- Зачем тебе снова деньги? Мы же не миллионеры, Аня, - я устало прижала трубку щекой к плечу.
- Анжел, я же тебе русским языком говорю, мне они срочно нужны! - голос в трубке взметнулся до визга, и я даже отвела телефон от уха. - Ты не можешь отказать своей родной сестренке!
Я в растерянности смотрела в окно. На плите что-то шипело и булькало. Сегодня суббота. Единственный день, когда можно не торопиться, приготовить еду на неделю, постирать... А тут - Анька.
- Ань, послушай, - начала я осторожно, понимая, что разговор будет долгий и тяжелый. - У меня правда нет таких денег.
- Почему ты лжешь?! - взвилась она. - Для тебя это сущие копейки! У тебя муж зарабатывает, квартира своя! А я по боку? На свою зарплату кассирши прозябать должна?
- Аня, а я разве виновата, что ты на кассе работаешь? У меня, знаешь ли, дочь учится платно, кредит за машину...
- Ах, кредит, ах, дочь! - в трубке раздался горький смех. - Ну -ну. Что ж, спасибо тебе, дорогая сестренка. В общем, ты для меня умерла!
Раздались короткие гудки. Я постояла еще немного с телефоном в руке. Потом медленно опустила его на стол, села на табуретку. Господи, ну что за человек... Вечно ей все должны, вечно она обиженная и обделенная.
Помню, как в детстве было. Мама, царство ей небесное, все ей потакала. Младшенькая же, любименькая. А я - старшая, ответственная.
- Анжелка, уступи сестренке.
- Анжелка, ты же взрослая.
И я уступала. Всегда. И вот результат, выросла эгоистка, которая искренне считает, что весь мир ей должен.
Снова раздался звонок, я не хотела отвечать, но рука покорно потянулась к трубке.
- Алло?
- Тетя Анжела? - интонация Любки, племянницы, была усталая и какая-то надломленная. - Это я.
- Любаша, детка, что случилось?
В трубке послышался тяжелый вздох.
- Мама опять... Она вам уже звонила, да? Требовала деньги?
- Звонила, - я не стала скрывать.
Зачем скрывать? Любка и так все знает про свою мать.
- Она мне утром такой скандал закатила... Пришла прямо домой, Славка еще спал. Начала кричать, что я неблагодарная дочь. Она меня вырастила, а я... - голос дрогнул. - А я, видите ли, на себя только деньги трачу, а не матери помогаю.
- Любаш...
- Тетя Анжел, я больше не могу. Честно. Я в прошлом месяце дала ей, она просила, на лекарства. А потом соседка ее видела в ювелирном, где мать серьги покупала! Золотые! Вы представляете?
Представляла. Еще как представляла. Анька всегда любила красивые вещи. И всегда считала, что достойна их больше других.
- На этот раз она сказала, что если я не дам денег на ремонт, то придет ко мне на работу, - продолжала Любка. - И будет при всех скандалить, начальству жаловаться, что дочь мать бросила...и всетакое.
- Она этого не сделает, - попробовала я успокоить племянницу, но сказала это без особой уверенности.
- Сделает, - горько усмехнулась племянница. - Вы же ее знаете. Помните, как мама к вам в школу приходила? Когда вы ей отказали с дачей помочь?
Помнила. Как забудешь такое... Стояла посреди учительской, рыдала, кричала, что родная сестра ее предала. Директор потом долго на меня косо смотрел и уточнял, если у нас в семье кто-то с диагнозом от психиатра.
Мы еще поговорили немного, и я пообещала Любке, что попробую с Анькой поговорить. Хотя какой может быть разговор... Она же не слышит никого, кроме себя.
А через три дня Анька осуществила свою угрозу. Люба позвонила мне вечером, голос срывался на плач:
- Она приперлась! Прямо в офис! При клиентах начала орать, что я мать родную голодом морю! Охрана ее еле вывела! Начальник сказал, чтобы я разобралась со своими семейными проблемами, иначе...
- Иначе что?
- Иначе придется искать другую работу. Они скандалов не любят.
