Алина всегда была успешнее меня. В школе — отличница, в университете — красный диплом, в карьере — стремительный взлёт. И замуж вышла первой.
На свадьбе я искренне радовалась за сестру. Антон казался прекрасным парнем — вежливый, красивый, с хорошей работой. Алина светилась от счастья.
— Наконец-то у меня всё сложилось, — шептала она мне в ухо во время танца.
— Ты этого заслуживаешь.
— А ты не переживай. Твоя очередь тоже придёт.
Я не переживала. Мне было двадцать три, работа нравилась, парень был хороший. Никакой ревности к сестриному счастью не испытывала.
После медового месяца Алина стала другой. Не хуже, а как будто более цельной. Замужество ей шло.
— Как дела? — спрашивала я при встречах.
— Прекрасно. Антон такой заботливый.
— А он как к работе твоей относится?
— Поддерживает полностью. Говорит, что восхищается моими амбициями.
— Молодец. Не все мужья такие понимающие.
— Да, мне повезло. Он вообще идеальный муж.
Рассказы Алины всегда были про идеальную семейную жизнь. Антон помогает по дому, готовит ужины, дарит цветы без повода. Они путешествуют, ходят в театры, обсуждают книги до утра.
— А ссоритесь иногда? — любопытствовала я.
— Практически нет. У нас очень похожие взгляды на жизнь.
— А если всё-таки поспорите?
— Сразу мирюсь. Антон не любит конфликтов.
— Удобно.
— Очень. Я даже не помню, когда последний раз ругались.
Через год они купили квартиру. Алина показывала фотографии ремонта — стильно, дорого, со вкусом.
— Антон сам дизайн придумал, — гордилась она.
— У него талант.
— Да, золотые руки. И всё делает сам — от обоев до сантехники.
— А ты помогаешь?
— Планирую в основном. Антон говорит, что у меня отличный вкус.
— А он не против, что ты не участвуешь физически?
— Наоборот, запрещает. Говорит, что женщина должна оставаться женщиной.
— Галантно.
— Он вообще очень галантный. Настоящий джентльмен.
В гости Алина не приглашала. Объясняла это тем, что квартира ещё не готова, потом — что Антон интроверт и не любит компании.
— Но с тобой он готов познакомиться поближе, — уверяла сестра.
— Когда?
— Скоро организуем. Может, в ресторане встретимся.
Встреча откладывалась. То у Антона работа горит, то он болеет, то командировка.
— А может, просто к вам зайду? — предлагала я.
— Лучше не надо. Антон очень ценит домашний покой.
— Понятно.
— Не обижайся. Просто он после работы устаёт, хочет побыть в тишине.
— Нормально. У всех свои особенности.
На семейных праздниках Антон появлялся редко. Тоже по объективным причинам — работа, недомогание, важные дела.
— А на мой день рождения придёт? — спрашивала я у Алины.
— Постарается. Но у него сложный период на работе.
— Какие проблемы?
— Проект важный курирует. Клиент очень требовательный.
— А что за работа у него точно?
— IT-консалтинг. Очень специфичная сфера.
— Зарплата хорошая?
— Отличная. Мы даже об ипотеке думаем.
— На дом?
— На дачу. Антон мечтает о собственном участке.
На мой день рождения Антон не пришёл. Алина объяснила это срочной командировкой.
— Он расстроился очень, — говорила она. — Подарок передал.
Подарок был дорогой — брендовые духи. Но почему-то без коробки и чека.
— Где покупал? — поинтересовалась я.
— В duty free. Перед вылетом взял.
— А в какой стране командировка?
— В Германии. Франкфурт.
— Надолго?
— На неделю примерно.
Через три дня видела Алину в городе. Она шла одна по торговому центру, выглядела расстроенной.
— Привет! — окликнула её. — А ты чего здесь?
— Покупки делаю.
— А Антон из командировки вернулся?
— Нет, ещё там.
— Тогда зачем столько пакетов? Одна же дома.
— Это... это ему покупаю. К возвращению.
— А что именно?
— Рубашки. Он любит качественные вещи.
— Можно посмотреть?
— Лучше не надо. Сюрприз хочу сделать.
— Понятно.
Но что-то в поведении сестры меня насторожило. Слишком нервной была, слишком спешила закончить разговор.
В следующие недели стала замечать странности. Алина часто появлялась в городе одна. В кино, в кафе, в спортзале. Всегда с объяснениями — Антон работает, устал, заболел.
— А отпуск планируете? — спросила я как-то.
— Планируем. Антон хочет в Италию.
— Здорово. Когда?
— Летом. Он сейчас очень занят, но летом освободится.
— А сейчас вообще не отдыхаете?
— Отдыхаем дома. Антон любит домашний уют.
— А в выходные что делаете?
— По-разному. Иногда в театр ходим, иногда дома остаёмся.
— А в прошлые выходные что делали?
— Ходили в филармонию. Антон обожает классическую музыку.
Но в прошлые выходные я видела Алину в фитнес-клубе. Одну. И не похоже было, что она недавно в филармонии была.
