— Перевела?
Вера поставила кружку на стол.
— Нет.
— То есть как нет?
Игорь оторвался от телефона. Людмила Константиновна стояла в дверях кухни с таким видом, будто её только что ограбили.
— Переводить не буду, — спокойно ответила Вера.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
Три месяца назад Людмила Константиновна объявила:
— Мне нужен ремонт в квартире. Вы поможете, конечно.
Вера тогда согласилась. Двадцать пять тысяч в месяц. Людмила обещала вернуть через полгода, когда получит компенсацию от управляющей компании за затопление соседями сверху.
Прошло три месяца. Семьдесят пять тысяч ушло. Вера молчала, ждала.
Теперь Людмила Константиновна смотрела на неё, как на предательницу.
— Игорь, скажи жене что-нибудь!
— Мам, я не понимаю, в чём проблема, — растерянно пробормотал он.
— В том, что твоя жена отказывается помогать родной матери!
Вера открыла холодильник, достала молоко.
— Семьдесят пять тысяч я уже помогла. Дальше сами.
— Ты считаешь деньги с матери мужа?! — возмутилась Людмила Константиновна.
— Считаю.
Налила молоко в кружку, включила чайник.
— Игорь, ты это слышишь?
— Мам, ну Верка права, — неуверенно начал он. — Может, хватит на первое время...
— Хватит?! — голос свекрови взлетел на октаву. — У меня полквартиры без обоев! Рабочие требуют предоплату за плитку в ванной! Мне что, в грязи жить?
Вера поставила чайник на плиту.
— Не знаю.
— Ты мне ещё нахамишь! Я тебя в семью приняла, как родную дочь! А ты?
— Приняли как родную дочь. Записали.
Людмила Константиновна задохнулась от возмущения. Развернулась и вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Игорь виновато посмотрел на Веру.
— Зачем ты так?
— Честно? Надоело.
— Мам обидели.
— Переживёт.
Вера взяла телефон со стола. Открыла галерею. Пролистала до вчерашних фотографий. Экран телефона на мгновение показала Игорю.
— Видел?
Он вгляделся в изображение. Испанский ресторан на набережной. Людмила Константиновна за столиком с бокалом красного вина. Напротив неё — мужчина лет пятидесяти. На столе тарелки с морепродуктами. Счёт на четыре с половиной тысячи рублей, небрежно брошенный на край стола.
— Откуда у тебя это?
— Подруга Марина работает там официанткой. Вчера прислала. Твоя мама сказала, что на ремонте экономит, питается дома. Рис с курицей, гречка с котлетами. Помнишь?
Игорь молчал.
— Четыре с половиной тысячи за ужин. Я за неделю столько на продукты трачу. Для нас двоих.
— Может, день рождения у подруги был...
— У Алексея Михайловича, её бывшего одноклассника. Марина говорит, они каждую неделю встречаются. Уже третий месяц.
Вера закрыла телефон. Допила чай. Игорь сидел бледный, не зная, что сказать.
— Значит, переводить не будешь?
— Не буду.
Через час Людмила Константиновна вернулась. Села напротив Веры, сложив руки на коленях. Говорила медленно, с расстановкой, как учительница, объясняющая двоечнику очевидные вещи.
— Верочка, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Игорь мало зарабатывает, ты устаёшь на работе. Но семья — это взаимопомощь. Я всю жизнь вкладывала в сына. Теперь твоя очередь вкладываться в семью. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнула Вера.
— Вот и отлично. Тогда завтра переведёшь двадцать пять тысяч, как обычно.
— Нет.
— Что нет?
— Переводить не буду.
Людмила Константиновна резко встала.
— Хорошо. Тогда я расскажу Игорю, какая ты на самом деле. Жадная, бессердечная. Он должен знать правду о своей жене!
— Расскажите, — спокойно согласилась Вера. — Заодно расскажите про Алексея Михайловича. Про ресторан. Про счёт на четыре с половиной тысячи.
Людмила Константиновна замерла.
— Что?
— Испанский ресторан на набережной. Морепродукты, вино. Вчера вечером. Марина работает там официанткой, если забыли.
