— Зачем ты приехала?
Марина стояла в дверях собственной спальни. Егор сидел на кровати в одних трусах. Рядом — женщина. Незнакомая. В халате Марины.
— Я живу здесь.
Вика спала в соседней комнате. Три года. Их дочери было три года.
Женщина быстро оделась, схватила сумку. Марина посторонилась, пропуская её к выходу. Та прошла мимо, не поднимая глаз. Щёлкнул замок входной двери.
Марина включила свет в спальне. На тумбочке стояли две чашки. Кофе. Её любимый сорт из Вьетнама, который она прятала на верхней полке.
В мусорном ведре валялась упаковка от презервативов.
На полу валялась заколка. Дешёвая, пластмассовая. У Марины таких не было.
Простыни свежие. Вчера она не меняла.
Егор молчал.
— Одевайся, — сказала Марина. — И уходи.
— Мы можем поговорить...
— Уходи.
Он начал собирать вещи. Марина прошла на кухню. Села за стол. Руки не дрожали. Странно. Должны были дрожать, но были абсолютно спокойны.
За стеной Вика что-то бормотала во сне.
Марина открыла телефон. Последнее сообщение от Егора было вчера вечером: "Лёг спать. Вика тоже. Скучаем". Отправлено в 22:47.
Она посмотрела на часы. Сейчас 2:15 ночи.
Четыре месяца назад Егор говорил ей:
— Марин, я правда задерживаюсь на работе. У нас аврал. Проект горит.
Тогда она поверила. Он приходил в десять вечера уставший, молчаливый. Марина грела ужин, не задавала вопросов. Думала: кризис, всем тяжело, надо поддержать.
Потом появились "командировки". Краткосрочные. На два-три дня. Всегда в будни.
Марина не волновалась. Егор присылал фотографии: отель, конференц-зал, деловые встречи.
А сегодня её собственная командировка отменилась. Партнёры перенесли встречу. Марина села на последнюю электричку и приехала домой в два часа ночи.
Сейчас Егор стоял в прихожей с сумкой.
— Мне правда жаль.
— Выйди.
— Марина...
— Я сказала — выйди.
Дверь закрылась.
Марина села на пол в прихожей. Смотрела на ботинки Егора, которые он забыл. Рабочие. Потёртые. Она покупала их два года назад на распродаже.
Вика вышла из комнаты, зевая.
— Мама? Почему ты дома?
— Встреча отменилась, солнышко. Иди спать.
— А где папа?
— Уехал. На работу.
Марина уложила дочь обратно. Вика уснула через пять минут, обняв плюшевого медведя.
Марина вернулась на кухню. Открыла ноутбук. Зашла в историю браузера на общем компьютере.
Booking.com. Бронирование номера в гостинице в центре города. На вчера. На две ночи.
Яндекс.Карты. Маршрут до ресторана "Прованс". Бронь на двоих.
ВКонтакте. Переписка с Аленой Соколовой. Удалённая. Но в кэше осталось: "Жду тебя в восемь. Надела то платье".
Марина закрыла ноутбук.
Вышла на балкон. Закурила. Бросала полгода назад, но сигареты всегда держала на случай.
Телефон завибрировал. Егор.
"Давай встретимся завтра. Всё объясню".
Марина удалила сообщение.
Утром Вика спросила:
— Мам, а папа когда вернётся?
— Не знаю, дорогая.
— Он больше не живёт с нами?
— Посмотрим.
Марина отвела дочь в садик. Вернулась домой. Собрала вещи Егора в две сумки. Вынесла на лестничную площадку.
Позвонила подруге Наташе.
— Наташ, мне нужен адвокат.
— Что случилось?
— Развод.
— Господи, Марин... Приезжай, поговорим.
— Не надо разговоров. Просто дай контакты.
Вечером пришёл Егор. Марина открыла дверь на цепочке.
— Твои вещи на площадке.
— Марина, я прошу... Давай поговорим как взрослые люди!
— Мы уже поговорили. Ночью.
— Это было впервые! Клянусь! Я сорвался, понимаешь? У меня стресс на работе! Я не хотел! Это ничего не значит!
Марина молчала.
— Мы семья! У нас дочь! Неужели ты всё разрушишь из-за одной ошибки?!
— Выйди с площадки.
— Марина!
Она закрыла дверь.
Егор звонил ещё час. Названивал на мобильный. Писал сообщения. Марина заблокировала номер.
Через два дня пришло письмо от адвоката. Егор согласен на раздел имущества. Алименты платить будет. Просит встречи с дочерью по выходным.
Марина подписала все бумаги за один день.
Наташа приехала с вином.
