— Карта не работает.
Тамара Ивановна застыла у плиты с половником в руке.
— Какая карта?
— Общая. Та, с которой я последние пятнадцать лет оплачивала продукты для всей семьи.
Галина Сергеевна стояла в дверях кухни с пакетами из супермаркета. Сорок три года, старшая медсестра в поликлинике, жена Кирилла. Пятнадцать лет каждую субботу она покупала продукты на неделю для всей семьи. Сегодня последний раз.
— Наверное, банк заблокировал, — Тамара повернулась к плите. — Позвони Кириллу.
— Не надо. Я сама закрыла карту вчера вечером.
Половник упал в кастрюлю.
— Что?
— Закрыла общую карту. Больше не буду переводить деньги.
Тамара медленно вытерла руки о фартук.
— Галя, ты серьёзно?
— Абсолютно.
— А что, если у меня закончатся лекарства? Если продукты надо купить?
— Попросишь сына. Или мужа.
Полгода назад Галина вернулась из аптеки раньше обычного. Встала у закрытой двери спальни Кирилла и его родителей, услышала голоса.
— Галка опять купила эту дорогую семгу, — говорила Тамара. — Четыре куска по 900 рублей. Три с половиной тысячи за рыбу!
— Пусть покупает, раз денег не жалко, — отвечал Олег Борисович.
— Жалко не жалко, а на нас-то она экономит! Мне вчера колбасу взяла по акции, 180 рублей. А себе сыровяленую, 680.
— Мама права, — вмешался Кирилл. — Галка считает, что содержит всю семью. Нос задирает.
— А разве не содержит? — засмеялся Олег. — Зарплата у неё 75 тысяч. У тебя 45. Кто главный добытчик?
— Папа, я архитектор! Просто сейчас кризис в строительстве!
— Конечно, конечно. А моя пенсия 18 тысяч. Мамина 16. Живём на Галкины подачки.
— Олег, не говори так! — одёрнула мужа Тамара. — Галя хорошая. Просто думает, что мы ей обязаны. Вечно лицо кислое, когда я прошу что-то купить.
— Потому что покупаю! — Галина стояла за дверью, сжав пакет с лекарствами. — Каждую неделю! Пятнадцать лет подряд!
Она развернулась, вышла из квартиры тихо. Спустилась на улицу, села на лавочку во дворе. Достала телефон, открыла банковское приложение.
Переводы Тамаре: последние полгода — 127 тысяч рублей.
Продукты для семьи: 89 тысяч.
Лекарства для Олега Борисовича: 34 тысячи.
Коммунальные платежи: 31 тысяча.
Итого: 281 тысяча за полгода.
Зарплата Кирилла за тот же период: 270 тысяч.
Галина захлопнула приложение. Поднялась, пошла обратно. Поднялась в квартиру, прошла на кухню.
— Галочка, ты где была? — Тамара улыбалась. — Обед готов!
— В аптеке задержалась. Очередь.
— Лекарства купила?
— Купила.
Вечером Кирилл вернулся с работы поздно. Галина сидела на кухне, смотрела в окно.
— Устала? — он поцеловал её в макушку.
— Кирилл, давай снимем квартиру. Отдельно.
— Опять? Галь, мы уже обсуждали. Аренда 30 тысяч минимум. Зачем деньги выбрасывать?
— Чтобы жить отдельно. Нам тридцать пять лет. Пятнадцать лет мы с твоими родителями.
— Родители уже старенькие. Маме 68, папе 70. Мы их на старости лет бросим?
— Я не говорю бросить. Я говорю жить отдельно.
— Галя, сейчас кризис. Давай переждём год, накопим на первый взнос по ипотеке, тогда...
— Хорошо, — она встала. — Тогда я перестану покупать продукты для всех.
— Что? Ты шутишь?
— Нет. Буду покупать только для нас с тобой. Твои родители сами справятся.
Кирилл побледнел.
— Галь, ты с ума сошла? У них пенсия копеечная!
— У них двое взрослых детей. Твоя сестра Света живёт в соседнем доме, получает 60 тысяч. Пусть помогает.
— Света своих троих кормит!
— А я пятерых кормлю пятнадцать лет! Тебя, твоих родителей, себя и условно Свету с семьёй, потому что она не платит ничего!
Кирилл сел на стул.
— Галя, давай спокойно обсудим.
Но обсуждать было поздно.
На следующее утро Галина встала в шесть. Оделась тихо. Собрала вещи в сумку: документы, ноутбук, косметичку, комплект одежды. Написала записку: "Уехала в командировку на неделю. Продукты покупайте сами".
Вышла из квартиры до того, как кто-то проснулся.
Остановилась у подруги Марины.
— Галка, что случилось? — Марина открыла дверь в халате.
— Можно у тебя неделю пожить?
— Конечно. Проходи. Рассказывай.
Галина рассказала всё: подслушанный разговор, цифры из банка, годы молчания.
— И ты пятнадцать лет терпела? — Марина поставила перед ней чай.
— Думала, так правильно. Семья же. Надо помогать.