Подозрения усиливались. Решила аккуратно проверить.
— Алин, а можно номер Антона? Хочу поздравить с повышением.
— С каким повышением?
— Ты же говорила, что его повысили.
— А, да. Но он не любит поздравления от малознакомых людей.
— Мы же родственники теперь.
— Формально да. Но он считает, что близкие отношения нужно постепенно строить.
— Хорошо. А может, хотя бы в соцсетях найти?
— Он не пользуется соцсетями. Принципиально.
— Совсем?
— Совсем. Говорит, что это трата времени.
— Даже ВКонтакте нет?
— Нет. Ни одной соцсети.
— Странно для IT-шника.
— Как раз нормально. Они лучше других понимают, как соцсети влияют на психику.
— Может быть.
Но версия про принципиального IT-шника, который избегает интернета, звучала сомнительно.
Решила действовать напрямую. Нашла адрес их дома через справочники, поехала посмотреть.
Обычная панельная девятиэтажка в спальном районе. Ничего особенного. Подождала у подъезда, надеясь увидеть Алину или Антона.
Через час вышла Алина. Одна. В спортивной форме, с сумкой для фитнеса. Обычная одинокая женщина, идущая на тренировку.
Проследила за ней. Дошла до спортзала, занималась полтора часа, вернулась домой. Всё время одна.
Где же идеальный муж?
На следующий день пришла раньше. Наблюдала с утра до вечера. Алина выходила трижды — в магазин, в аптеку, на прогулку. Всегда одна.
Никого похожего на Антона не видела.
Через неделю решилась на эксперимент. Подошла к соседке Алины у подъезда.
— Простите, а Алина Морозова дома? Я её сестра.
— Какая Алина?
— Из четырнадцатой квартиры.
— А, эта. Не знаю, дома ли. А что, мужа дома нет?
— Какого мужа?
— Ну, молодого человека её. Они же вместе живут.
— А, Антона. Его нет дома.
— Антона? — переспросила соседка. — А кто такой Антон?
— Как кто? Её муж.
— У неё нет мужа. Она одна живёт.
— Одна?
— Ну да. Год уже как въехала. Тихая, вежливая, но всегда одна.
— А мужчины к ней не приходят?
— Не видела ни разу. Может, и приходят, но я не замечала.
— Понятно. Спасибо.
— А что случилось?
— Ничего, просто проверяла.
Соседка ушла, а я осталась в полном недоумении. Алина живёт одна. Никакого мужа нет.
Но тогда кто такой Антон? И почему сестра уже полтора года рассказывает про идеальную семейную жизнь?
В тот же вечер позвонила Алине.
— Привет. Как дела?
— Хорошо. Антон сегодня рано пришёл, ужин готовим вместе.
— А что готовите?
— Пасту с морепродуктами. Антон обожает итальянскую кухню.
— А можно с ним поговорить?
— Сейчас? Он в душе.
— Когда выйдет?
— Мы же ужинать собираемся. Может, потом перезвонишь?
— Хорошо.
Перезвонила через час.
— Алин, а Антон дома?
— Вышел в магазин. Хлеба не хватило.
— Долго будет?
— Минут двадцать наверное.
— Тогда через полчаса перезвоню.
Через полчаса:
— А сейчас где Антон?
— Устал очень, лёг спать. У него завтра важная встреча.
— В выходные поговорю тогда.
— В выходные мы на дачу к его родителям едем.
— А на следующей неделе?
— Посмотрим. У него сейчас аврал на работе.
Каждый раз находились причины, почему нельзя поговорить с Антоном. Слишком много совпадений для правды.
Решила проверить ещё раз. Приехала к дому сестры поздним вечером, когда она якобы ужинала с мужем.
Окна их квартиры светились. Но в них двигалась только одна фигура — Алина. Никого второго.
Стояла два часа. Видела, как сестра ходит по квартире, готовит, смотрит телевизор. Одна. Полностью одна.
Антона не существует.
На следующий день не выдержала. Пришла к Алине без предупреждения.
— Привет! Решила заглянуть.
— Как неожиданно. Я не готова к гостям.
— Ничего страшного. А где Антон?
— На работе. Сегодня допоздна задержится.
— Тогда успеем поболтать.
— Лучше в другой раз. У меня дома бардак.
— Да ладно, я не брезгливая.
— Нет, правда. Лучше в кафе встретимся.
— Алин, можно зайти? Я уже здесь.
Алина неохотно впустила меня в квартиру.
Обычная однокомнатная квартира. Чисто, уютно, но явно рассчитана на одного человека. Одна зубная щётка в ванной, одна подушка на кровати, женская одежда в шкафу.
— Красиво у вас, — сказала я.
— Спасибо. Антон постарался.
— А где его вещи?
— Какие вещи?
— Ну, одежда, обувь, личные предметы.
— В другом шкафу.
— Можно посмотреть?
— Зачем?
— Интересно, какой у него стиль.
