185 лет назад, 14 октября 1840 года родился Дмитрий Писарев, русский
публицист и литературный критик, переводчик, революционер-демократ.
Считается третьим после
Чернышевского-Добролюбова наиболее значительным русским
критиком-шестидесятником. Один из самых выдающихся представителей
шестидесятых годов XIX века.
Трезв и остёр — при этом зажигал костёр в
душах современников, тщательно читавших Д. Писарева. Трезво оценивая
Базарова, далёкий от идеализации Писарев видит не только просчёты отцов,
но и глупости детей. Однако Базаров поставлен им выше поколения отцов.
Писарев жил литературой, вне оного поля не
мысля социальности, которую сопрягал именно с таким феноменом:
литературный образ. Анализируя литературные новинки, он выбирает,
например, интересные женские персонажи из свежих сочинений Писемского,
влиянием соперничавшего с Достоевским; берёт из Тургенева, Гончарова,
при этом выступая защитником женского начала от мужского ига; мол, все
претензии к женскому поведению основаны на мужских ограничениях.
Он ценит яркость персонажей, их
запоминаемость, вместе, — соотнося оную с обыденностью жизни, чей
превалирующий цвет сер. Писарев пламенеет. Его жажда — чтобы цвет этот
стал огненно-красным.
Социальность, вообще-то, ставя во главу угла, Писарев, анализируя
«Преступление и наказание», разбирая мотивации Раскольникова, показывает
— с острой гранью кристаллической ясности — насколько его,
Раскольникова, определяют жизненные условия.
Бытие определяет сознание — обратного никто не доказал; а все попытки
доказать оное опровергаются реальностью. Или тем, что мы считаем
таковой, но выбора у нас нет.
Читанное у мистиков о других реальностях
не находит подтверждения ни в научных исследованиях, ни в массовом опыте
бытия. Писарев — анти-мистик. Реальность для него предельно конкретна, и
построенные внутри неё социальные условия и определяют мотивацию — и
людей, и героев литературы.
Ум Писарева ясен и трезв — он
рассматривает вопросы труда и знаний, как залог преодоления бедности и
несправедливости. То, что их не преодолеть в принципе: не вина Писарева,
писавшего с блеском, кипевшего и разившего — то, что с его точки зрения
следовало разить.
Он задорно писал, пересыпая свои статьи смелыми афоризмами. Он
ниспровергал Пушкина, что было нелепо, хотя имело свои корни: для дела
изменения общества, о котором мечтал Писарев, Пушкин явно не подходит.
Не чужд эпатажа, он занимался переводами, и
личность, её развитие, самость ставил на первое место в иерархии
ценностей. Горяч. Вода остудила — как это ни цинично звучит: навсегда.
Остались пламенеть ранами совести и ума его статьи.