров Ильин-Шаховской, Крапивин, Милованов и другие. Так ли это? Попробуем разобраться.
На территории Казанской губернии, которую в те горячие дни только-только освободили от войск адмирала Колчака, действительно оказалось немало тех, кому с Советами было не по пути. Многие из них находились на полулегальном положении и ждали лишь момента, чтобы начать борьбу против большевиков. К таковым можно отнести скрывавшихся в Багряжском лесничестве бывших колчаковских офицеров М.Никонов и А.Милованов, а также прятавшегося от чекистов в карьерах заброшенных медных рудников юнкера Крапивина. И таких на территории Закамья было немало. Многие из них впоследствии действительно примкнули к восставшим.
Однако нельзя не признать факта провокационных действий самих большевиков в лице того же Пудова, из-за которого и вспыхнул крестьянский бунт, который возглавили на последующих этапах местные эсеры. Ведь тот же бывший фельдфебель царской армии Алексей Милованов возглавил восставших только 10 февраля. К нему в деревню Корчажки, ставшую одним из очагов восстания, стали стекаться десятки вооружённых чем попало крестьян.
Огнестрельного оружия у восставших было мало. Главным оружием повстанцев были топоры и вилы – отсюда возникло и название восстания - вилочное. Кстати это ещё одно из косвенных доказательств того, что выступление никто не готовил заранее, оно стало результатом стихийного протеста.
ПЛАМЯ НАРОДНОЙ ВОЙНЫ
Несмотря на нехватку вооружения трехтысячный отряд Милованова уже через несколько дней двинулся на Заинск и с ходу захватил его. Здесь крестьяне жестоко расправились с комиссарами и особенно - с продотрядниками.
Тем временем пламя народной войны продолжало бушевать, охватывая одну волость за другой. В одном лишь Бугульминском уезде крестьянскими волнениями были охвачены 22 волости, в соседнем Мензелинском – 25, в Чистопольском – 12. Постепенно пожар крестьянского протеста перекинулся на соседние башкирские земли – в Белебеевский, Бирский и Уфимский уезды.
Точную численность восставших сегодня установить сложно. По данным руководителей восстания, которые впоследствии опубликовали свои мемуары в эмиграции, в народных волнениях принимали участие более шестидесяти тысяч человек. В то же время, по данным ВЧК, количество повстанцев не превышало 25–30 тысяч.
Похоже, что и в первом, и во втором случае цифры явно подтасованы. Впрочем, если даже верить чекистской статистике, восстание «вилочников» представляло собой реальную угрозу для советской власти в её тылу, когда красные вели ожесточённую борьбу с белогвардейщиной на внешних фронтах бушевавшей в то время Гражданской войны.
Именно поэтому на подавление вилочного восстания были срочно направлены регулярные воинские части красноармейцев. Их возглавил прибывший в Чистополь командир 1-го стрелкового батальона ГубЧК Кротовский.
ПУЛЕМЁТЫ ПРОТИВ ВИЛ И ТОПОРОВ
Уже в середине марта против «вилочников» были срочно переброшены части Запасной армии и подразделения, снятые с Туркменфронта, – более 6300 штыков пехоты, несколько эскадронов конницы – более 800 сабель, а также 79 пулемётов и батарея из шести тяжёлых орудий. И всё это – против вооруженных вилами и топорами крестьян, которых красноармейцы буквально выкашивали свинцовым ливнем из пулемётов, сметали ураганным огнём орудий.
В первых же столкновениях восставшие понесли значительные потери. Тогда повстанцы изменили тактику. Избегая прямых столкновений с красными частями, они предприняли ряд внезапных ночных нападений на отдельные гарнизоны противника. Загремели в спины сельских активистов выстрелы из кулацких обрезов. Но ни террор, ни партизанская тактика борьбы не принесли восставшим успехов. Сказывалось явное преимущество красных как в вооружении, так и в организованности.
Общий фронт восстания лопнул в конце марта, а к началу апреля остатки отрядов «вилочников» удалось загнать в леса, полностью подавив их сопротивление. В результате боестолкновений погибло более трёх тысяч повстанцев. Руководители восстания бежали за пределы губернии, а оставшиеся без своих командиров крестьяне вскоре закопали свои обрезы и разошлись по домам.
УРОКИ КРЕСТЬЯНСКОГО ВОССТАНИЯ
И всё же результаты восстания, продолжавшегося в целом около трёх месяцев, заставили красных комиссаров пересмотреть политику на селе и главное - отменить грабительскую продразвёрстку.
Довольно гуманно отнеслись власти и к участникам вилочного восстания во время суда над ними, постаравшись объективно вскрыть причины крестьянского протеста. В ходе расследования была установлена роль уполномоченного-самодура Пудова, из-за провокационных действий которого пролилась первая кровь. Он был приговорён к 10 годам лишения свободы. 3 февраля 1921 года Чистопольский ревтрибунал рассмотрел дело по обвинению жителей села Новая Елань в убийстве чекиста Головина и милиционера Корнилова. Из 36 участников расправы восемь были приговорены к расстрелу, из них четверо – заочно. Их розыском чекисты занимались до 1929 года. Четверых крестьян и вовсе оправдали, ещё 14 были амнистированы.
Вилочное восстание в Закамье – одно из многочисленных выступлений крестьян против большевиков в годы становления советской власти. Его можно поставить в один ряд с вооруженными выступлениями крестьян на Тамбовщине, в Сибири и на Украине, с казачьими волнениями на Дону и Кубани. Именно после этих выступлений новая власть начала осознавать, что политику в отношении сельских тружеников надо срочно менять... Вскоре продразверстка была заменена вполне умеренным продналогом, и крестьянские выступления пошли на убыль и вскоре стихли и прекратились. Главное же заключалось в том, что власти поняли: сельчане лишь до поры до времени будут безропотно терпеть произвол – настоящий же крестьянский бунт жесток, кровав и беспощаден...
Артём СУББОТКИН