— Лучше не надо. Он не любит, когда его вещи трогают.
— Даже смотреть нельзя?
— Лучше не надо.
Я подошла к шкафу, открыла дверь. Внутри только женская одежда. Никаких мужских вещей.
— Алин, а это что?
— Это мои вещи.
— А где Антоновы?
— В... в другом шкафу.
— В каком другом? Здесь же только один шкаф.
— В прихожей есть ещё.
Пошла в прихожую. Там висели только женские куртки и пальто.
— Алин, где живёт Антон?
— Как где? Здесь же.
— Здесь нет ни одной мужской вещи.
— Есть! Просто ты не там ищешь!
— Где тогда?
— Он... он аккуратный очень. Всё убирает.
— Зубную щётку тоже убирает?
— У него электрическая. В футляре хранится.
— Покажи.
— Зачем тебе его зубная щётка?
— Алин, перестань. Антона не существует.
Долгая пауза.
— Существует.
— Где он?
— На работе сказала же.
— Нет его. Нет никакого Антона.
— Есть!
— Тогда покажи фотографии.
— Какие фотографии?
— Свадебные, семейные, любые.
— Они... они в телефоне.
— Покажи.
Алина достала телефон, стала листать фотографии. В основном селфи и фотографии еды. Никаких совместных снимков.
— Вот, — показала она фотографию мужчины за столом в ресторане.
— Это кто?
— Антон.
— А почему он отвернулся?
— Не любит фотографироваться.
— И лица не видно.
— Он стеснительный.
— А ещё есть?
— Есть, но не в телефоне.
— Где?
— Дома, в альбоме.
— Принеси альбом.
— Он... он у Антона на работе. Коллегам показывал.
— Зачем свадебные фотографии на работе?
— Не свадебные. Просто наши совместные.
— Алин, хватит. Антона не существует.
— Существует! Ты просто его не знаешь!
— Потому что его нет!
— Есть! Мы женаты! У меня кольцо есть!
Алина показала обручальное кольцо на пальце.
— Кольцо можно купить в любом магазине.
— Это настоящее обручальное!
— От несуществующего мужа.
— Он существует! Просто... просто его сейчас нет дома!
— Его никогда нет. Ни дома, ни на семейных праздниках, ни в гостях.
— Он занятой!
— Полтора года подряд занятой?
— У него ответственная работа!
— Какая работа? IT-консалтинг? В какой компании?
— В... в крупной международной.
— Как называется?
— Это... конфиденциальная информация.
— Алин, прекрати. Просто скажи правду.
— Я говорю правду!
— Ты живёшь одна. Соседка сказала.
— Какая соседка?
— Из подъезда. Она сказала, что ты одна живёшь.
— Она... она нас просто не видела вместе!
— Полтора года не видела?
— Мы редко вместе выходим!
— Потому что тебе не с кем выходить.
— Не правда!
— Тогда позвони ему. Сейчас.
— Зачем?
— Позвони Антону. При мне.
— Он же на работе. Не может разговаривать.
— Хотя бы попробуй.
— Не буду. Ты меня не веришь всё равно.
— Потому что нет никакого Антона!
Алина заплакала.
— Есть! Ты просто завидуешь!
— Чему завидую?
— Что у меня муж хороший, а у тебя нет!
— Алин, какой муж? Его не существует!
— Существует! Просто ты его не видишь!
— Никто его не видит! Потому что его нет!
— Есть, есть, есть!
Она плакала как ребёнок, повторяя одно и то же.
— Алин, успокойся. Объясни, зачем ты это придумала.
— Ничего не придумывала!
— Придумала. И теперь сама в это поверила.
— Не поверила! Я замужем!
— За кем замужем?
— За Антоном!
— Кто такой Антон?
— Мой муж!
— Опиши его.
— Высокий, красивый, добрый.
— А ещё какой?
— Умный, работящий, любящий.
— Это не описание. Это набор качеств.
— Он... он...
Алина запнулась. Впервые за разговор у неё не нашлось ответа.
— Какого цвета у него глаза?
— Голубые.
— А волосы?
— Тёмные.
— Какие именно? Чёрные, каштановые, шатен?
— Каштановые.
— А рост сколько?
— Высокий.
— Сколько сантиметров?
— Сто восемьдесят... пять.
— А вес?
— Не знаю точно.
— Примерно.
— Семьдесят... восемьдесят килограмм.
— А родители у него есть?
— Есть.
— Как зовут?
— Владимир и... и Светлана.
— А где живут?
— В области.
— В каком городе?
— В... в Подольске.
— А работают где?
— Он пенсионер, она домохозяйка.
— А раньше кем работали?
— Он инженером, она учителем.
Ответы звучали неуверенно, как будто Алина придумывала на ходу.
— А у Антона есть друзья?
— Есть.
— Как зовут?
— Максим и... и Денис.
— А где они работают?
— Максим в банке, Денис программист.
— А с институтскими друзьями общается?
— С некоторыми.
— А в каком институте учился?
— В техническом.
— В каком именно?