Свекровь побледнела.
— Ты следишь за мной?
— Нет. Просто получила фотографии от знакомой. Случайно.
— Это... это не то, что ты думаешь!
— Мне всё равно, что это. Просто не буду больше переводить деньги на ваш ремонт. Вы прекрасно справитесь сами.
Людмила Константиновна открыла рот, закрыла. Развернулась и вышла из квартиры, даже не попрощавшись.
Вечером Игорь молчал весь ужин. Ел макароны с тушёнкой, смотрел в тарелку. Наконец не выдержал.
— Может, правда не надо было так резко?
— Игорь, твоя мама три месяца обманывала нас. Семьдесят пять тысяч рублей. Наши деньги. На твой ремонт, а не на рестораны.
— Ну мало ли... может, ей подруги пригласили...
— Каждую неделю? Третий месяц подряд?
Он замолчал. Вера убрала тарелки в раковину.
— Если хочешь переводить ей дальше — переводи. Со своей зарплаты. Я больше не буду.
— Верка, она моя мать...
— Знаю. Но это не значит, что она может нас использовать.
На следующий день Людмила Константиновна прислала длинное сообщение. Про то, как тяжело одной. Про то, что Алексей Михайлович просто старый друг. Про то, что в ресторан они ходили всего пару раз, и то он платил. Про то, что она экономит на всём, только бы закончить ремонт.
Вера прочитала и удалила. Ответила коротко:
"Удачи с ремонтом".
Через неделю позвонил Игорь с работы.
— Мама просит ещё двадцать тысяч. Последний раз, обещает.
— Нет.
— Верка, ну пожалуйста...
— Игорь, если ты хочешь дать ей деньги — твоё право. Но мои больше не трогай.
Он вздохнул и положил трубку.
Месяц спустя Людмила Константиновна объявила, что ремонт закончен. Пригласила их на новоселье. Вера пришла с тортом и букетом цветов. Вела себя вежливо, отстранённо.
Квартира выглядела хорошо. Новые обои, плитка в ванной, свежая краска на потолке. Людмила Константиновна гордо показывала гостям каждый угол.
— Справилась сама, без чьей-либо помощи, — громко сказала она, глядя в сторону Веры.
Вера кивнула и улыбнулась. Игорь виновато опустил глаза.
За столом Людмила Константиновна рассказывала, как нашла хороших мастеров. Как договорилась о скидке. Как умело распределила бюджет.
— Главное — правильно расставить приоритеты, — поучала она. — И не разбрасываться деньгами на ерунду.
Вера молча ела салат. Игорь нервно ковырял вилкой курицу.
Вечером, уже дома, он спросил:
— Ты злишься?
— Нет.
— Правда?
— Игорь, я просто больше не буду давать ей деньги. Всё.
Он кивнул, но в глазах читалась вина.
Через месяц Людмила Константиновна попросила десять тысяч на новый холодильник. Игорь перевёл со своей карты.
Ещё через месяц — пятнадцать тысяч на стиральную машину. Игорь снова перевёл.
Вера молчала. Его деньги, его мать, его выбор.
Но когда Людмила Константиновна в третий раз попросила двадцать тысяч на шкаф-купе, Игорь задумался.
— Мам, может, хватит?
— Как хватит? Я же не для себя прошу! Для тебя всё делаю! Чтобы было куда в гости приходить!
— Мам, мы сами еле сводим концы с концами...
— Вот именно! Потому что твоя жена тратит деньги на ерунду! Вместо того чтобы семье помогать!
Вера тогда вышла на балкон. Закрыла за собой дверь. Посмотрела на огни города.
Игорь пришёл минут через десять. Встал рядом.
— Извини.
— За что?
— За всё.
Вера пожала плечами.
— Ты не виноват. Просто так получилось.
— Я правда больше не буду давать ей деньги.
— Увидим.
Он обнял её за плечи. Они стояли молча, глядя на вечерний город.
А через две недели Людмила Константиновна снова позвонила. Попросила тридцать тысяч на новый диван.
Игорь отказал.
Впервые за все годы брака.