Ирина Степановна чувствовала себя... ну, знаете, как в кино. Королевой прямо.
Сын женился, а она только радовалась. Нина Владимировна из седьмой квартиры, конечно, язвила:
-- Ну что, Ира, сноха-то у тебя какая будет? Наверняка из этих, современных, что и яичницу поджарить не могут.
Ирина Степановна только загадочно так улыбалась. Потому что Виталина была не просто хорошая. Идеал. Просто идеал.
Высшее образование, экономист. В банке работает, карьеру делает. При этом красивая, ухоженная, не то что эти, с синими волосами и кольцами в носу. И самое главное -- воспитанная. Из хорошей семьи. Родители у неё интеллигентные люди, отец профессор, мать врач.
-- Андрюша, ты молодец, что такую девушку нашёл, -- говорила Ирина Степановна сыну перед свадьбой. -- Вот с ней точно жизнь наладится.
Андрей только смеялся:
-- Мам, ну ты прямо как будто экзамен принимала.
А она и правда принимала.
После того кошмара с первой женой Андрея, Ирина Степановна зареклась молчать. Тамара, первая сноха, была простая девушка из деревни. Работала в столовой, училась только в техникуме.
Ирина Степановна терпела.
Но в душе кипело. Как сын мог на такой жениться? Неужели ему было мало выбора в городе?
Правда, Тамара оказалась доброй. Слишком доброй, думала Ирина Степановна, и тут же ловила себя на подлости этой мысли. Но отпустить не могла. Тихая была. Мужа уважала, на свекровь не огрызалась. Но Ирина Степановна всё равно считала -- не пара они. И когда через два года брак распался, она даже облегчённо вздохнула. Андрей, конечно, переживал, но не очень долго. Тамара съехала обратно к родителям в деревню, и всё как-то быстро забылось.
Ирина Степановна тогда думала -- забылось.
***
А вот с Виталиной было совсем другое дело.
Когда свадьбу отгуляли и молодые вселились в квартиру, Ирина Степановна зашла в гости. Виталина встретила приветливо, стол накрыла -- просто загляденье. Рулеты из баклажанов с орехами, какой-то французский киш, салат с рукколой и креветками.
-- Виталиночка, ты где такому научилась? -- восхитилась Ирина Степановна.
-- Да я всегда любила готовить, -- улыбнулась невестка. -- Правда, Андрюша говорит, что от домашней еды немного устал. Предпочитает что попроще.
Свекровь мягко пожурила сына:
-- Андрей, цени, что тебе такая хозяйка досталась. Не каждая так старается.
-- Да я ценю, мам, -- пробурчал Андрей и снова уткнулся в тарелку.
Виталина взяла его за руку:
-- Андрюша, ты не переживай. Я буду готовить то, что ты любишь. Только скажи.
У Ирины Степановны сердце растаяло. Вот она, настоящая жена. Заботливая. Не то что Тамара, которая могла целый день в той столовой пропадать, а дома даже разогреть ничего не успевала.
Хотя справедливости ради, Тамара действительно много работала.
Но Ирина Степановна старалась об этом не думать. Получалось плохо, если честно. Мысли сами лезли -- а вдруг она ошиблась тогда? Вдруг Тамара была нормальная? Фу. Ерунда какая. Виталина же лучше во всём.
Лучше.
***
Первые месяцы пролетели незаметно.
Виталина звонила свекрови каждую неделю, спрашивала, как дела, не нужна ли помощь. Приглашала в гости, дарила подарки. Ирина Степановна расцветала от такого внимания. Сын тоже выглядел счастливым.
Во всяком случае, так ей казалось.
Но однажды она встретила Андрея около магазина. Сын шёл один, с пакетом продуктов, и выглядел каким-то... помятым что ли.
-- Андрюш, ты чего такой... -- Ирина Степановна остановилась. Сын. Господи, на кого он похож.
-- Да так, мам. Работы много.
-- А где Виталина? Я думала, вы в субботу вместе в магазин ходите.
-- Она у подруги. Сказала, что ей нужно расслабиться.
Ирина Степановна хотела что-то ещё спросить, но сын быстро попрощался и ушёл. Она смотрела ему вслед. Комок в горле. Не проглотить. Впервые за долгое время что-то внутри дёрнулось -- тревога такая, неприятная.
***
Через месяц Ирина Степановна решила навестить молодых. Без предупреждения.
Позвонила в дверь. Открыла Виталина, в шёлковом халатике, с маской на лице.
-- Ирина Степановна, здравствуйте.
Голос вежливый. Слишком вежливый. Холодный прямо.
-- Вы бы предупредили, я бы приготовилась.
-- Да я на минуточку, Виталиночка. Хотела передать вам варенье, сама варила.
-- Спасибо, конечно. Но мы варенье не едим. Андрей следит за фигурой.