— В... в политехническом.
— А специальность какая была?
— Информационные технологии.
— А какой курс закончил?
Алина растерялась окончательно.
— Не помню точно.
— Как не помнишь? Ты же жена.
— Мы... мы не очень об учёбе говорим.
— А о чём говорите?
— О работе, о планах, о жизни.
— А какие у него планы?
— Карьерные планы.
— Какие именно?
— Хочет... хочет свой бизнес открыть.
— Какой бизнес?
— IT-консалтинг.
— Но он же уже консультант.
— Хочет свою фирму.
— А деньги где взять?
— Копим.
— Сколько накопили?
— Немного пока.
— Сколько именно?
— Это... это наши семейные дела.
— Алин, хватит. Скажи честно — Антона не существует.
Долгая пауза. Алина перестала плакать, смотрела в пол.
— Существует, — тихо сказала она.
— Нет.
— Существует в моей голове.
— Что?
— Он... он живёт в моих мыслях. Каждый день с ним разговариваю.
— Ты его выдумала?
— Да.
— Полностью выдумала?
— Да.
— Зачем?
— Потому что одиночество невыносимо.
Наконец-то правда.
— Как долго ты одна?
— Три года уже.
— А Антон существует сколько?
— Полтора года.
— Почему именно тогда создала его?
— Когда ты стала встречаться с Олегом. Не хотелось быть единственной одинокой в семье.
— А потом втянулась?
— Втянулась. Стало легче жить, когда есть кому рассказывать проблемы.
— Но Антон же не настоящий.
— Для меня настоящий. Я с ним советуюсь, делюсь переживаниями.
— А как представляешь эти разговоры?
— Просто говорю вслух. Представляю, что он отвечает.
— И что отвечает?
— То, что я хочу услышать.
— Удобно.
— Очень удобно. Идеальный мужчина, который никогда не расстраивает.
— Но ты же понимаешь, что это болезненно?
— Понимаю. Но не могу остановиться.
— А встречаться с реальными мужчинами пробовала?
— Пробовала. Но они все не такие, как Антон.
— Потому что Антон идеальный выдуманный образ.
— Знаю. Но отказаться от него не могу.
— А семье зачем про него рассказываешь?
— Чтобы не жалели. Все думают, что у меня всё хорошо.
— А на самом деле плохо?
— На самом деле очень одиноко.
— Алин, тебе нужна помощь.
— Какая помощь?
— Психологическая. Ты создала альтернативную реальность.
— Я не сумасшедшая!
— Не сумасшедшая. Но нуждаешься в поддержке.
— А ты расскажешь родителям?
— А ты хочешь, чтобы рассказала?
— Не знаю. С одной стороны, устала врать. С другой стороны, стыдно.
— Стыдно за что?
— За то, что в тридцать лет живу в выдуманном мире.
— Это не твоя вина. Одиночество может довести до разного.
— А что скажут родители?
— Поймут. Они же тебя любят.
— Нет, не поймут. Будут считать психически больной.
— Не будут. Расскажем аккуратно.
— А может, не рассказывать? Пусть думают, что Антон есть.
— Алин, так нельзя. Ты загнала себя в ловушку.
— Какую ловушку?
— Теперь все ждут свадебных фотографий, детей, семейных праздников. Как долго сможешь изображать?
— Не знаю.
— А если кто-то ещё начнёт проверять, как я?
— Скажу, что развелись.
— И снова будешь врать?
— А что делать? Правду не скажешь же.
— Почему не скажешь?
— Потому что стыдно признаться в обмане.
— Сейчас стыдно. А через год будет ещё стыднее.
— Через год придумаю что-нибудь.
— Что именно?
— Не знаю пока. Может, скажу, что он погиб.
— Алина! Ты слышишь, что говоришь?
— Слышу.
— Ты планируешь убить выдуманного мужа!
— А что плохого? Все поймут и посочувствуют.
— А потом что? Будешь изображать вдову?
— Почему бы и нет? Удобная позиция.
— Это же больно! Ты совсем потеряла связь с реальностью!
— Не потеряла. Просто создала более удобную реальность.
— Алин, послушай себя. Ты говоришь страшные вещи.
— Ничего страшного. Люди постоянно врут.
— Не в таких масштабах.
— А в каких масштабах можно?
— Алин, тебе точно нужен психолог.
— Не нужен. Я нормальная.
— Нормальные люди не выдумывают мужей.
— Нормальные люди не живут в одиночестве в тридцать лет.
— Живут. Многие живут.
— И врут об этом.
— Не все врут.
— Все. Просто не так изобретательно, как я.
— Алин, что с тобой стало?
— Ничего особенного. Я просто устала быть объектом жалости.
— Кто тебя жалеет?
— Все. Родители спрашивают, когда замуж выйду. Подруги рассказывают про своих мужей. Коллеги говорят про семейные планы. А я что? Молчу и киваю?
— Можно честно сказать, что пока одна.
— И выглядеть неудачницей?
— Не неудачницей. Обычным человеком.