— Марин, может, правда поговоришь с ним? Он же отец Вики...
— Он изменял. Полгода. Минимум.
— Откуда знаешь?
— История браузера. Бронирования. Переписки.
— Боже... А я думала...
— Что я перегибаю?
Наташа молчала.
Марина налила себе вина.
— Я не злюсь, Наташ. Странно, но не злюсь. Просто всё кончилось.
— А как Вика?
— Спрашивает про папу. Говорю правду: папа теперь живёт отдельно.
— Она плачет?
— Нет. Привыкает.
Егор забрал Вику на выходные через месяц. Привёз в шесть вечера. Девочка молчала, угрюмая.
— Что случилось? — спросила Марина.
Вика молчала.
— Вик, ну скажи маме.
— Там была тётя.
Марина присела перед дочерью.
— Какая тётя?
— Незнакомая. Она готовила нам обед. Папа сказал, что это его подруга.
Марина проводила дочь в комнату. Вернулась к Егору. Он стоял в дверях, виноватый.
— Марина, это не то, что ты думаешь...
— Больше не приводи к ней ребёнка.
— Алёна хорошая! Она хотела познакомиться с Викой!
— Вика видела её в нашей постели.
Егор побледнел.
— Что?
— В ту ночь. Когда я приехала. Вика проснулась. Видела, как твоя Алёна выбегала из спальни.
— Вика ничего не говорила...
— Потому что боялась. Думала, что я уйду, если узнаю.
Марина закрыла дверь перед его лицом.
Вика спала беспокойно. Марина сидела рядом, гладила по голове.
— Мамочка не уйдёт, — шептала она. — Никогда.
Через полгода развод оформили окончательно. Егор платил алименты. 15 тысяч. Исправно, первого числа.
Марина устроилась на вторую работу. Удалённую. Сидела по ночам, верстала сайты. Вика спала, Марина работала.
Уставала так, что засыпала в одежде. Но денег хватало. На всё хватало.
Наташа говорила:
— Марин, может, встречаться начнёшь? Жизнь же продолжается.
— Мне некогда.
— Ты же молодая ещё. Тридцать два года.
— У меня дочь. Две работы. Мне хватает.
Однажды вечером Марина забирала Вику из садика. Рядом остановилась машина. Из неё вышел Егор.
— Привет.
— Привет.
— Как дела?
— Нормально.
Вика кинулась к отцу. Он поднял её на руки.
— Папочка!
Марина смотрела на них. Вика смеялась. Егор улыбался.
— Может, сходим куда-нибудь втроём? — предложил он. — Как раньше?
— Нет.
— Почему? Ради Вики?
— Нет.
Марина забрала дочь. Пошла к дому.
— Марина!
Она обернулась.
— Что?
— Я скучаю.
— Скучай.
Она ушла, не оглядываясь.
Дома Вика спросила:
— Мам, а папа вернётся?
— Нет, солнышко.
— А я хочу.
— Знаю.
Марина обняла дочь.
— Но иногда люди расстаются. И это правильно.
— Почему правильно?
— Потому что папа обидел маму. И мама не может простить.
Вика задумалась.
— А если он извинится?
— Уже поздно.
— Но ты же говорила, что извиняться никогда не поздно.
Марина улыбнулась грустно.
— Для извинений — никогда. Для прощения — иногда поздно.
Вика легла спать. Марина села у окна. Смотрела на город. Огни. Машины. Люди.
Телефон завибрировал. Егор.
"Алёна беременна. Мы женимся".
Марина удалила сообщение.
Встала. Заварила чай. Села за компьютер. Работы было много.
Она открыла проект и начала работать. Пальцы бегали по клавишам. Голова была пустой. Никаких мыслей. Только код.
В три часа ночи Марина закончила. Закрыла ноутбук. Легла на диван.
Заснула мгновенно.
Утром Вика разбудила её.
— Мам, вставай! Опаздываем в садик!
Марина открыла глаза. Дочь стояла рядом, уже одетая.
— Молодец. Сама оделась?
— Ага. Давай быстрее!
Марина встала. Умылась. Оделась. Позавтракали наспех.
Вышли на улицу. Было холодно. Марина застегнула Вике куртку до подбородка.
— Мам, ты счастливая?
— Да, солнышко.
— А почему не улыбаешься?
Марина присела перед дочерью.
— Потому что счастье бывает разное. Иногда оно тихое.
— Как?
— Вот так. Мы вдвоём. Идём в садик. Это и есть счастье.
Вика обняла мать за шею.
— Я тебя люблю.
— И я тебя, моя хорошая.
Они пошли по улице. Взявшись за руки.
Марина не оглядывалась назад.