-- Так он же всегда любил.
Виталина улыбнулась. Глаза сузились. Секунда -- и снова улыбка.
-- Люди меняются. Проходите, раз уж пришли.
Ирина Степановна прошла в комнату и ахнула. Квартира выглядела образцово. Всё блестело. Но что-то было не так. На стенах висели какие-то непонятные картины, мебель переставили. А главное -- нигде не было фотографий Андрея. Ни одной.
-- Виталиночка, а где же фотографии?
-- Мы решили оформить квартиру в минималистичном стиле, -- невестка провела рукой по полке. -- Фотографии загромождают пространство.
-- Это ты решила или вы с Андреем?
-- Мы, конечно. Андрюша со мной во всём соглашается.
Вот тут-то Ирина Степановна и насторожилась. По-настоящему.
Холод разлился по груди, медленно, как чернила по воде.
***
Андрей стал пропадать.
То есть, на звонки отвечал, но всё реже. В гости не приезжал. Мать пыталась расспросить, но сын отшучивался:
-- Мам, всё нормально. Просто занят.
-- Андрюш, может, заедешь хоть на часок?
-- Не могу. У Виталины планы на выходные.
-- А твои планы?
Пауза. Долгая такая, неловкая.
-- Мам, ну не начинай.
Ирина Степановна не начинала. Она молча клала трубку и думала. Когда Андрей был женат на Тамаре, он приезжал к матери каждую неделю. Они вместе чинили что-то по дому, разговаривали. Тамара никогда не возражала, даже если у неё были свои дела.
А теперь сын словно растворился. Испарился.
Ирина Степановна вспомнила, как муж её ушёл. Андрюше тогда три года было. Пришёл вечером, сказал -- всё, Ира, не могу больше, и ушёл. К другой. Она тогда поклялась себе -- сына вырастит правильно. Защитит от всего. От всех. Чтобы никто не обидел. Чтобы никто не предал.
И вот теперь он от неё прячется.
Как она могла? Как могла быть такой слепой?
***
Однажды Ирина Степановна встретила Олега, друга Андрея с институтских времён.
-- Ирина Степановна, здрасьте. Как Андрей? Давно его не видел.
-- А ты ему звони, -- посоветовала она.
-- Так звоню. Он трубку не берёт. Или берёт и говорит, что занят. Я уже думал, может, обиделся на что.
-- На что ты обижаться-то должен?
-- Не знаю. Мы ж с ним двадцать лет дружим, а тут как отрезало.
Ирина Степановна попрощалась с Олегом и пошла домой. Руки тряслись. Во рту пересохло. В висках стучало -- бум-бум-бум, как молоток.
Что происходит с её сыном?
***
Следующий звоночек прозвенел через неделю.
Виталина позвонила сама. Голос медовый, но с металлическими нотками:
-- Ирина Степановна, я хотела с вами поговорить. Насчёт Андрея.
-- Что-то случилось?
-- Нет, просто он в последнее время очень нервный. Я думаю, это из-за того, что вы часто ему звоните. Он переживает, что не успевает уделить вам время. Может, вы будете реже беспокоить?
-- Я не беспокою. Я мать.
-- Конечно-конечно. Но мы же взрослые люди, нам нужно личное пространство.
-- Виталина, я хочу поговорить с Андреем.
-- Он сейчас в душе. Перезвонит потом.
Не перезвонил.
Ирина Степановна села на диван. Лицо горело, уши звенели. Она вспомнила, как Тамара никогда не лезла между ней и сыном. Наоборот -- подталкивала Андрея к матери. "Поезжай, Андрюш, мама ждёт. Я тут управлюсь". Простая деревенская девчонка. А оказалась умнее их всех.
***
Ирина Степановна решила действовать.
Она позвонила Андрею на работу. Сын взял трубку, голос насторожённый:
-- Мам, что-то срочное?
-- Андрюша, мне кажется, или ты от меня прячешься?
-- Ты чего? Просто дел много.
-- Сын, я хочу тебя видеть. Приезжай ко мне один. Без Виталины.
Пауза. Долгая. Очень долгая.
-- Мам, это неправильно. Мы семья, мы всё вместе делаем.
-- Андрей, я родила тебя одна и вырастила одна. И у меня есть право поговорить с сыном наедине.
-- Хорошо. Завтра заеду на обед.
***
Андрей приехал.
Ирина Степановна открыла дверь. Замерла.
Сын похудел. Под глазами синяки. Выглядел на все пятьдесят, хотя ему только тридцать восемь. Щёки впали. Взгляд какой-то потухший.
-- Андрюш, ты... ты в порядке?
-- Нормально, мам. Просто устал.
Она усадила его за стол, налила чай, достала пирог. Андрей ел молча. Медленно так. Механически. Потом вдруг спросил:
-- Мам, ты зачем меня позвала?