— Обычные люди к тридцати годам семьи создают.
— Не все.
— Большинство.
— А ты не большинство.
— Вот именно. Я исключение. А исключения жалеют.
— Не жалеют. Понимают.
— Одно и то же.
— Алин, жалость и понимание — разные вещи.
— Для меня одинаковые.
— Тогда у тебя проблемы с самооценкой.
— У меня проблемы с реальностью. Она слишком жестокая.
— А выдуманная реальность лучше?
— Намного лучше. В ней я счастливая замужняя женщина.
— Но это ложь.
— Красивая ложь лучше уродливой правды.
— Нет, Алин. Правда всегда лучше.
— Твоя правда лучше. У тебя есть Олег.
— А у тебя будет кто-то настоящий.
— Когда?
— Не знаю когда. Но будет.
— А если не будет?
— Будет.
— Откуда уверенность?
— Ты хорошая. Просто зациклилась на одиночестве.
— Я зациклилась на Антоне. Он идеальный.
— Он не существует!
— Для меня существует!
Мы ходили по кругу. Алина не хотела расставаться с выдуманным мужем.
— Хорошо, — сказала я. — Продолжай жить с Антоном. Но семье скажи правду.
— Не скажу.
— Тогда скажу я.
— Не смей!
— Смею. Они имеют право знать.
— Ты разрушишь мою жизнь!
— Твоя жизнь уже разрушена. Ты живёшь во лжи.
— Это моя ложь! Моя жизнь!
— И моя семья. Я не буду участвовать в обмане.
— А что скажешь родителям?
— Что Антона не существует. Что ты его выдумала от одиночества.
— Они не поймут.
— Поймут. И помогут.
— Как помогут?
— Поддержат. Найдут тебе психолога. Перестанут давить вопросами про личную жизнь.
— А позора не будет?
— Какого позора?
— Что дочь психически неустойчивая.
— Ты не психически неустойчивая. Ты просто очень одинокая.
— Одно и то же.
— Нет. Одиночество — это состояние. Его можно изменить.
— А если не изменится?
— Изменится. Но для этого нужно жить в реальности.
— В реальности мне плохо.
— Зато честно.
— А в фантазиях хорошо.
— Но временно. Рано или поздно фантазии разрушатся.
— Пусть разрушатся потом.
— Лучше сейчас. По собственной воле.
— Не хочу.
— Алин, подумай. Что будет, если кто-то ещё начнёт проверять твою историю?
— Никто не будет.
— Я же проверила.
— Ты особо любопытная.
— А другие не любопытные?
— Другие поверят.
— А если не поверят?
— Поверят.
— Алин, ты же умная. Понимаешь, что так продолжаться не может.
— Может.
— Не может. Ложь имеет свойство раскрываться.
— Не всегда.
— Чаще всего.
— А иногда не раскрывается.
— Хочешь рискнуть?
— Хочу.
— А если проиграешь?
— Тогда проиграю.
— И что тогда будет?
— Не знаю. Что-нибудь придумаю.
— Опять ложь?
— А что ещё остаётся?
— Правда.
— Правда страшная.
— Ложь страшнее.
— Для меня нет.
Убедить Алину не получилось. Она была готова жить во лжи сколь угодно долго, лишь бы не признавать одиночество.
На следующий день рассказала родителям. Они сначала не поверили.
— Как это не существует? — удивлялась мама. — Алина же замужем.
— Формально нет. Никакой регистрации не было.
— А мы подарки дарили!
— Алина их оставила себе.
— А свадьба?
— Никакой свадьбы не было. Алина просто купила кольцо.
— Не может быть!
— Может. Я проверила.
— Как проверила?
— Съездила к ней домой. Поговорила с соседкой. Никто никакого мужа не видел.
— Господи, — прошептал папа. — Наша Алинка совсем сошла с ума.
— Не сошла. Просто очень страдает от одиночества.
— Но зачем врать полтора года?
— Чтобы мы её не жалели. Не задавали вопросы про личную жизнь.
— Мы же не давили на неё!
— Не давили. Но интересовались. А ей было болезненно об этом говорить.
— И что теперь делать?
— Поговорить с ней. Сказать, что мы знаем правду.
— А она как отреагирует?
— Плохо. Но по-другому нельзя.
— Может, не будем говорить? Пусть живёт как хочет.
— Мам, она планирует "убить" Антона, чтобы стать вдовой.
— Что?!
— Говорит, что скажет, будто он погиб. И будет изображать горе.
— Это же психическое расстройство!
— Это защитная реакция на одиночество. Но зашла слишком далеко.
— Надо к врачу её.
— К психологу. Не к психиатру.
— А в чём разница?
— Психиатр лечит болезни. Психолог помогает решать жизненные проблемы.
— А что скажем Алине?
— Что любим её. Что понимаем, как ей тяжело. И что готовы помочь.
— А про Антона?
— Скажем, что знаем — его не существует.
— Она же будет отрицать.
— Пусть отрицает. Главное, что мы знаем правду.
