— Вера Сергеевна, ваша свекровь в приёмной.
Вера подняла голову от документов. Константин Львович смотрел из дверного проёма с выражением сочувствия.
— Скажите, что я на совещании.
— Уже сказал. Она ждёт полтора часа.
Вера закрыла папку. В переговорной ждали клиенты, через двадцать минут начнётся планёрка. Времени на семейные драмы не было.
— Пять минут. Не больше.
Нина Петровна ворвалась в кабинет с пакетом яблок.
— Верочка, деточка! Вот, купила тебе фруктов! Ты же ничего не ешь на работе!
— Спасибо. Что случилось?
— Игорю нужна помощь.
Вера взяла телефон, проверила время.
— Какая помощь?
— Сто тысяч. На бизнес-проект. Очень перспективный!
— Нина Петровна, мы с Игорем развелись четыре месяца назад.
— Но вы же любили друг друга! Неужели это ничего не значит?
Вера встала, подошла к окну.
— Игорь проиграл два миллиона рублей. Подделал мою подпись на кредитных договорах. Меня три месяца судебные приставы доставали.
— Он исправился! Ходит на собрания анонимных игроков!
— Константин Львович, — Вера повернулась к двери, — проводите, пожалуйста, Нину Петровну.
— Доченька, я умоляю! Он же мой сын!
— И это ваша проблема. Не моя.
Нина Петровна схватила пакет с яблоками и вышла. Константин Львович закрыл дверь, вернулся к столу.
— Это та самая свекровь?
— Та самая.
— Сочувствую.
Вера села обратно, открыла папку. Руки дрожали. Она сжала кулаки под столом, досчитала до десяти.
Семь лет назад они с Игорем поженились. Он работал в IT-компании, зарабатывал хорошо. Вера только стала главным бухгалтером, мечтала о детях, о своей квартире.
Потом начались задержки зарплаты. Игорь объяснял кризисом в отрасли. Потом увольнение. Потом долгие месяцы дома, за компьютером. А потом Вера узнала правду — онлайн-казино, ставки, проигрыши.
Когда она подала на развод, Нина Петровна устроила скандал на весь подъезд.
Теперь Вера сидела в кабинете и думала: почему она вообще пустила эту женщину в офис?
Вечером позвонил незнакомый номер.
— Вера Сергеевна?
— Да.
— Олег Викторович, следователь. У меня к вам вопросы по делу Игоря Соколова.
Вера остановилась посреди улицы.
— Какое дело?
— Мошенничество. Пять миллионов рублей. Приезжайте завтра к десяти утра. Адрес пришлю.
В квартире Вера заварила чай, села на диван. Руки тряслись. Пять миллионов. Новые долги. Новые подделки.
Утром следователь показал документы. Кредиты на её имя, на имя Нины Петровны, на имя дальних родственников Игоря. Подписи искусно подделаны.
— Экспертиза подтвердит фальсификацию, — Олег Викторович сложил бумаги в папку. — Но нам нужны ваши показания.
— Что будет с Игорем?
— Реальный срок. Четыре-семь лет.
Вера смотрела в окно. Игорь в тюрьме. Нина Петровна одна. Справедливость свершилась.
— Когда нужно приехать для протокола?
— Завтра.
На следующий день Вера дала показания. Следователь записывал, кивал, уточнял детали. Когда она подписала протокол, он сказал:
— Свекровь просила передать: простите его. Он исправится.
— Передайте: поздно.
Суд назначили через месяц. Вера не пошла. В день заседания работала допоздна, закрывала квартальный отчёт. Константин Львович принёс кофе.
— Приговор вынесли. Пять лет колонии общего режима.
Вера кивнула.
— Вы не хотели присутствовать?
— Нет.
— Понимаю.
Вера допила кофе, вернулась к документам. На душе было пусто. Игорь получил по заслугам. Она свободна от долгов. Всё правильно.
Тогда почему так тяжело?
Через полгода позвонила Марина, сестра Игоря.
— Вера, Нина Петровна в больнице. Инсульт.
— Мне очень жаль.
— Она просит тебя приехать.
— Марина, я не могу.
— Пожалуйста. Ей осталось недолго.
Вера положила трубку, долго смотрела в стену. Потом взяла сумку и поехала в больницу.
Нина Петровна лежала под капельницей, бледная, постаревшая. Увидев Веру, заплакала.
— Доченька...
— Как вы себя чувствуете?
— Плохо. Врачи говорят, ещё один удар — и всё.
Вера села на стул.
— Зачем меня позвали?
— Прости Игоря.
— Нина Петровна...
— Я знаю, что он натворил. Знаю, что разрушил твою жизнь. Но он мой сын.
— И что?
— Я его испортила. Всю жизнь потакала, защищала, оправдывала. Вырастила эгоиста. Это моя вина.
Вера молчала.