-- Хочу понять, что происходит. Ты изменился.
-- Люди меняются.
-- Это Виталина сказала?
Андрей дёрнулся:
-- При чём тут она?
-- А при том, что ты стал от меня прятаться. От друзей прятаться. На работе, я знаю, у тебя проблемы.
-- Откуда?
-- Мне Светлана Петровна рассказала. Она в вашей бухгалтерии работает. Говорит, ты какой-то отрешённый. Ошибки делаешь.
Андрей встал:
-- Мам, я не хочу это обсуждать.
-- Сынок, сядь. Я не хочу тебя ругать. Я хочу помочь.
-- Никакой помощи не надо.
Ирина Степановна не выдержала:
-- Андрей, открой глаза. Виталина тебя использует.
-- Что ты несёшь?
-- Она изолировала тебя от всех. Ты со мной не общаешься, с друзьями не видишься. Она командует тобой.
-- Мама, ты просто ревнуешь.
-- Ревную? Сын, я радовалась твоему браку. Но теперь вижу -- она тебя ломает.
-- Хватит. Виталина хорошая жена. Она заботится обо мне.
-- Она контролирует тебя.
Андрей схватил куртку. Руки тряслись, губы побелели:
-- Знаешь что, мам? С Тамарой тебе тоже -- тоже! -- не нравилось. Ты всегда находила, к чему придраться. А теперь вот Виталину гнобишь. Может, проблема в тебе?
Хлопнула дверь.
Ирина Степановна осталась одна. Села на диван. И заплакала. Первый раз за много лет. Слёзы текли по щекам, солёные, горячие. На столе лежала старая фотография -- Андрей, пять лет, обнимает маму. "Мой мальчик", -- прошептала она в пустоту.
Только мальчика этого больше нет.
***
Но сдаваться она не собиралась.
Нет. Ещё рано.
Следующие недели Ирина Степановна собирала информацию. Она поговорила с соседкой Андрея, Галиной Фёдоровной. Та рассказала, что часто слышит крики из квартиры. Виталина орёт на мужа, а он молчит.
-- Ирина Степановна, я не хотела вмешиваться, но там такое творится. Она его последними словами кроет. А он ни звука.
Потом Ирина Степановна встретила коллегу Андрея, Марину. Та призналась, что Виталина приходила на работу к мужу и устраивала сцены. Требовала, чтобы он давал ей доступ ко всем счетам.
-- Ирина Степановна, я не хотела вмешиваться, но Андрей какой-то несчастный стал, -- говорила Марина. -- Он раньше такой живой был. Шутил, смеялся. А теперь как тень ходит.
***
Решение пришло неожиданно.
Ирина Степановна позвонила Виталине:
-- Виталиночка, я хотела извиниться. Наговорила лишнего Андрею.
-- Да ладно, Ирина Степановна. Бывает. -- Голос невестки смягчился. -- Эмоции у всех случаются.
-- Может, заеду к вам? Хочу помириться.
-- Приезжайте. Андрей на работе до восьми, можем чай попить.
***
Ирина Степановна пришла с подарком и диктофоном в кармане.
Запустила приложение на телефоне ещё в подъезде. Руки дрожали, пальцы скользили по экрану. Виталина встретила радушно, провела на кухню. Первые полчаса разговор шёл ни о чём. А потом Ирина Степановна как бы между прочим спросила:
-- Виталиночка, а что это Андрей так похудел?
-- Да я его на диету посадила. А то располнел совсем.
-- Ну, не знаю. Мне кажется, он всегда нормальный был.
-- Ирина Степановна, вы же понимаете, мужчина должен следить за собой. А то кому он нужен будет?
-- Так вы же жена.
Виталина усмехнулась:
-- Ну, пока жена.
-- То есть?
-- Да я просто говорю. Надо держать мужиков в тонусе, а то расслабятся.
-- Виталиночка, мне показалось, или ты Андрея деньгами контролируешь?
Невестка напряглась. Плечи поднялись, брови сдвинулись:
-- С чего вы взяли?
-- Да так. Он говорил, что у вас общий счёт.
-- Ну и что? Так правильно. Я ж экономист, мне виднее, как деньгами распоряжаться. Андрюша в этом вообще не разбирается.
-- А что, если он захочет сам что-то купить?
-- Зачем? Всё, что нужно, я покупаю. Он вообще-то не шибко много зарабатывает. Я на него больше трачу, чем он приносит.
Ирина Степановна почувствовала, как внутри закипает. Лицо горело. Уши звенели. Но взяла себя в руки:
-- Так может, зря ты за него замуж вышла?
Виталина расхохоталась. Громко так, противно:
-- Ирина Степановна, ну вы же взрослый человек. Понятно, зачем я вышла. Квартира хорошая, в центре. Прописка. Через три года могу развестись и половину отсудить. А там видно будет.