Вечером поехали к Алине всей семьёй. Она растерялась, увидев нас.
— Что случилось? Почему все приехали?
— Поговорить нужно, — сказал папа.
— О чём?
— Об Антоне.
Алина побледнела.
— А что с Антоном?
— Мы знаем, что его не существует, — тихо сказала мама.
Долгая пауза.
— Кто вам сказал?
— Я, — призналась я. — Вчера рассказала.
— Предательница.
— Не предательница. Сестра, которая за тебя переживает.
— Если переживаешь, то не выдаёшь секреты.
— Это не секрет. Это болезнь.
— Я не больная!
— Больная, доченька, — вздохнул папа. — Здоровые люди не выдумывают мужей.
— А что мне было делать? Слушать ваши вопросы про замужество?
— Мы же не требовали немедленно замуж выходить.
— Требовали! Постоянно намекали!
— Не намекали. Интересовались.
— Для меня одно и то же.
— Алин, мы просто хотели, чтобы ты была счастлива.
— Вот я и сделала себя счастливой. С Антоном.
— Но Антона нет!
— Для меня есть!
— Где он сейчас?
— На работе.
— В воскресенье?
— У него... аврал.
— Алин, хватит, — устало сказала мама. — Мы же всё знаем.
— Ничего вы не знаете!
— Знаем. И не осуждаем.
— А что тогда хотите?
— Чтобы ты лечилась.
— От чего лечилась?
— От фантазий. Они заменили тебе реальность.
— А реальность мне не нравится!
— Тогда её нужно менять. Реально менять.
— Как менять?
— Найти настоящего мужчину.
— А если не найду?
— Найдёшь.
— Откуда уверенность?
— Ты красивая, умная, добрая. Обязательно найдёшь.
— Но пока не нашла.
— Потому что сидишь дома с выдуманным Антоном.
— А где искать?
— Везде. На работе, в спортзале, на курсах, в путешествиях.
— Я пробовала. Никто не подходил.
— Потому что сравнивала с идеальным Антоном.
— А с кем ещё сравнивать?
— Не с кем. Воспринимать людей такими, какие есть.
— А если не понравятся?
— Тогда дальше искать.
— А если вообще никто не понравится?
— Понравится. Рано или поздно.
— А если поздно будет?
— Не будет поздно. Тебе тридцать лет.
— Тридцать один скоро.
— И что? Люди и в сорок находят любовь.
— Я не хочу ждать до сорока.
— Тогда прекращай жить с фантомом.
— Не прекращу.
— Алин, он мешает тебе найти настоящего мужчину.
— Не мешает. Я ищу.
— Как ищешь, если каждый вечер проводишь с Антоном?
— Не с Антоном. Одна.
— Но представляешь, что с ним.
— Ну и что?
— А реальные мужчины в это время где-то встречаются, знакомятся, влюбляются. Без тебя.
— Значит, не судьба.
— Судьбу надо создавать. А не ждать дома.
— Я не жду. Я живу.
— Ты существуешь. Это не жизнь.
— Для меня жизнь.
— Неполноценная жизнь.
— А полноценная какая?
— С настоящими отношениями.
— У меня есть отношения. С Антоном.
— Это односторонние отношения!
— Зато стабильные. Он меня не бросит, не изменит, не разочарует.
— Потому что его нет!
— Есть!
Мы опять зашли в тупик. Алина упрямо отстаивала право на выдуманное счастье.
— Хорошо, — сказал папа. — Живи с Антоном. Но нам больше не рассказывай.
— Почему?
— Потому что мы знаем правду. И слушать ложь больно.
— Тогда делайте вид, что не знаете.
— Не получается. Теперь каждое твоё слово про него звучит как издевательство.
— Над кем издевательство?
— Над нами. Мы же переживаем за тебя.
— А что в этом плохого?
— Плохо то, что переживания основаны на лжи.
— А если бы были основаны на правде?
— Тогда бы мы помогали решать реальные проблемы.
— А сейчас не помогаете?
— Сейчас помогаем бороться с несуществующими проблемами выдуманного мужа.
— Например?
— Например, переживаем, когда ты рассказываешь, что Антон болеет.
— А он болеет.
— Алин!
— В моём представлении болеет.
— Это же абсурд!
— Для вас абсурд. Для меня реальность.
— Больная реальность.
— Моя реальность.
Договориться было невозможно. Алина не собиралась отказываться от выдуманного мужа.
Родители приняли решение — не обсуждать с ней Антона. Делать вид, что не знают о его несуществовании, но и не поддерживать разговоры о нём.
Получилось странно. На семейных встречах Алина рассказывала про Антона, а мы молчали. Не возражали, но и не участвовали в беседе.
— А что вы молчите? — спрашивала Алина.
— А что сказать?
— Ну, поинтересоваться, как у него дела, что на работе.
— Нас не очень интересует.
— Почему? Он же ваш зять.
— Мы его не знаем.
— Так познакомьтесь!
— Когда он придёт на семейный ужин?
