Роман: «Пять лет и два месяца»
Софья и Никита познакомились в университете — на первом курсе, в библиотеке, за одним столом.
Она искала сборник стихов Цветаевой, он — учебник по экономике. Он предложил ей конфету из кармана, она улыбнулась.
Через неделю они уже гуляли по набережной, держась за руки, а через месяц переехали жить вместе.
Им было по двадцать лет, и весь мир казался им мягким, как первый снег.
Пять лет спустя им исполнилось по двадцать пять. Они всё ещё жили в той же квартире — маленькой, но уютной, с балконом, на котором Никита выращивал герань, а Софья развешивала постиранное бельё.
Они не были богаты, но у них было всё: любовь, привычка, понимание. Иногда они ссорились — из-за бытовых мелочей, из-за того, кто забыл купить хлеб или не вынес мусор. Но всегда мирились.
Никита работал в логистической компании. У него был друг — Андрей, с которым они учились в одной школе и потом вместе поступили в один вуз.
Андрей был весёлым, шумным, любил громко смеяться и устраивать вечеринки.
Софья его терпела — не больше. Она чувствовала в нём что-то фальшивое, но никогда не говорила об этом Никите.
Однажды утром Никита объявил, что его отправляют в командировку — в Екатеринбург. Вместе с Андреем. На два дня.
— Всё будет быстро, — сказал он, целуя её в лоб. — Вернусь, и мы сходим в тот ресторан, куда давно хотели.
— Обязательно, — улыбнулась Софья, провожая его до двери.
Он обнял её крепко, как будто чувствовал что-то. Но она не придала этому значения.
Самолёт должен был вылететь в 10:15.
В 12:03 по местному времени Софья сидела на кухне, пила чай и листала ленту в телефоне.
И вдруг — заголовок: «Авиакатастрофа под Свердловской областью. Выживших нет, все пассажиры и члены экипажа погибли».
Сердце у неё остановилось.
Она начала лихорадочно искать номер рейса. Нашла. Это был их рейс.
Софья упала на пол. Чай разлился по плитке, но она не чувствовала ни холода, ни влаги. Только пустоту. Огромную, ледяную, бездонную.
Через час пришли родители. Потом подруги. Потом кто-то из коллег Никиты. Все говорили одно и то же: «Прости… Мы так сочувствуем… Никто не выжил… Самолёт разорвало в воздухе…»
Она не плакала сразу. Просто сидела, смотрела в стену и молчала. А потом, ночью, когда все ушли, зарыдала так, что соседи постучали в стену.
Два месяца она жила в тумане. Не ела, почти не спала. Ходила на работу, но не помнила, что делала. Коллеги жалели её, но Софья не хотела жалости. Она хотела его. Хоть на секунду. Хоть во сне.
Иногда ей казалось, что она слышит его шаги в коридоре. Что сейчас дверь откроется, и он скажет: «Привет, Сонь. Я вернулся». Но дверь молчала.
А потом, в один из дождливых вечеров, когда она сидела на кухне с чашкой остывшего чая и смотрела в окно, дверь действительно открылась.
Сначала она подумала, что это галлюцинация. Но нет — это был он. Никита. В той же куртке, в которой уходил. С тем же рюкзаком за плечами. С той же улыбкой на лице.
— Привет, — сказал он, как будто уходил всего на пару часов.
Софья вскочила. Глаза расширились. Она не могла вымолвить ни слова.
— Ты чего такая грустная? — спросил он, снимая куртку. — Я же сказал, что вернусь.
Она бросилась к нему, обняла, прижала к себе, будто боялась, что он снова исчезнет.
— Ты… ты жив? — прошептала она.
— Конечно, жив! — засмеялся он. — А что случилось?
Тогда она отстранилась. Посмотрела ему в глаза.
— А Андрей где? — спросила она.
— Андрей? — пожал плечами Никита. — Не знаю. Наверное, уехал домой.
Она побледнела.