Я почувствовала, как внутри поднимается настоящая злость. Нет, не раздражение, которое я обычно испытывала, а черная, тяжелая ненависть.
- Любаш, приезжай ко мне. Прямо сейчас.
- Зачем?
- Приезжай. Надо поговорить. Хватит уже терпеть ее выкрутасы.
Она приехала через час. Бледная, с красными от слез глазами. Села, обхватила руками чашку с чаем.
- Я больше не могу, тетя Анжела. Сил нет. Она же меня с детства так... Помню, в школе родительское собрание было, она пришла пьяная. При всем классе начала рассказывать, какая я неблагодарная...
- Знаю, детка, знаю...
Мы сидели, молчали. Потом я сказала:
- Слушай, а давай мы с ней больше не будем общаться?
Любка подняла на меня испуганные глаза.
- Как это?
- А вот так. Просто не будем отвечать на ее звонки и открывать ей двери. Пусть живет как хочет.
- Но она же...
- Мама, - кивнула я. - И моя сестра. Родная. Только вот что-то от этого родства одни проблемы. Сколько можно, Любаш? Мы с тобой полжизни ее обслуживаем. Даем деньги, выслушиваем истерики, терпим унижения... За что?
- Тогда она одна останется...
- И что? Может, хоть задумается тогда? Поймет что-нибудь?
Любка покачала головой.
- Не поймет. Вы же ее знаете, она решит, что это мы плохие, а она хорошая.
- Ну и пусть решает. Зато мы с тобой спокойно жить будем.
Мы еще долго сидели, обсуждали. Я рассказывала Любке то, чего она не знала, как Анька мужа моего пыталась увести, когда мы только поженились. Как сплетни про меня по знакомым распускала. Как деньги заняла на лечение несуществующей болезни...
- Я не знала... - Любка смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
- А я не рассказывала. Зачем тебе такое знать? Думала, повзрослеет Анька, остепенится...
На следующий день сестра позвонила мне раз двадцать. Я не брала трубку, а потом начались сообщения. Сначала угрожающие:
«Ты пожалеешь!»
«Я вам этого не прощу!»
Потом жалостливые:
«Анжелка, ну что ты как чужая?»
«Мне правда плохо, помоги!»
Потом опять злые. Дочери она названивала еще чаще.
А потом... Три дня Анька не звонила. Я даже забеспокоилась, не случилось ли чего? Но потом соседка ее сказала, что видела Аньку в магазине, покупала коньяк и конфеты - ко дню рождения готовится, видимо. Через неделю ей пятьдесят пять.
- Гостей собирает? - спросила я. - На какие деньги, интересно...
- Да какие гости, - вздохнула соседка. - Кто к ней придет-то? Она же со всеми перессорилась. И с Ниной с третьего этажа, с Валентиной Петровной... Да со всем подъездом! Вечно скандалит, требует чего-то...
Я задумалась. День рождения... Раньше мы всегда вместе отмечали. Я торт пекла, Люба салаты делала. Анька сидела, как королева, принимала поздравления. И обязательно в конце вечера начинала плакать, то жизнь не сложилась, то никто ее не любит, то все против нее...
В день ее рождения я специально уехала к подруге на дачу. Телефон выключила. Люба тоже, она с мужем в кино пошла, потом в ресторан.
А вечером уже дома я включила телефон. Тридцать семь пропущенных. Все от Аньки. И сообщение голосовое. Долго не решалась послушать, потом все-таки включила.
Голос у нее был пьяный и плаксивый:
- Анжелка... Любочка... Вы где? Я же... Я же одна совсем... День рождения у меня, а никто не пришел... Никто не поздравил... Я же... Я же не со зла... Я просто... Мне просто тяжело одной... Вы не можете бросить, вы не черствые и бесчеловечные..
Я удалила сообщение с болью в сердце, в глубине души где -то теплилась надежда, что она когда-нибудь изменится, и мы сможем общаться🔔ЧИТАТЬ КАК МУЖА НА МЕСТО ПОСТАВИЛА👇