— Помогать и тянуть на себе всё — разные вещи.
— Теперь понимаю.
Через три дня позвонил Кирилл.
— Галя, где ты?
— У подруги.
— Когда вернёшься?
— Не знаю.
— Мама спрашивает, когда ты продукты купишь. Холодильник пустой.
— Пусть сама купит. Или ты купи.
— Галь, у меня аванс только через неделю!
— У мамы пенсия пришла позавчера. 16 тысяч. Хватит на неделю.
— Она эти деньги на лекарства откладывает!
— На какие лекарства? Я покупала лекарства каждый месяц! За 34 тысячи за полгода!
Тишина.
— Откуда ты знаешь?
— Считала. Кирилл, я устала быть банкоматом.
— Ты эгоистка!
— Возможно. Тогда живи с альтруистами.
Галина положила трубку.
Вечером пришло сообщение от Тамары Ивановны: "Галочка, миленькая, что случилось? Кирилл говорит, ты обиделась. Приезжай, поговорим, как родные люди".
Галина удалила сообщение.
На пятый день позвонила Света, сестра Кирилла.
— Галя, мама плачет. Говорит, ты их бросила.
— Света, я шестнадцать лет содержу твою семью тоже. Ты когда последний раз родителям деньги давала?
— Я... У меня трое детей!
— У меня ноль. Но я плачу за пятерых взрослых людей.
— Галя, мы же семья!
— Именно. Семья — это когда все помогают. Не один человек тянет на себе остальных.
— Ты всегда была странной, — Света повысила голос. — Думаешь, деньгами любовь измеряется?
— Нет. Но уважение измеряется. Когда обсуждают за спиной, сколько я трачу на семгу.
Света замолчала.
— Ты слышала?
— Слышала. Полгода назад. Все трое: твоя мама, твой папа, твой брат. Обсуждали, какая я жадная.
— Галь...
— Приезжай к родителям, Света. Помоги им с продуктами. Или переведи денег. Они твои родители тоже.
Галина отключила телефон.
Через неделю она вернулась в квартиру вечером. Кирилл сидел на кухне один. Выглядел уставшим.
— Привет, — он поднял голову.
— Привет.
— Родители легли спать. Не хотели тебя видеть.
— Понимаю.
— Галя, я думал. Ты права. Мы сядем, всё обсудим, распределим расходы нормально.
— Не надо.
— Что не надо?
— Обсуждать. Я уже всё решила.
Галина достала из сумки распечатанный лист.
— Договор аренды. Однокомнатная квартира в Северном районе. 28 тысяч в месяц. Заезжаем послезавтра.
— Галя, я не соглашался!
— Я сняла на своё имя. На свои деньги. Можешь ехать со мной. Можешь остаться здесь.
— Ты ставишь ультиматум?
— Нет. Я принимаю решение. Ты принимаешь своё.
Кирилл молчал долго.
— А родители?
— Твои родители. Твоё решение. Хочешь помогать — помогай. Хочешь жить с ними — живи.
— А ты?
— Я уезжаю послезавтра. В семь утра.
Галина прошла в спальню, закрыла дверь.
Утром она проснулась в шесть. Кирилл спал на диване в зале. Она оделась тихо, вынесла две сумки в коридор.
На кухне сидела Тамара Ивановна с чашкой чая.
— Уезжаешь?
— Да.
— Кирилла забираешь?
— Это его выбор.
— Значит, бросаешь нас.
Галина села напротив.
— Тамара Ивановна, я пятнадцать лет каждую субботу покупала продукты. Оплачивала коммунальные. Покупала лекарства. Никогда не просила спасибо. Просила только одного — чтобы меня уважали.
— Мы тебя уважаем!
— Полгода назад я слышала ваш разговор. Все трое. Обсуждали, что я жадная, что задираю нос, что живу на Кириллины деньги.
Тамара побледнела.
— Галя...
— 281 тысяча рублей за полгода. Я посчитала. Зарплата Кирилла за тот же период — 270 тысяч. Кто на ком живёт?
— Я не знала...
— Теперь знаете. Прощайте, Тамара Ивановна.
Галина встала, взяла сумки.
В коридоре стоял Кирилл. Одетый. С рюкзаком в руках.
— Поехали, — сказал он тихо.
Они вышли из квартиры вместе.
На улице Галина обернулась. В окне на четвёртом этаже стояла Тамара Ивановна, смотрела вниз.
Галина отвернулась, пошла к машине.
— Галь, — Кирилл остановился у двери. — А если они правда не справятся?
— Справятся. У них двое детей. Пенсии. Квартира. Справятся.
— А если нет?
Галина открыла багажник, положила сумки.
— Тогда это их выбор. Как это — мой.
Они сели в машину, поехали.
В зеркале заднего вида мелькнуло окно четвёртого этажа. Галина не обернулась.
Впереди было утро. Пустая квартира. Новая жизнь.
Без продуктовых списков на субботу. Без переводов на карту свекрови. Без чувства вины.
Просто жизнь.
Её собственная.