В мире московской богемы, где бриллианты ярче звезд, а интриги плетутся гуще плюща, пропажа одной небольшой брошки могла бы остаться незамеченной. Но когда эта самая брошка, в виде изящной фиалки, украшенной россыпью сапфиров и бриллиантов, исчезла из кабинета известной галеристки, Антонины Петровны Селезневой, дело приняло совсем другой оборот.
Антонина Петровна была женщиной властной, но эксцентричной. Ее галерея "Эдем" была известна далеко за пределами Москвы, а ее вкус – безупречным. Она носила только шелка, говорила только шепотом, и пила только чай с бергамотом из антикварного фарфора. И вот, эта самая Антонина Петровна, бледная как полотно Модильяни, позвонила своей давней подруге, Агате Игнатьевне Морозовой.
Агата Игнатьевна не была ни галеристкой, ни светской львицей. Она была… ну, скажем так, любительницей разбираться в сложных ситуациях. Ее острый ум, наблюдательность и неутолимая жажда справедливости, а главное – невероятное количество свободного времени, делали ее идеальным кандидатом на роль сыщика-любителя.
"Агаточка, милая, я в отчаянии!" – прошептала в трубку Антонина Петровна. "Моя брошь, эта маленькая фиалка… ее больше нет! Пропала!"
Агата Игнатьевна вздохнула. Броши, фиалки… она надеялась на что-то более захватывающее, например, на похищение картины Репина. Но помогать подруге нужно было.
"Успокойтесь, Антонина Петровна. Я сейчас приеду. Расскажите мне все подробно."
Приехав в галерею "Эдем", Агата Игнатьевна первым делом оценила обстановку. Галерея была оформлена в стиле минимализма, с белыми стенами и приглушенным светом. Сотрудники, казалось, ходили на цыпочках, боясь потревожить священную тишину. Антонина Петровна, закутанная в шаль из кашемира, сидела в своем кабинете, похожая на увядший цветок.
"Расскажите мне все, как было," – попросила Агата Игнатьевна.
Антонина Петровна рассказала, что брошь, подарок покойного мужа, лежала в шкатулке на столе в кабинете. Утром она проверила – все было на месте. А вечером, собираясь на благотворительный вечер, обнаружила, что шкатулка пуста.
"Кто был в кабинете сегодня?" – спросила Агата Игнатьевна.
"Ой, много кто…" – вздохнула Антонина Петровна. "Мой помощник, Филипп; бухгалтер, Ирина; искусствовед, Максим; и, конечно, уборщица, тетя Глаша. Все они заходили по делам."
Агата Игнатьевна начала свой допрос. Филипп оказался молодым человеком, полным амбиций и лести. Ирина, бухгалтер, выглядела измученной и замученной отчетами. Максим, искусствовед, был рассеянным и увлеченным исключительно своим миром живописи. А тетя Глаша, уборщица, как всегда, жаловалась на тяжелую жизнь и неблагодарную работу.
"Никто из них не похож на вора," – подумала Агата Игнатьевна. Но в таких делах внешность часто бывает обманчива.
Решив осмотреть место преступления, Агата Игнатьевна внимательно изучила кабинет. На столе стояла шкатулка для драгоценностей, из красного дерева. На полу лежал обрывок бумаги, видимо, выпавший из шкатулки. Агата Игнатьевна подняла его. Это был клочок старой газеты, с обрывком статьи о… фиалках!
"Интересно," – пробормотала она себе под нос.
Вечером, вернувшись домой, Агата Игнатьевна начала копаться в интернете. Она искала информацию о фиалках, о брошах, о галерее "Эдем" и обо всех подозреваемых. Она обнаружила, что Максим, искусствовед, тайно пишет стихи, посвященные фиалкам. Ирина, бухгалтер, погрязла в долгах и отчаянно нуждалась в деньгах. Филипп, помощник, мечтал открыть собственную галерею и искал инвесторов. А тетя Глаша… тетя Глаша просто любила сериалы.
Но что-то все еще не складывалось. Что-то ускользало от ее внимания.
На следующий день Агата Игнатьевна снова отправилась в галерею. Она попросила Антонину Петровну показать ей те фиалки, которые росли в ее кабинете. Антонина Петровна, удивленная странной просьбой, повела ее в небольшой зимний сад, примыкавший к кабинету.
Там, среди орхидей и папоротников, росли несколько горшков с фиалками. Одна из них была особенно красива – с крупными, бархатными цветами глубокого фиолетового цвета. Но… что-то было не так. Листья фиалки выглядели увядшими.
"Что с ней?" – спросила Агата Игнатьевна.
"Не знаю," – ответила Антонина Петровна. "Я вчера поливала ее, как обычно, но она все равно увядает."
И тут Агату Игнатьевну осенило!
Она попросила Антонину Петровну показать ей лейку, которой она поливала цветы. Антонина Петровна принесла лейку. Агата Игнатьевна понюхала ее. От лейки пахло… миндалем.
"Антонина Петровна," – сказала Агата Игнатьевна. "Вы поливали свои цветы водой с добавлением цианида."
Антонина Петровна отшатнулась в ужасе. "Что вы такое говорите?!"
"Цианид имеет запах миндаля," – объяснила Агата Игнатьевна. "Кто-то добавил его в воду, чтобы отравить ваши фиалки. И тот же самый человек украл вашу брошь."
Агата Игнатьевна вызвала полицию. Экспертиза подтвердила наличие цианида в лейке. Началось расследование.
Вскоре выяснилось, что Максим, искусствовед, давно тайно влюблен в Антонину Петровну. Он ревновал ее ко всем мужчинам, которые ее окружали, и решил отомстить ей, отравив ее любимые цветы. Он также украл брошь, надеясь, что ее пропажа причинит ей боль. Клочок газеты о фиалках, найденный Агатой Игнатьевной, был его.
Когда Максима арестовали, он во всем признался. Он не хотел убивать Антонину Петровну, он просто хотел причинить ей страдания.
Брошь нашли у него дома. Антонина Петровна была потрясена. Она не могла поверить, что человек, которого она считала другом, способен на такое.
"Спасибо, Агаточка," – сказала она Агате Игнатьевне. "Вы спасли меня от ужасной ошибки."
Агата Игнатьевна улыбнулась. Она была рада, что смогла помочь. Она любила разгадывать загадки, но еще больше она любила помогать людям.
Дело о пропавшей брошке и увядшей фиалке было закрыто. И в мире московской богемы стало немного спокойнее. Хотя, как известно, тишина в этом мире – это всего лишь затишье перед новой бурей. И Агата Игнатьевна Морозова была готова к новым приключениям. Ведь в ее жизни всегда найдется место для интриг, тайн и загадок. А главное – для чашечки ароматного чая и вкусного пирожного. Ведь без этого, как известно, никакое расследование не обходится!