— Скоро придёт. Он очень хочет с вами пообщаться.
— Ждём.
Месяцы шли, а Антон так и не появлялся. Отговорки становились всё нелепее.
— Он заболел гриппом.
— У него сломалась машина.
— Срочно вызвали в командировку.
— У него умер дедушка.
— Сколько дедушек у Антона? — спросила я как-то. — Уже третий умер.
— Два дедушки были. Родной и отчим бабушки.
— А отчим бабушки тоже дедушка?
— Почему нет? Он же её воспитывал.
— Понятно.
Ложь обрастала подробностями, становилась всё запутаннее. Алина придумывала биографию несуществующего человека в реальном времени.
Перелом наступил через полгода.
Алину положили в больницу с аппендицитом. Лежала неделю, я её навещала каждый день.
— Антон не приходит? — спросила я.
— Приходит. Просто ты с ним не пересекаешься.
— А медсестры его видят?
— Видят.
— Спрошу у них.
— Зачем?
— Интересно, какое впечатление производит.
— Не спрашивай. Ему неловко будет.
— Почему неловко?
— Он стесняется больничной обстановки.
Но я всё-таки спросила у медсестры:
— А муж к Морозовой из седьмой палаты приходит?
— К какой Морозовой?
— К Алине. Высокая, темноволосая.
— А, к этой. Нет, не приходит. Она всегда одна лежит.
— Совсем не приходит?
— Ни разу не видела. А что, должен приходить?
— Она говорит, что муж навещает.
— Может, приходит, когда меня нет. Но вряд ли. Я почти всегда на посту.
— Понятно. Спасибо.
На следующий день сказала Алине:
— Медсестра говорит, что Антон не приходит.
— Приходит! Просто она не видела.
— Она всегда на посту.
— Не всегда! Иногда отходит.
— А другие медсестры тоже не видели.
— Они... они его с кем-то путают!
— С кем путают? Мужчин мало в отделении.
— Не знаю с кем! Но он точно приходит!
— Алин, перестань. В больнице легко проверить.
— Что проверить?
— Записи в журнале посещений. Антон должен расписываться.
Алина замолчала.
— Хочешь, попросим журнал? — предложила я.
— Не надо.
— Почему?
— Потому что... потому что его там нет.
— Почему нет?
— Потому что он не приходил.
— А почему не приходил?
— Потому что... потому что его не существует.
Наконец-то. Первое честное признание за полтора года.
— Ты это понимаешь?
— Понимаю.
— И что теперь?
— Не знаю.
— Хочешь поговорить с психологом?
— А что он скажет?
— Поможет разобраться в ситуации.
— А если скажет, что я сумасшедшая?
— Не скажет. Ты не сумасшедшая.
— А кто тогда?
— Очень одинокая женщина, которая придумала себе спутника.
— И это нормально?
— Не нормально, но понятно.
— А как выйти из этой ситуации?
— Постепенно. Сначала признать проблему, потом работать с ней.
— А Антона убивать не обязательно?
— Не обязательно. Можно сказать, что разошлись.
— А семье что сказать?
— Семья уже знает правду.
— И что они думают?
— Что тебе нужна помощь.
— А не думают, что я психопатка?
— Не думают. Думают, что ты страдаешь.
— И правда страдаю.
— Тогда давай избавляться от страданий.
— А получится?
— Получится. Но не сразу.
— А Антона жалко будет.
— Антон не настоящий. Его нечего жалеть.
— Для меня настоящий.
— Тогда представь, что он нашёл другую женщину.
— Он бы меня не бросил!
— Он идеальный, помнишь? Идеальные мужчины иногда понимают, что мешают любимой женщине найти реальное счастье.
— Красиво придумала.
— Так и скажешь родителям: Антон встретил другую, потому что понял — я достойна настоящей любви.
— А они поверят?
— Поверят в то, что Антон ушёл. А про остальное знать не обязательно.
— И больше не будут спрашивать про него?
— Не будут. А ты больше не будешь про него рассказывать.
— А что вместо этого?
— Правду. Что живёшь одна, но ищешь спутника жизни.
— А если не найду?
— Найдёшь. Когда перестанешь сравнивать всех с идеальным Антоном.
— А если реальный мужчина хуже окажется?
— Зато настоящий. С ним можно построить настоящие отношения.
— А с Антоном нельзя было?
— С Антоном можно было только мечтать.
Алина выписалась из больницы изменившейся. Не кардинально, но что-то сдвинулось.
На семейном ужине сказала:
— Антон ушёл к другой.
— Как ушёл? — удивилась мама.
— Обычно. Собрал вещи и ушёл.
— А почему?
— Влюбился.
— В кого?
— В коллегу по работе.
— А ты как?
— Расстроена, конечно. Но понимаю — если любовь прошла, то прошла.
— А развод будете оформлять?
— Уже оформили.
— Быстро как-то.
— По взаимному согласию всё быстро.
— А квартира?
— Остается мне. Антон не претендует.
— Хотя бы что-то хорошее.
