Елизавета лежала в постели с открытыми глазами. Рядом с ней лежал Рыжик и мурлыкал от удовольствия, так как хозяйка нежно почесывала его за ушком. При этом женщина обдумывала то, что узнала из письма матери к Виктории. Получается, что Коршунов давно ведет политику устранения неугодных ему людей. А всего то нужно лишь сфабриковать факты и подвести их к уголовной статье.
— Мамуля, ты что делаешь? — спросила Дарья, посмотрев на мать. Она села напротив женщины в кресло.
— Отдыхаю, — ответила Елизавета. Женщина прекрасно знала этот тон дочери, который означал только одно: Дарье что-то было нужно.
— Как на работе дела? — поинтересовалась девушка. Дарья не сводила глаз с матери.
— Хорошо, — ответила Елизавета. Женщина села на кровати и пристально посмотрела на дочь. — Скажи, пожалуйста, что ты от меня хочешь?
— Мама, ну что за вопросы? — девушка сделала вид, что обиделась. — Разве я не могу у собственной мамы узнать как дела?
— Можешь, — сказала Елизавета. — Только когда ты так обычно делаешь, то за этим сразу же следует вопрос о том, когда я тебе что-то куплю или оплачу. Что на этот раз?
— Мама, а помнишь я тебе говорила про новую куртку? — спросила Дарья. —Ты когда сможешь мне ее купить?
— Я же сказала тебе, что как только твой отец переведет алименты, то сразу же переведу их тебе, — напомнила женщина.
— Мама, это долго ждать, — нахмурилась девушка. — Ты же можешь сама ее купить. Зачем ждать алименты от отца?
— Даша, не строй из себя глупую, — усмехнулась Елизавета. — И не делай вид, что забыла о нашем уговоре.
— Ну давай не будем, — вздохнула Дарья. — Мы тогда обе вспылили, наговорили друг другу много неприятных вещей. И что теперь, мы до конца дней будем вспоминать об этом?
— Понимаешь, Даша, в этот раз ты настолько перегнула палку так, что сломала ее, — произнесла Елизавета. — Я слишком долго терпела твои выходки, баловала. И ты решила, что тебе в этой жизни можно все. Только ты не учла один момент.
— Какой? — девушка прищурила глаза. Она поняла, что в этот раз ссора с матерью оказалась более серьезной, чем Дарья думала. Обычно мать редко обижалась, а если это происходило, то длилось максимум часов, не больше. А здесь все серьезно.
— В какой-то момент ты зашла слишком далеко, — сказала женщина. — И теперь просто нет возврата.
— А ты не думала, что у меня такое поведение, потому что я никогда не знала, что такое любовь папы? — спросила девушка. — Мальчишек он любил, жил с ними какое-то время. А как только я родилась, так сразу же ушел от нас. Я ведь в этом не виновата.
— Знаешь, еще неделю назад я в лепешку расшиблась бы, чтобы ты не страдала — призналась Елизавета. — Сделала все, чтобы ты не чувствовала себя ущемленной. А теперь понимаю, что ты всего лишь маленькая шантажистка. По сути тебе наплевать на мои чувства, главное, чтобы тебе было хорошо.
— Ты не права, — возразила Дарья. — С чего ты так решила?
— А с того, что ты ни разу не спросила как дела у Вовки, как он там, — ответила женщина. — Что говорит Анатолий Петрович по поводу его дела.
— Кто такой Анатолий Петрович? — девушка нахмурилась.
— Вот видишь, ты даже не знаешь, как зовут адвоката твоего брата, — усмехнулась Елизавета. — Хотя мы при тебе несколько раз называли его имя. И не потому что у тебя плохая память на имена, а потому что тебе просто наплевать. Главное, чтобы тебе было хорошо.
— Ты правда так думаешь? — на глазах Дарьи показались слезы. — Скажи, зачем вы меня родили, если я вам не нужна?
— Нет-нет-нет, — покачала головой, вставая с кровати. Рыжик недовольно подал голос из-за того, что его потревожили. — Только не начинай. Даша, я слишком устала в своей жизни от эмоций. И сейчас, когда только все начало налаживаться, не раскачивай этот маятник снова. Я же тебе сказала, как только твой отец переведет алименты, я сразу же отдаю их тебе. Распоряжайся своими деньгами сама, как хочешь: покупай одежду, обувь, еду. Дело твое. Все, что от меня причитается, я буду выполнять: покупать на тебя продуктовую корзину, оплачивать коммунальные услуги. Но и ты будешь выполнять свои обязанности, которые мы завтра же обговорим.