— Я умираю, Верочка. И понимаю: я погубила его своей любовью. Слепой, глупой любовью.
— Зачем вы мне это говорите?
— Чтобы ты не несла эту тяжесть. Ты не виновата. Вина на мне.
Нина Петровна закрыла глаза, отвернулась к стене.
Вера вышла из палаты, спустилась вниз. На улице шёл дождь. Она стояла под навесом и думала о словах Нины Петровны.
Прости Игоря. Отпусти тяжесть.
Но как?
Через неделю Марина позвонила снова.
— Мама умерла.
— Соболезную.
— Похороны в субботу. Приедешь?
— Нет.
— Вера, она любила тебя.
— Она любила сына. А меня терпела.
Марина повесила трубку.
В субботу Вера поехала к морю. Одна. Сняла номер в гостинице, ходила по пляжу, смотрела на волны.
Вечером позвонил Константин Львович.
— Вера, у меня предложение. Финансовый директор филиала в Петербурге. Зарплата в три раза выше.
— Когда нужен ответ?
— До понедельника.
Вера выключила телефон, легла на кровать. За окном шумело море. В голове крутились мысли: Игорь в колонии, Нина Петровна мертва, новая должность в другом городе.
Начать сначала. С нуля. Без прошлого.
В понедельник она позвонила Константину Львовичу.
— Соглашаюсь.
— Отлично. Переезд через месяц.
Вера собрала вещи за неделю. Продала мебель, закрыла счета, попрощалась с коллегами. Последним делом съездила в колонию.
Игорь вышел к ней в зал свиданий худой, с серым лицом.
— Вера? Не ожидал.
— Я уезжаю в Петербург. Навсегда.
Он кивнул.
— Понял.
— Прощай, Игорь.
— Подожди. Я хотел сказать... прости.
Вера посмотрела на него внимательно. Впервые за семь лет увидела раскаяние.
— Поздно.
— Знаю.
Она встала, пошла к выходу.
— Вера!
Обернулась.
— Будь счастлива.
Вера вышла на улицу. Солнце светило ярко, небо было синим. Она села в машину и поехала домой собирать последние коробки.
В Петербурге сняла квартиру на Васильевском острове. Студия, панорамные окна, вид на Финский залив. Работы было много, коллектив новый, город незнакомый.
Через полгода на корпоративе познакомилась с Андреем, юристом компании. Высокий, спокойный, немногословный. Пригласил на выставку.
— Вы любите современное искусство?
— Не знаю. Никогда не ходила.
— Тогда пойдёмте. Попробуем.
Они гуляли по залам, рассматривали картины, спорили о смыслах. Андрей рассказывал истории художников, Вера слушала и улыбалась.
В кафе после выставки он спросил:
— Вы замужем?
— Разведена.
— Давно?
— Два года.
— Хотите забыть или помните?
Вера подумала.
— Помню. Но отпустила.
Андрей кивнул.
— Это важно.
Они встречались полгода. Без спешки, без обещаний, без драмы. Ходили в театры, на концерты, в музеи. Андрей готовил ужины, Вера приносила вино. Тихое, спокойное счастье.
Однажды вечером позвонила Марина.
— Вера, Игоря освободили условно-досрочно. За хорошее поведение.
— Понятно.
— Он хочет с тобой поговорить.
— Марина, я живу в другом городе. У меня другая жизнь.
— Он изменился.
— Хорошо. Пусть живёт.
— То есть ты даже не хочешь услышать?
— Нет.
Вера положила трубку. Андрей вышел из кухни с двумя чашками чая.
— Кто звонил?
— Прошлое.
— Настойчивое?
— Было. Больше не будет.
Андрей сел рядом, обнял за плечи.
— Расскажешь когда-нибудь?
— Может быть.
Они пили чай и смотрели в окно на залив. Солнце садилось, окрашивая воду в золото. Вера прислонилась к плечу Андрея и подумала: семь лет назад она верила в любовь, которая спасёт. Построила жизнь на этой вере. И рухнула вместе с ней.
Теперь она строила заново. Не на вере, на уверенности. Не на обещаниях, на делах. Не на надежде, на фактах.
И это было правильно.
В Петербурге шёл снег, покрывая крыши белым одеялом. Вера смотрела на огни города и улыбалась. Прошлое осталось в другой жизни. Здесь, в студии на Васильевском, начиналась новая история.
А где-то далеко, в маленьком городе, Игорь сидел в квартире сестры и думал о женщине, которую потерял. Нина Петровна была права: он сам разрушил всё, что имел. Слепая любовь матери сделала его слабым. Теперь расплата.
Но Вера больше не думала об этом. Она пила чай с Андреем, планировала отпуск в Италии и работала над новым проектом. Жизнь продолжалась. Без долгов, без лжи, без людей, которые тянут вниз.
И это было счастьем.