— Да. А я теперь свободна. Может, кого-нибудь познакомлю.
— Не торопись. Отдохни сначала от брака.
— Хорошо. Не буду торопиться.
Родители переглядывались, но не задавали лишних вопросов. Главное — Антон исчез из разговоров.
Алина записалась к психологу. Ходила каждую неделю, работала над самооценкой и страхом одиночества.
— Как дела с терапией? — интересовалась я.
— Медленно, но движемся. Выяснили, что проблема не в мужчинах.
— А в чём?
— В том, что я себя считаю неполноценной без спутника.
— И что с этим делать?
— Учиться ценить себя как самостоятельную личность.
— Получается?
— Пока сложно. Привычка считать себя половинкой очень сильная.
— А про Антона вспоминаешь?
— Вспоминаю. Иногда даже скучаю.
— По выдуманному человеку?
— По ощущению того, что я кому-то нужна.
— Ты нужна нам. Семье.
— Это другое. Семейная любовь и романтическая — разные вещи.
— Но романтическая может появиться.
— Может. Но я больше не буду её выдумывать.
Через полгода Алина стала другой. Перестала избегать мероприятий, где могли быть одинокие мужчины. Записалась на курсы итальянского, в театральную студию.
— Как успехи? — спрашивала я.
— Есть один интересный человек в театралке.
— Реальный?
— Очень реальный. Даже слишком.
— Что значит слишком?
— Он не идеальный. Иногда грубоват, не всегда пунктуален, любит поспорить.
— И что, не нравится?
— Нравится именно этим. С ним не скучно.
— А как зовут?
— Михаил. Работает инженером, разведён, есть дочка.
— Серьёзные намерения?
— Пока просто дружим. Но он мне симпатичен.
— А ему ты?
— Кажется, да. Приглашает в театр, кино.
— И не сравниваешь с Антоном?
— Сравнивать не с чем. Антон был набором идеальных качеств. А Михаил — живой человек.
— С недостатками?
— С недостатками. Но и с достоинствами настоящими.
Через год Алина и Михаил стали встречаться официально. На семейном ужине она привела его знакомиться с родителями.
— Познакомьтесь, это Михаил.
— Очень приятно, — сказал папа, пожимая руку.
— Взаимно. Алина много про вас рассказывала.
— А мы про вас ничего не знаем, — засмеялась мама.
— Есть что рассказать, — улыбнулся Михаил. — Только не знаю, с чего начать.
— Начните с профессии, — предложила я.
— Инженер-строитель. Работаю в проектном бюро.
— Интересная работа?
— Очень. Особенно когда видишь, как твой проект воплощается в жизнь.
— А семья есть?
— Была. Развёлся два года назад. Дочка остается со мной по выходным.
— Сколько лет дочке?
— Восемь. Очень активная девочка.
— А как Алину восприняла?
— Пока настороженно. Но это нормально для детей.
— А планы какие?
— Познакомить дочку с Алиной поближе. Если подружатся — будем думать о совместном будущем.
Всё было честно, открыто, по-человечески. Никаких выдумок и недоговорённостей.
После ужина я проводила Михаила до машины.
— А вы знаете про Антона? — спросила я.
— Про какого Антона?
— Алина не рассказывала про первый брак?
— Рассказывала. Говорила, что был неудачный опыт. Мужчина оказался не тем, за кого себя выдавал.
— И всё?
— А что ещё нужно знать? У всех есть прошлое.
— Ничего больше не нужно. Просто удивилась, что она честно рассказала.
— А почему должна была скрывать?
— Не должна. Просто раньше она... неважно. Забудьте.
— Хорошо.
Михаил уехал, а я поняла — Алина справилась. Рассказала новому мужчине правду о прошлом, не приукрашивая и не выдумывая.
— Как ты ему про Антона сказала? — поинтересовалась я на следующий день.
— Честно. Что был период, когда я жила иллюзиями вместо реальных отношений.
— И он нормально воспринял?
— Нормально. Сказал, что каждый справляется с одиночеством как умеет.
— Мудрый мужчина.
— Да. И реальный. Это главное.
— А больше не тянет создавать идеальных персонажей?
— Не тянет. Реальность оказалась интереснее фантазий.
— Почему?
— Потому что в реальности есть сюрпризы. Антон был предсказуем — всегда говорил то, что я хотела услышать. А Михаил может удивить.
— Хорошими сюрпризами?
— Разными. Но живыми.
— И не жалеешь о потерянном времени?
— Жалею. Но считаю это опытом. Теперь точно знаю разницу между фантазией и реальностью.
— И какая разница?
— Фантазия удобная, но пустая. Реальность сложная, но полная.
— И что выбираешь?
— Полную реальность. С её проблемами, конфликтами, но и с настоящими чувствами.
Сейчас прошло три года. Алина и Михаил живут вместе, воспитывают его дочку, планируют свадьбу. Всё честно, открыто, без выдумок.
А имя Антон в нашей семье больше не произносится. Как будто его никогда и не было.
Что, собственно, и соответствует действительности.