— Мама, ну зачем все так усложнять? — девушка была недовольна. — Купила бы мне эту куртку и все. Жили дальше, как раньше. Зачем нужно раздувать эту пыль?
— Никто ничего не раздувает, — возразила женщина. Она подошла к двери. — Даша, я устала. От всего. Поэтому спорить с тобой я не буду. Но в этот раз как я сказала, так и будет. Нравится тебе это или нет.
Елизавета вышла из комнаты. Она пошла в кухню и поставила чайник.
— Елизавета Петровна, можно я с вами посижу? — спросила Виктория, заходя следом за хозяйкой в кухню. — Не могу одна находиться.
— Конечно, — ответила женщина. — Чай будешь?
— Нет, — сказала Виктория. Она села на стул.
— О чем думаешь? — поинтересовалась Елизавета, присаживаясь напротив девушки.
— Хочу завтра сходить к отцу, — произнесла Виктория. — Если меня пустят к нему, конечно.
— Зачем? — женщина была удивлена.
— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Просто поговорить.
— Сходи, — кивнула головой Елизавета. — Если для тебя это важно, то обязательно это сделай.
— Спасибо, — Виктория улыбнулась. — Я думала, вы будете меня отговаривать.
— Зачем мне это делать? — удивилась женщина. — Ты — девочка взрослая, сама знаешь, что делаешь.
— Спасибо, — девушка кивнула головой. Она решила, что сходит к отцу. Да, сегодня Виктория узнала, что Коршунов ей не родной. Но девушка никак не могла принять эту правду, как ни крути Коршунов Вику 20 лет воспитывал.
Только на следующий день у Вики не получилось попасть к отцу: Коршунов отказался от встречи с ней. Лишь только через несколько дней адвокату удалось уговорить мужчину пообщаться с Викторией.
— Привет, — зайдя в небольшую комнату, произнесла девушка. Между ней и отцом находилась разделительная перегородка. А позади нее находился охранник. Виктория, посмотрев на отца, покачала головой. Даже находясь в заключении, он не растерял своего надменного вида.
— Привет, — ответил мужчина. — Чего пришла?
— Просто поговорить, — произнесла девушка. — Ты как?
— Нормально, — хмыкнул Виктор Андреевич.
Девушка молча смотрела на мужчину, которого 20 лет считала отцом. Идя к Коршунову на встречу, у Виктории был целый план, о чем она хотела поговорить. А увидев отца, из головы девушки все вылетело.
— Радуешься? — спросил Виктор Андреевич.
— Чему? — Виктория нахмурилась.
— Что меня задержали, — ответил мужчина.
— Нет, — несмотря ни на что, девушка ответила честно. — Только скажи мне: если ты сам был в этой организации, то зачем хотел повесить это на Вову? Ты понимаешь, что если ситуация не раскрылась бы, то его могли посадить на много лет.
— А его и посадят, — Виктор Петрович пристально посмотрел на девушку. — Если твои родители не вытащат меня отсюда, то я потяну за собой твоего дружка. Скажу, что он был моим полноправным партнером. Как думаешь, кому больше поверят?
— Ты серьезно? — Виктория опешила. — Это ваши разборки между собой, а Володя-то здесь при чем?
— Ты думаешь, что я один буду тянуть эту лямку? — спросил мужчина. — Твой папаша втянул меня в это, пусть и вытаскивает. Наобещал мне золотых гор. А я, дурак, поверил. Хотел, чтобы ты и твоя мать ни в чем не нуждались. И вот она благодарность.
— Но я даже не знаю, где они сейчас, — девушка была в замешательстве. Ведь она думала, что не сегодня завтра Володю отпустят. А теперь что получается?
— Это не мои проблемы, — Коршунов был настроен решительно. — Либо со мной плечом к плечу будет твой отец либо дружок.
— Папа, но...
— Не надо так меня называть! — процедил сквозь зубы мужчина. — Ты — отродье Гошки, а не мой ребенок.
— Но ты растил меня 20 лет, и именно тебя я считаю своим отцом, — Виктория была в шоке.
— Я сейчас расплачусь, — ехидным тоном произнес Виктор Андреевич. — Даю тебе три дня, чтобы переговорить со своими родителями. Решите на семейном совете, кто будет моим партнером по тюрьме.
— Пожалуйста...
— Пошла вон! — твердым тоном произнес Коршунов. — Охрана! Уведите меня! — крикнул мужчина.
Виктория сидела на стуле, смотря в одну точку. Нужно срочно что-то делать.