— Подожди… — сказала она дрожащим голосом и взяла телефон. Нашла видео. Новостной репортаж. Кадры разрушенного самолёта. Список погибших. Их рейс. Их имена.
— Это был ваш рейс, — сказала она, подавая ему экран.
Никита посмотрел. Его лицо изменилось. Он побледнел. Потом достал свой телефон.
И в этот момент пришло сообщение.
Он не успел спрятать экран.
Софья прочитала: «Как доехал? Жена ничего не узнала?»
Она замерла.
— Что это? — спросила она тихо.
Никита попытался убрать телефон, но было поздно.
— Сонь… — начал он.
— Ты не летел этим рейсом? — перебила она.
Он молчал.
— Ты не был в командировке?
— Я… — он запнулся. — Я хотел… просто… отдохнуть. С ней.
— С кем?
— С Мариной.
— С Мариной? — повторила она, будто не веря своим ушам. — С той, что работает в бухгалтерии?
Он кивнул.
— Ты уехал с ней. Отключил телефон. И оставил меня думать, что ты мёртв?
— Я не знал, что самолёт разобьётся! — воскликнул он. — Я думал, всё будет нормально! Андрей сказал, что всё организует…
— Андрей? — переспросила она.
— Да. Он… он согласился сказать, что мы вместе в командировке. Чтобы ты не заподозрила…
Софья почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— То есть… вы сговорились? Ты и Андрей? Чтобы ты мог уехать к любовнице, а я… я…
Голос предательски дрогнул.
— Сонь, прости… Я не думал, что всё так выйдет…
— Ты не думал?! — закричала она. — Я два месяца плакала! Я не ела! Я не спала! Я ходила по квартире и говорила с твоей фотографией! А ты… ты был с ней?!
Она схватила его за руку, но не чтобы удержать — чтобы вытолкнуть.
— Уходи, — сказала она.
— Сонь, подожди…
— Уходи!
Он попытался что-то сказать, но она уже открыла дверь.
— Я не хочу тебя видеть. Никогда.
Он стоял на пороге, растерянный, виноватый.
— Я люблю тебя… — прошептал он.
— Нет, — ответила она. — Ты любишь себя.
И захлопнула дверь.
Он постучал. Один раз. Потом второй. Потом — тишина.
Софья опустилась на пол. Руки дрожали. Глаза горели. Но слёз не было.
Она плакала два месяца за человека, которого уже не существовало. За иллюзию. За призрака.
А теперь призрак ушёл.
Она поднялась, прошла на кухню, вылила остатки чая в раковину. Потом взяла телефон и удалила все их фото. Все сообщения. Всё, что напоминало о нём.
Потом вышла на балкон. Посмотрела на герань. Цветы засохли — она забыла их поливать.
Она сорвала один листок, бросила вниз.
И вдруг почувствовала облегчение.
Не боль. Не злость. Не отчаяние.
А именно облегчение.
Потому что теперь она знала правду.
И правда, какой бы жестокой она ни была, всегда лучше лжи.
~
На следующий день Софья пошла в магазин. Купила новые семена. Не герани — фиалок.
Она посадила их в горшок, поставила на подоконник и полила.
Потом открыла окно. Впустила свежий воздух.
И впервые за два месяца глубоко вдохнула.
~
Никита больше не появлялся.
Софья узнала позже, что он уехал в другой город — якобы по работе. Но она уже не интересовалась.
Она начала ходить на йогу. Записалась на курсы итальянского. Начала писать рассказы — про женщин, которые теряют себя, а потом находят заново.
Иногда ей было одиноко. Но одиночество — не то же самое, что пустота.
И поняла: жизнь продолжается.
Не потому что боль прошла.
А потому что она решила жить.
~
Пять лет любви. Два месяца скорби. И одно мгновение, когда всё рухнуло.
Но из руин можно построить что-то новое.
Главное — не бояться начать.
Рекомендую прочитать еще несколько рассказов:
1.
2.
Спасибо за прочтение. Буду рада вашему лайку и комментарию.