-- То есть ты изначально на развод планировала?
-- Ну, я же не дура. Андрюша хороший, но слабый. Дойная корова, если честно. На нём и ездить можно, и деньги тянуть. Главное, что он не рыпается.
-- А если он узнает?
-- Не узнает. Он мне верит. Даже когда вы ему про меня рассказывали, он вас послал. Так что всё под контролем.
Ирина Степановна встала. В ногах слабость, в висках стучит:
-- Ну что ж, Виталиночка. Спасибо за откровенность.
-- Да ладно, Ирина Степановна. Я вообще-то думала, вы меня поймёте. Вы же умная женщина. Сами небось в своё время мужиков на деньги разводили.
-- Нет. Не разводила.
Виталина пожала плечами:
-- Ну, зря. Можно было безбедно жить.
***
Ирина Степановна вышла из квартиры.
Села в машину. Руки тряслись. Всё тело дрожало. Проверила. Запись была. Хорошая. Чёткая.
Голос Виталины звучал из динамика легко. Беззаботно. "Дойная корова".
Теперь оставалось убедить сына послушать.
***
Андрей, конечно, не хотел.
-- Мам, хватит уже. Я тебе сказал, не лезь.
-- Послушай запись.
-- Какую ещё запись?
-- Просто послушай.
Ирина Степановна включила запись. Андрей слушал. Лицо менялось. Сначала недоумение. Потом шок. Потом ярость. Он белел. С каждым словом -- белее. Губы поджал. Кулаки сжал. Молчит.
-- Это постановка, -- выдавил он.
-- Сынок, это её голос. Ты же сам слышишь.
-- Ты подстроила. Специально вывела её на разговор.
-- Я спросила пару вопросов. А она сама всё рассказала.
Андрей сидел молча. Потом вдруг спросил:
-- Мам, а Тамара... она знала, что ты её не любила?
Ирина Степановна опешила:
-- При чём тут Тамара?
-- А при том, что ты про неё всё время говорила -- какая она простая. Деревенская. Необразованная. А она меня любила. По-настоящему. Мне с ней хорошо было.
-- Андрюша, я... я просто хотела тебе лучшего.
-- Лучшего? -- Андрей засмеялся. Горько так, противно. -- Мам, Тамара готовила мне обеды на работу. Заботилась. Не лезла в душу. А я на неё смотрел твоими глазами. Мне всё время казалось, что она недостаточно хороша. И в итоге мы развелись. А потом я встретил Виталину. Красивую, образованную. Ты радовалась. А я попал в клетку.
-- Сын, я не знала.
-- Не знала? Или не хотела знать?
Повисла тишина. Тяжёлая. Давящая.
Ирина Степановна вспомнила, как учила Андрея в детстве -- не спорь со взрослыми, слушайся, будь послушным. Как каждый раз, когда он пытался что-то решить сам, она вмешивалась. "Я лучше знаю, сынок". Она же защищала его. От мира. От людей. От ошибок. А получилось -- сломала. Сделала удобным. Для себя. Для всех.
***
Развод оформили быстро.
Виталина даже не сопротивлялась. Видимо, поняла, что игра закончена. Она просто собрала вещи и ушла, напоследок бросив:
-- Ну и живите теперь вместе, маменькин сынок.
Андрей не ответил. Стоял у окна, смотрел вниз. Молча.
***
Они сидели на кухне у Ирины Степановны.
Пили чай. Молча.
-- Мам, -- сказал вдруг Андрей, -- ты меня вырастила слабаком.
-- Не говори так.
-- А что говорить? Ты всегда решала за меня. С кем дружить, на кого учиться, кого любить. И я привык. Стал удобным. Сначала для тебя, потом для Виталины.
Ирина Степановна хотела возразить. Хотела сказать -- нет, я же хотела как лучше. Но не смогла. Горло сдавило. Комок. Не проглотить. Потому что сын был прав.
-- Мне нужно уехать, -- сказал Андрей. -- На время. Разобраться.
-- Куда?
-- К Тамаре.
-- Зачем?
-- Извиниться.
Ирина Степановна кивнула. Ей хотелось спросить -- простит ли его Тамара. Вернутся ли они друг к другу. Но она промолчала. Потому что впервые за много лет позволила сыну самому принять решение. Без её советов. Без её контроля.
Андрей ушёл.
А Ирина Степановна осталась сидеть на кухне. Одна. В пустой квартире. На столе лежала фотография -- Андрей, пять лет, обнимает маму, улыбается.
"Мой мальчик", -- прошептала она.
Но мальчика этого она сама и убила. Своей любовью. Своей заботой. Своим страхом, что его кто-то обидит.
За окном потемнело.