С легкой руки Лажечникова, Пикуля и прочих исторических беллетристов мы знаем, что при Анне Иоанновне кругом и всюду были сплошные немцы. А там где не немцы там устроились остзейцы, которые суть те же немцы, только из Прибалтики – из Курляндии, Лифляндии и Эстляндии. На самом деле ситуация с немцами при Анне Иоанновне была прямо противоположной – во времена «бироновщины» немцев в системе российского государственного управления стало значительно меньше. В том числе и при дворе. Да, конечно, все важные государственные решения принимал немец. И это даже не Бирон, а Остерман. Да, при дворе на важных придворных должностях оказались персонажи вроде Левенвольде. Но если даже вспомнить Кабинет министров Её Величества, то там заседали Остерман, Черкасский и Головкин-Ягужинский-Волынский-Бестужев. То есть один немец и двое русских. Да и Остерман вообще-то приехал в Россию в 1704 году и к тому моменту, когда Анна оказалась на троне, прожил в России больше четверти века, став уважаемым дипломатом,